Для установки нажмите кнопочку Установить расширение. И это всё.

Исходный код расширения WIKI 2 регулярно проверяется специалистами Mozilla Foundation, Google и Apple. Вы также можете это сделать в любой момент.

4,5
Келли Слэйтон
Мои поздравления с отличным проектом... что за великолепная идея!
Александр Григорьевский
Я использую WIKI 2 каждый день
и почти забыл как выглядит оригинальная Википедия.
Статистика
На русском, статей
Улучшено за 24 ч.
Добавлено за 24 ч.
Альтернативы
Недавние
Show all languages
Что мы делаем. Каждая страница проходит через несколько сотен совершенствующих техник. Совершенно та же Википедия. Только лучше.
.
Лео
Ньютон
Яркие
Мягкие

Из Википедии — свободной энциклопедии

«Рабо́чая оппози́ция» — группа, организовавшаяся в РКП(б) в конце 1919 — начале 1920 гг. и выступавшая за передачу управления народным хозяйством профессиональным союзам. Во главе группы стояли А. Г. Шляпников, С. П. Медведев, А. М. Коллонтай, Ю. Х. Лутовинов. К ней также был близок Владимир Невский. По оценке Троцкого, высказанной на 3-м конгрессе Коминтерна, представляла собой «незначительное меньшинство»[1]. Существовала до 1922 г., когда была разгромлена на XI съезде РКП(б). В некоторых аспектах была созвучна германскому движению коммунизма рабочих советов, хотя о непосредственных контактах между этими группами сведений нет.

История

Возникновение

К началу XXI века у исследователей не сложилось единого мнения по вопросу о времени возникновения «рабочей оппозиции». М. Г. Гайсинский[2], М. С. Зоркий и Е. Ярославский[3] связывали «идейные истоки» группы с заявлением ее будущего лидера Л. Г. Шляпникова, появившемся 4 ноября 1917 г.: в своем заявлении Шляпников предлагал расширить Совнарком путем включения в него представителей «из всех советских партий» (выступление в поддержку многопартийного социалистического правительства не сопровождалось практическими действиями, направленными против курса большинства в ЦК РСДРП(б), и Шляпников, посчитав «недопустимым сложение с себя ответственности и обязанностей», остался в должности наркома труда)[4]. В 1920—1930-е годы К. И. Шелавин[5] и Я. Бронин относили проявление «рабочей оппозиции» к весне 1919 года, в то время как М. М. Вассер[6] в 1958 году писал об осени 1919[7] как о времени формирования группы; в том же году С. Н. Канев[8] связывал начало деятельности «шляпниковцев» с их первым публичным выступлением как организованной группы на IX Всероссийской конференцией РКП, то есть — с сентябрём 1920 года, когда фракция не только заявила о своём существовании, но и подвела итог «проделанной работе». В начале 1990-х годов А. Ф. Киселев[9] полагал, что группа возникла в марте 1920 года. Существовало и мнение о формировании «рабочей оппозиции» в качестве «особого фракционного течения» в конце 1920-начале 1921 года[10]. Историк из Тюменского государственного университета Татьяна Санду полагала, что наличие разных точек зрения на вопрос о времени возникновения группы объяснялось тем фактом, что «рабочая оппозиция» возникала и оформлялась постепенно, по мере формирования собственной идейной платформы, а также — выявления лидеров и сторонников на местах[11].

Первые выступления

Одно из первых выступлений представителей «рабочей оппозиции» - название было дано Лениным[7] - произошло в феврале 1920 года, во время II Тульской конференции РКП(б), после которой группа сумела получить большинство мест в губернском комитете партии, а её лидер — И. В. Копылов — стал председателем нового состава губкома [10]. В ответ на это, «старые» члены губкома — во главе с лидером децистов Осинским — ушли в оппозицию, направив свою деятельность на доказательство неспособности членов «рабочей оппозиции» управлять делами губернии; кроме того они стали готовить провал своих политических оппонентов на следующей губернской партконференции. Данное противостояние привело к обострению борьбы внутри самой организации: против избрания Копылова председателем выступил Новосильский уездный комитет партии [11], а городской и Чулковский районный комитеты потребовали созыва внеочередной конференции [12]. Требование части партийных работников было поддержано в Москве, членами ЦК РКП(6), отозвавшими Копылова «в свое распоряжение». На этом конфликт не завершился, поскольку в ответ Зареченский райком вынес постановление с просьбой «оставить Копылова для работы в Туле». Затем — после того как губком направил в ЦК делегацию в составе Н. Осинского, Е. Кислякова и В. Осташева (13) — ЦК всё же принял решение о созыве внеочередной партконференции в губернии: на неё большинством в 185 голосов против 49 была принята резолюция, оценивавшая работу губкома как неудовлетворительную (14). В ответ на это представители «рабочей оппозиции» Северный и Никитин в городском райкоме ушли из комитета по причине своего несогласия с его линией[12]. Потерпев поражение в Туле, сторонники Копылова всё же сохранили свои позиции в зареченской районной организации и борьба за власть продолжилась. В тот период поддержка настроений «рабочей оппозиции» в «низах» партии была достаточно сильно: в частности, численности тульской парторганизации с мая по ноябрь 1920 года сократилась в два раза — главным образом, за счет выхода из партии местных рабочих [15][13].

С конца 1919 — начала 1920 года «рабочая оппозиция» «вызревала» по периферии московской губернии и, к марту 1920, оформилась уже в столице; в «группировку» в основном вошли руководители профсоюзов: И. И. Кутузов. С. А. Лозовский, Л. С. Киселев, Н. А. Кубяк, С. Н. Медведев, К. X. Лутовинов, сам Шляпников и ряд других лидеров. В том же месяце, на заседании коммунистической фракции ВЦСПС, Шляпников представил тезисы, в которых он предложил формулу для разделения властей в СССР: его «простая» схема заключалась в разделении функций профсоюзов, Советов и большевистской партии. По мнению лидера оппозиции, партия могла бы являться ответственным политическим государственным руководителем революционной борьбы и строительства, Советы — формой политической власти, а профсоюзы — единственными ответственными организациями народного хозяйства и, одновременно, школой управления промышленностью для рабочих [16][14].

Санду считала, что тезисы Шляпникова вызвали сильное беспокойство ЦК РКП(б), который увидел в них проявление в советских профсоюзах тенденций к синдикализму — то есть покушение на руководящую роль партии в экономической сфере. 8 и 10 марта 1920 года, на заседаниях фракций ВЦСПС и МГСПС, представители ЦК Н. И. Бухарин и И. Н. Крестинский выступили с резкой критикой идей Шляпникова, обвинив его в «синдикализме, цеховой узости, недоверии к Советам и партии» [17]. В ответ на подобные обвинения Лозовский, присутствовавший на заседаниях, заметил, что синдикалисты отрицали само государство, а у Шляпникова «иная точка зрения» [18]: лидер оппозиции не отрицал государство и не посягал на госсобственность; он говорил лишь об ответственности профессиональных союзов за экономику и о главной роли союзов в советской промышленности[14].

В сентябре 1920 года, на IX Всероссийской партийной конференции, произошла новая «вспышка активности» сторонников «рабочей оппозиции», которая была связана с дискуссией о «верхах» и «низах» в партии. Ю. X. Лутовиновым был сформулирован ряд положений, которые впоследствии вошли в оппозиционную программу группы: в своем выступлении он «трячо настаивал на немедленном осуществлении широчайшей рабочей демократии, на полной отмене назначенчества, на строжайшей чистке партии» [19]. Большевистская конференция не поддержала данное выступление: более того, на заседании было принято решение о создании контрольной комиссии, задачей которой стала недопущение фракционной борьбы в партии. Несмотря на подобные меры, выступления сторонников «рабочей оппозиции» участились по всей стране, а её противоречия с курсом ЦК обострились как в регионах, так и в центре. В частности, в ноябре 1920 года Оргбюро ЦК РКП(б) было вынуждено «обратить особое внимание» на конфликт в тульском губкоме РКП(б), разгоревшийся с новой силой: для выяснения обстоятельств центральный комитет послал в губернию специальную комиссию во главе с А. Сергеевым (Артемом). В то же самое время уже и в самой Москве внутрипартийная борьба приняла ожесточенный характер. Осенью 1920 года, «играя на проблеме „верхов“ и „низов“», члены «рабочей оппозиции» смогли привлечь симпатию многих большевиков к своей программе и сформировать «ощутимую поддержку» своим идеям в среде рабочих-партийцев. В результате в конце ноября, на губпартконференции, оппозиционный блок смог собрать почти половину голосов делегатов: 124 против 154 человек. Как указывалось в отчете ЦК, сама оппозиция «была настроена чрезвычайно враждебно к общей партийной линии» [20]: впоследствии В. И. Ленин отмечал, что дело дошло до того, что «конференция кончила двумя комнатами: в этой сидели одни, в той — другие» [21][14].

Дискуссия о профсоюзах

Начало дискуссии

По мнению Санду, «профсоюзная дискуссия» стала временем взлета «рабочей оппозиции». Опираясь на положения, содержавшиеся в партийной программе, принятой в 1919 году на VIII съезде — прежде всего на часть о том, что "профессиональные союзы должны прийти к фактическому сосредоточению в своих руках всего управления всем народным хозяйством [22] — Шляпников со своими единомышленниками критиковал центральный комитет за «военные методы» работы с профсоюзами. Конкретно за то, что в годы Гражданской войны союзы массово лишались самостоятельности и поглощались государственными структурами РСФСР[15].

По мнению А. Ф. Киселева, серьезные разногласия с партийным руководством у профсоюзных лидеров наметились еще в начале 1920 года [23]: он видел их основной причиной переход к политике милитаризации труда (см. Трудовые армии). В тот период большинство в самих профсоюзах, а также и часть хозяйственных руководителей (в частности А. И. Рыков), полагали, что перспектива окончания активных боевых действий требовало если не смены ориентиров в политике, то, по крайней мере, смещения акцентов в организации труда — переход к экономическим стимулам. В частности они выступали за улучшение продовольственного положения пролетариата и развитие «самодеятельности» рабочих в рамках профсоюзых организаций. При этом руководство партии исходило из того предположения, что в сложившихся к моменту окончания многолетней войны условиях ставка на обычные методы управления промышленностью не сможет предотвратить окончательный распад советской экономики: они полагали, что чрезвычайные меры — в том числе и военного характера — были необходимы[16].

Позиции сторон

Вопросы о профсоюзах стали ключевыми на заседаниях фракций ВЦСПС и МГСПС от 8, 10 и 15 марта 1920 года. По мнению Киселева, к тому моменту в руководящих кругах профсоюзных лидеров обозначилось три политические группировки. К первой можно было отнести Д. Б. Рязанова, М. И. Томского и В. В. Шмидта: их взгляды, не во всем совпадая, всё же согласовывались в убеждении, что профсоюзы должны отходить от хозяйственных дел и заниматься, преимущественно, организацией труда. Ко второй группе относились те работники, кто выступал за «сращивание» профсоюзов с государственным аппаратом. При этом особое течение составляли сторонники Шляпникова, полагавшие, что профсоюзам следует стать ответственными организациями (при том, единственными) в области народного хозяйства РСФСР. Таким образом, уже весной 1920 года, в Советской России завязалась острая дискуссия о профсоюзах: открытой она стала лишь в конце 1920 — началу 1921 года. К началу XXI века не сложилось единого мнения на причины первоначальной закрытости обсуждения: в частности, С. Д. Дмитренко считал, что разногласия не получили широкого распространения уже весной "благодаря принятым ЦК мерам* [24]. В тот период центральным комитетам была создана «профсоюзная комиссия» из пяти человек, в задачи которой были включены как изучение и проверка практического опыта работы профсоюзов, так и выработка тезисов, которые бы выражали точку зрения ЦК на данный вопрос. Однако А. Г. Шляпников, К. X. Лутовинов и Л. Д. Троцкий, изначально включенные в данную комиссию, отказались от участия в ней — что только обострило разногласия. В этих условиях 24 декабря Пленум ЦК принял решение об открытии широкой дискуссии по вопросу о профсоюзах. Основываясь на цитате Ленина «Разногласия внутри Цека заставили обратиться к партии» [25], Санду полагала, что дискуссия действительно сдерживалась сознательно. В то же время А. Ф. Киселев полагал, что вопрос о профсоюзах принял сразу формы открытой дискуссии еще и потому, что «весной 1920 г[ода] у Ленина не было достаточно определившихся взглядов на роль и задачи профсоюзов в советском обществе. Он в определенной мере отходил от идеи огосударствления профсоюзов, но нового курса не видел» [26]. Существовала и точка зрения, что Ленин сдерживал начало публичного обсуждения с целью «нейтрализации части ненадежного партийного чиновничества» [27] (в лице Троцкого и его сторонников, которые в тот период стали тесно сотрудничать с Оргбюро и Секретариатом ЦК)[16].

30 декабря 1920 года лидеры внутрипартийных группировок выступили на расширенном заседании коммунистической фракции VIII Всероссийского съезда Советов, ВЦСПС и МГСПС — они изложили свои политические платформы. Развернувшаяся на собрании полемика сопровождалась взаимными обвинениями и почти сразу «приобрела некорректный характер». С начала января следующего года к обсуждению вопросов подключились и партийные организации: в частности, уже 3 января на собрании партийного актива Петрограда было принято «Обращение к партии», в котором выражалась полная поддержка группе Ленина—Зиновьева, а Троцкий обвинялся в попытке расколоть «единство партии и профессионального движения», в желании ликвидировать профсоюзы. Одновременно в резолюции предлагалось провести выборы делегатов на X съезд РКП(б) по платформам — то есть направлять на съезд представителей пропорционально числу голосов, поданных в поддержку каждой из групп. Кроме того было высказано пожелание о направлении в провинцию агитаторов, обязанных оказывать пропагандистскую и организационную помощь местным сторонникам ленинской группы[17].

Поддержка платформы «рабочей оппозицию»

Практически с самого начала дискуссия о профсоюзах вышла за пределы обычного обсуждения тезисов различных фракций — и «превратилась в своего рода формальное выявление партийного мнения» [29]. Вопрос о будущем профессиональных союзов ставился на обсуждение в районных комитетах, на районных и участковых собраниях большевиков: обычно, после докладов представителей различных платформ, на заседаниях проводилось голосование. В целом, большинство советских коммунистов поддерживало ленинскую позицию; в частности, 17 января 1921 года на заседании московского комитета партии на голосование было поставлено сразу восемь платформ: за формулировки Ленина голосовало 76 человек, за идеи Троцкого — 27, за тезисы «рабочей оппозицию» — 4, за группу «демократического централизма» — 11, за группу игнатовцев — 25, а остальные платформы получили менее двух голосов [30]. 25 января в тульской партийной организации — где докладчиком по постановлению Губкома выступал сам Троцкий, а его содокладчиками были Зиновьев и Шляпников — за резолюцию Ленина-Зиновьева проголосовали 582 человек, Троцкого — 272, а Шляпникова — 16 делегатов [31]. Петроградская партийная организация также поддержала ленинскую «Платформу 10» и постепенно становилось очевидно, что борьба в столицах велась между группами Ленина—Зиновьева и Троцкого[17].

Более «пестрая» картина наблюдалась на уездных и участковых собраниях: так 27 января на в втором Замоскворецком участке за «платформу 10» было отдано 59 голосов, за тезисы «рабочей оппозицию» — 10, а троцкистов поддержали семь человек [33]; в другом районе Москвы — Бауманском — на центральном участке за тезисы Ленина проголосовали 43 человека, за «рабочую оппозицию» — 7, а за принципы Троцкого — 4 человека [34][36]. Дискуссия не обошла и сами профессиональные союзы: в частности, на съезде горнорабочих Москвы платформа «рабочей оппозиции» собрала в свою поддержку 61 голос, «платформа 10» — 137, а тезисы Троцкого поддержали только восемь человек [35][18].

На Московской губернской партийной конференции, проходившей 19 февраля 1921 года и на которой присутствовали более трехсот делегатов, произошел скандал: Е. Н. Игнатов заявил о поддержке платформы «рабочей оппозиции» (ввиду отсутствия разногласий), что «вызвало сильное беспокойство» среди членов конференции, так как до последнего дня группа Игнатова поддерживала «платформу 10». Последовавшее голосование завершилось следующим результатом: «платформа 10» получила 217 голосов, тезисы Троцкого — 52, платформа «рабочей оппозиции» — 45, а принципы «демократического централизма» — 13 голосов [38]. В центральном комитете металлистов «рабочая оппозиция» вообще заняла первое место: ей было отдано одиннадцать голосов из двадцати [39][19][20].

X съезд

Санду полагала, что сильной стороной политической платформы «рабочей оппозиции» был ее «искренний, радикальный, последовательный демократизм, неприятие военно-коммунистических методов управления, стремление создать такую управленческую систему, в которой рабочий класс был бы полноправным хозяином». Сторонники Шляпникова в своих идеях опирались на опыт первых месяцев советской власти — непродолжительный период, когда организация производства действительно осуществлялась на базе самоуправления пролетариев. Но на завершающем этапе «профсоюзной дискуссии» советских коммунистов, в значительной мере, уже не волновала сама судьба профсоюзов — большее значение приобрел вопрос о том, какая из фракций победит на предстоящем X съезде партии. В итоге, борьба фракций переросла в битву за лидерство в партии — что заметно сказалось на ходе дискуссии[19].

Влияние

Большинство исследователей рассматривали поражение «рабочей оппозиции» в качестве «смертельного удара» для независимого профсоюзного движения в России как такового[21][22][23].

Дело «Московской контрреволюционной организации — группы „рабочей оппозиции“»[20]

В истории социал-демократии платформа группы осталась как один из потенциальных альтернативных путей (англ. one of the «whatifs») построения социализма[20].

См. также

Примечания

Литература

Книги
Статьи
Диссертации
  • Баландина Л. А. Борьба Коммунистической партии против анархо-синдикалистского уклона в 1920-1922 годах : автореферат дис. на соискание учен. степени канд. ист. наук / [Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова. Кафедра истории КПСС гуманитарных фак.]. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1967. — 17 с.

Ссылки

Эта страница последний раз была отредактирована 26 апреля 2018 в 20:59.
Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License. Нетекстовые медиаданные доступны под собственными лицензиями. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. WIKI 2 является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).