Для установки нажмите кнопочку Установить расширение. И это всё.

Исходный код расширения WIKI 2 регулярно проверяется специалистами Mozilla Foundation, Google и Apple. Вы также можете это сделать в любой момент.

4,5
Келли Слэйтон
Мои поздравления с отличным проектом... что за великолепная идея!
Александр Григорьевский
Я использую WIKI 2 каждый день
и почти забыл как выглядит оригинальная Википедия.
Что мы делаем. Каждая страница проходит через несколько сотен совершенствующих техник. Совершенно та же Википедия. Только лучше.
.
Лео
Ньютон
Яркие
Мягкие

Повесть временных лет

Из Википедии — свободной энциклопедии

Повесть временных лет
церк.-слав. «Повѣсть времѧнныхъ лѣт̑ъ»
ПВЛ, «Первоначальная летопись», «Начальная летопись», «Несторова летопись»
14-й лист Радзивилловской летописи (список XV века; фрагмент, описывающий поход Вещего Олега на Царьград).

14-й лист Радзивилловской летописи
(список XV века; фрагмент, описывающий
поход Вещего Олега на Царьград).
Авторы Нестор (предположительно), другие не известны
Дата написания ок. 1110—1118
Язык оригинала древнерусский[1], по другой классификации — древнерусский извод церковнославянского языка со значительными заимствованиями из древнерусского[2]
Описывает с библейских времён до 1117 года
Жанр мемориальный памятник[3][4]; летопись[5]
Содержание мировая (в основном библейская) и русская история, в основном деяния правителей (князей), их окружения, церковных иерархов, войны и конфликты, религиозная, в том числе богословская тематика
Первоисточники Хроника Георгия Амартола, предшествующие русские летописи, другие материалы (исторические повести, жития святых, др. литературные произведения, правовые документы, фольклор)
Первое издание Перейти к разделу «#Издания и переводы»
Рукописи

сохранившиеся списки:

Хранение Перейти к разделу «#Текстология»
Оригинал утрачен
Логотип Викитеки Текст в Викитеке

«По́весть временны́х лет» (ПВЛ, церк.-слав. Повѣсть врємѧнныхъ лѣтъ, также «Первоначальная летопись», «Начальная летопись», «Несторова летопись») — наиболее ранняя из сохранившихся в полном объёме русских летописей. Создана в Киеве в 1110-х годах. Составила основу большинства более поздних русских летописей.

Охватывает период истории начиная с библейских времён во вводной части и заканчивая в третьей редакции 1117 годом. Датированная часть истории Киевской Руси начинается с лета 6360 (852 год), к которому отнесено начало правления византийского императора Михаила III[6]

Как и у большинства средневековых произведений оригинал не сохранился. Известна по двум редакциям, условно именуемым второй и третьей (по А. А. Шахматову первая не сохранилась) и нескольким спискам с незначительными изменениями, внесёнными переписчиками[7].

В Хлебниковском списке середины XVI века в качестве автора летописи указан Нестор, агиограф рубежа XI—XII веков, монах Киево-Печерского монастыря. Ряд исследователей отрицает его авторство, а упоминание в Хлебниковском списке рассматривает как вторичную вставку.

Несмотря на недостоверность многих дат и описаний событий, «Повесть временных лет» при условии сопоставления с независимыми источниками, позволяющими проверить сведения, является одним из главных источников по истории Древней Руси[8].

Текстология

Полный текст «Повести временных лет» сохранился в 5 списках XIV—XVI веков:

Списки «Лаврентьевской» группы, или по А. А. Шахматову, второй редакции, (Лаврентьевский, Радзивилловский, Московско-Академический) представляют Владимиро-Суздальскую ветвь рукописной традиции «Повести временных лет», к которой также относилась сгоревшая в московском пожаре 1812 года Троицкая летопись. Общим протографом этой группы предположительно был владимирский летописный свод второй половины XII века. Протографом Лаврентьевского списка и Троицкой летописи стал сам этот свод вместе с его продолжением, протографом Радзивилловского и Московско-Академического списков — составленный на его основе владимирский летописный свод начала XIII века[6]. Вторая редакция «Повести временных лет» читается также в составе других летописных сводов, где, как правило, подверглась различным переработкам и сокращению[7]. В одну из летописей второй редакции под 1096 годом добавлено самостоятельное литературное произведение, «Поучение Владимира Мономаха», датируемое 1117 годом.

Списки «Ипатьевской» группы, или по Шахматову, третьей редакции, (Ипатьевский и Хлебниковский и др.) представляют южно-русскую ветвь традиции. В них текст «Повести временных лет» продолжен киевским летописным сводом 1198 года и Галицко-Волынской летописью.

В Лаврентьевском, Радзивилловском и Московско-Академическом списках текст «Повести временных лет» обрывается на статье 1110 года, за которой следует запись игумена киевского Выдубицкого Михайловского монастыря Сильвестра о том, что в 1116 году при князе Владимире Мономахе им был написан «летописец» (летопись). В Ипатьевском и Хлебниковском списках запись Сильвестра отсутствует, а текст «Повести временных лет» доведён до 1117 года[6].

Исследователи XVIII — первой половины XIX века считали «Повесть временных лет» первой русской летописью[14][7]. Однако она содержит большое число идейных и содержательных противоречий и различных вставок, что свидетельствует о многослойности и постепенности формирования её текста[6]. Изучение летописания А. А. Шахматовым, М. Д. Присёлковым, Д. С. Лихачёвым, А. Н. Насоновым, М. Н. Тихомировым, Л. В. Черепниным и др. показало, что существовали предшествовавшие «Повести временных лет» летописные своды, а сама «Повесть временных лет» не является единым произведением. В настоящее время признаётся, что как отдельный самостоятельный памятник «Повесть временных лет» не сохранилась[14].

Наиболее подробно проблемы источников и структуры «Повести временных лет» были разработаны в начале XX века в трудах русского лингвиста академика А. А. Шахматова. Представленная им концепция до сих пор играет роль «стандартной модели», на которую опираются или с которой полемизируют последующие исследователи. Хотя многие её положения подвергались зачастую вполне обоснованной критике, но разработать сопоставимую по значимости концепцию пока не удалось.

По гипотезе Шахматова, первая русская летопись, названная им «Древнейшим сводом», была составлена при Киевской митрополичьей кафедре в 1039 году[6] (по М. Д. Присёлкову — в 1037 году[15]). В 1070-х годах «Древнейший свод» был продолжен и дополнен монахом Никоном, одним из основателей Киевско-Печерского монастыря. Летописный свод Никона, дополненный описанием событий до 1093 года включительно, лёг в основу так называемого «Начального свода», составленного, по предположению Шахматова, в 1093—1095 годах игуменом Киевско-Печерского монастыря Иоанном.

По Шахматову первая, несохранившаяся, редакция «Повести временных лет» была составлена Нестором в 1110—1113 годах в Киевско-Печерском монастыре[14][6][7]. Он относил труд Нестора к 1110 году, но допускал, что этот труд мог быть продолжен до 1112 года, а также полагал, что до этого года его мог довести сам Нестор[16]. Согласно Шахматову, Нестор существенно переработал и дополнил «Начальный свод», углубил и расширил историографическую основу, ввёл русскую историю в рамки традиционной христианской историографии. История славян и Руси теперь рассматривалась в контексте всемирной истории, указывалось место славян среди других народов, происходящих от сыновей библейского Ноя. Этой историографической концепции была подчинена и композиция «Повести временных лет». Рассказ «Начального свода» об основании Киева Нестор предварил обширным историко-географическим введением, содержащим таблицу народов и повествующем о происхождении и древнейшей истории славянских племён с указанием границ славянских земель и новых территорий, ими освоенных. В летопись были включены извлечения из «Сказания о начале славянской письменности». Из перевода византийской Хроники Георгия Амартола добавлены сведения о различных народах и племенах. В изложении событий X—XI веков Нестор преимущественно следует тексту «Начального свода», но включает новые материалы: тексты договоров Руси с Византией, новые подробности в рассказах о первых русских князьях из устных исторических преданий (рассказ о том, как княгиня Ольга хитростью овладела Искоростенем, юноша-кожемяка победил печенежского богатыря, старец спас осажденный печенегами Белгород). Кроме того, «Начальный свод» был дополнен изложением событий конца XI — начала XII века. Эта заключительная часть принадлежит Нестору, однако, как полагается, она могла быть переработана в последующих редакциях «Повести временных лет». В сравнении с «Начальным сводом» «Повесть временных лет» становится выдающимся памятником древнерусской историографии и литературы.

Согласно гипотезе Шахматова, Лаврентьевская летопись отражает вторую редакцию «Повести временных лет», составленную Сильвестром. После смерти князя Святополка Изяславича покровительствовавшего Киевско-Печерскому монастырю, летописание было передано в Выдубицкий монастырь, где в 1117 году игумен Сильвестр перерабатывает заключительные статьи «Повести временных лет», включает при этом положительную оценку деятельность Владимира Мономаха, в 1113 году ставшего великим князем Киевским. Шахматов как указывал, что первая редакция в результате переделки её Сильвестром «исчезла совсем», так и допускал, что Сильвестр, ограничил свою работу лишь редакционными правками[16]. Присёлков датировал первую редакцию 1113 годом, опираясь, в частности, на расчёт лет в статье 852 года, доведённый до смерти Святополка в 1113 году[7], однако Шахматов считал упоминание смерти Святополка в этом перечне вставкой Сильвестра[16]. По Шахматову, в 1117 году по поручению новгородского князя Мстислава Владимировича была составлена третья редакция, отразившаяся в Ипатьевской летописи[6][7].

Гипотеза «Начального свода» призвана объяснить различия летописного текста в новгородских летописях и киевской «Повести временных лет». По предположению Шахматова, «Начальный свод» отразился в более аутентичном виде не в ранней «Повести временных лет», в которой был подвергнут значительной переработке, а в новгородском летописании, в частности, сохранился в Новгородской первой летописи младшего извода, известного только по поздним спискам XV века.

Гипотеза Шахматова о «Начальном своде» в основных своих чертах была поддержана многими его последователями — М. Д. Присёлковым, Л. В. Черепниным, А. Н. Насоновым, Д. С. Лихачёвым, Я. С. Лурье[7], О. В. Твороговым и др. Согласно текстологическому анализу, проведённому Твороговым, «Повесть временных лет» вторична в сравнении с Новгородской первой летописью младшего извода, что подтверждает гипотезу Шахматова[17].

М. X. Алешковский (1967) отождествил первую редакцию «Повести временных лет» с «Начальным сводом» и полагал, что она сохранилась в Новгородской первой летописи, в то время как Лаврентьевская, Радзивиловская и Ипатьевская летописи отражают третью редакцию «Повести временных лет»[18].

А. А. Гиппиус считает наиболее обоснованным звеном построения Шахматова реконструкцию в качестве прямого предшественника «Повести временных лет» киевского Начального свода 1090-х годов, который отразился в древнейшей (до 1015) части Новгородской первой летописи младшего извода. Более ранние стадии истории текста «Повести временных лет», по его мнению, восстанавливаются лишь гипотетически[6].

В 1850—1860-х годах появилась концепция, согласно которой русское летописание возникло в форме анналистических заметок, а затем подверглось поэтапной нарративизации (М. И. Сухомлинов, И. И. Срезневский и др.). В настоящее время в трудах ряда исследователей (В. Ю. Аристов, Т. В. Гимон, А. А. Гиппиус, А. П. Толочко) эта теория возрождается. Согласно взглядам этих учёных, русское летописание возникло в Киеве на рубеже X и XI веков и велось в виде коротких анналов вплоть до создания «Повести временных лет». Погодные записи были краткими, фактографичными, в них отсутствовали сложные нарративные конструкций. С течением времени повышалась их точность, появились точные даты, увеличивался объём сведений, расширялась тематика, делались нарративные вставки и дополнения[15]. Алан Тимберлейк (2001) предположил, что «Начальный свод» после его завершения в 1091 году пополнялся погодными записями вплоть до момента создания на его основе «Повести временных лет»[19]. Гиппиус (2007) соглашается с Тимберлейком, предполагая вслед за ним, что анналистическое продолжение «Начального свода» вошло в «Повесть временных лет» без изменений[20].

Существуют различные мнения о редакциях «Повести временных лет» и их соотношениях. По мнению О. В. Творогова, допущение Присёлкова, что основное внимание Сильвестра было направлено на переделку изложения Нестора за 1093—1113 годы, за время княжения Святополка основано только на предпосылке, что первая редакция была враждебной новому князю Владимиру Мономаху, сопернику Святополка[21][7]. Творогов отмечает, что объём и характер редакторской работы Сильвестра не ясен[7]. Допущение Шахматова, что первая редакция использовалась одним из составителей Киево-Печерского патерика Поликарпом[16], было развито Присёлковым в предположение, что Сильвестр в основном «просто опускал весьма любопытные рассказы Нестора в пределах этих годов, касавшиеся в большинстве случаев отношения Святополка к Печерскому монастырю»[21]. Приводимые Шахматовым примеры известий, отразившихся в Киево-Печерском патерике, содержат негативную характеристику Святополка. Творогов обращает внимание на присутствие этих известий в летописи, составленной, как считал Присёлков, под покровительством Святополка, и последующее устранение их из враждебной ему летописи. Наличие во второй редакции фрагментов текста, которые Шахматов относил к третьей редакции, заставили его допустить вторичное влияние третьей редакции на вторую[16][7]. По этим причинам ряд учёных объясняли взаимоотношение списков летописи иначе[7]. Так, некоторые исследователи отрицают существование третьей редакции «Повести временных лет». Текст Лаврентьевской летописи рассматривается как сокращение текста, дошедшего в Ипатьевской летописи. Отвергается предположение о переработке Сильвестром первой редакции. Составителем оригинала «Повести временных лет» одни учёные считают Сильвестра (А. П. Толочко, С. М. Михеев), другие отводят ему роль переписчика (М. Х. Алешковский, П. П. Толочко, А. А. Гиппиус)[6]. Л. Мюллер считает, что вторая редакция (1116), составленная Сильвестром, дошла до нас в составе Ипатьевской летописи, а в Лаврентьевской и подобных ей отразилась та же редакции, но с утратой окончания (статьи 1110—1115 годов). Существование третьей редакции учёный считает недоказанным. Алешковский также рассматривал Лаврентъевский список как копию редакции, представленной в Ипатьевском списке. Нестор, по его мнению создал свод, отразившийся в Новгородской первой летописи[7].

Большинство современных исследователей считает, что «Повесть временных лет» была создана в Киеве в период между смертью киевского князя Святополка Изяславича (16 апреля 1113 года; до неё доведены хронологические расчёты в статье 862 года) и появлением записи Сильвестра в 1116 году[6].

Название

Традиционным названием летописи стали первые слова её заглавия. В Ипатьевской летописи: «Повѣсть временных лѣт черноризца Феодосьева манастыря Печерского, откуду есть пошла Руская земля»[6]. В Лаврентьевской летописи: «Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская зем[л]я, кто въ Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть»[22]. В литературе предлагается несколько вариантов перевода этого названия: «Рассказ повременный о прошедших годах»[23], «рассказ о мимолётных, быстро текущих годах прошлого»[24], «повести минувших, прошедших лет»[25]. Кроме того, слово «временный» означает и «земной, преходящий (в противоположность загробному, вечному)»[23][26].

И. Н. Данилевский предложил новую версию перевода, сделав иную разбивку текста на слова: «Се по вѣсти времяньных лѣт… (согласно его гипотезе, вместо «се повести» следует читать «се по вести») / Вот: до известия о последних временах — от происхождения Русской земли»[27].

По предположению Г. Ланта и А. А. Гиппиуса выражение «временьные лѣта» является эквивалентом библейской парной формулы «времена и лета»[28][29].

Авторство

В Лаврентьевском списке (1377) «Повесть временных лет» озаглавлена: «Се повести времяньных лет…». В Ипатьевском списке (начало 1420-х годов) после слова «лет» написано: «черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго», то есть некоего монаха Киево-Печерского монастыря (одним из основателей которого был Феодосий Печерский). И только в позднем Хлебниковском списке (конец 1550-х — начало 1560-х годов) читается: «Нестера черноризца Федосьева манастыря Печерского»[7][6].

Исследователи XVIII — первой половины XIX века считали Нестора первым русским летописцем[14][7]. Преобладала точка зрения о «Повести временных лет» как летописи, составленной единолично Нестором[7]. Исследования А. А. Шахматова позволили отказаться этой точки зрения и раскрыть длительность и многоэтапость формирования текста летописи. Шахматов считал Нестора автором первой, несохранившейся редакции «Повести временных лет».

Существуют различные мнения об авторстве Нестора. Ряд учёных рассматривает его упоминание в Хлебниковском списке как вторичную вставку[6].

Содержание

Композиционно выделяются вводная часть, которая лишена абсолютных дат, не имеет деления на погодные (годовые) статьи, и анналистическая часть, излагающая события в форме погодных статей[6][7].

Вводная часть содержит космографическую экспозицию — рассказ о разделе земли сыновьями Ноя с таблицей народов — подробным описанием «жребиев» каждого из них, а также рассказ о Вавилонском столпотворении и разделении языков. Среди потомков Иафета составитель летописи указывает славян и подробно описывает их расселение по Восточно-Европейской равнине, уделяя особое внимание племени полян. Летописец подчеркивает мудрость и нравственность полян, на земле которых расположен Киев. Повествование об основании Киева тремя братьями-полянами в главе с Кием и подчинения их потомков хазарами образует канву, на которую, перебивая друг друга, накладываются разнообразные сведения о древних восточно-славянских племенах, их происхождении, нравах и обычаях, описание пути «из варяг в греки» и легенда о посещении Среднего Поднепровья и Приильменья апостолом Андреем Первозванным.

Анналистическая часть, посвящённая в основном истории Руси, начинается со статьи 852 года. За точку отсчёта датированной истории Русской земли составитель взял начало правления византийского императора Михаила III, при котором народ русь совершил свой первый поход на Константинополь. С этого времени, по мнению летописца, «нача ся прозывати Руска земля». Эта дата, как и вся древнейшая хронология «Повести временных лет» является результатом искусственных калькуляций и исторически малодостоверна. Исключение составляет дата 912, которая была почерпнута из русско-византийского договора, в действительности заключённого в 911 году[6].

Сквозные темы основной части летописи составляют история династии Рюриковичей от призвания варягов (862) до начала правления в Киеве Владимира Мономаха (1113), в том числе Крещение Руси и христианское просвещение Русской земли, борьба русских князей с набегами кочевников — печенегов, торков и половцев (например, 1068, 1093 и 1096)[6][7].

Рассказывается о призвании варягов (862), захвате Олегом Киева (882), киевских князе Игоре, княгине Ольге, князе Святославе, междоусобной борьбе сыновей Святослава, в которой победил Владимир. Рассказ о «испытании вер» Владимиром (986) включает краткое изложение библейской истории, так называемую «Речь философа». Повествуется об убийстве сыновей Владимира Бориса и Глеба их сводным братом Святополком (1015). Этот сюжет составил основу древнейших русских агиографических памятников — «Сказания о Борисе и Глебе» и «Чтении о житии и погублении Бориса и Глеба», написанного Нестором. Далее повествуется о победе над Святополком сына Владимира — Ярослава и его княжеении. Сообщается об организованной Ярославом активной переводческой и книгописной деятельности (1037). В рассказе о завещании Ярослава определялется главенствующая роль Киева и киевского князя, которому обязаны подчиняться остальные Рюриковичи (1054). В повествовании о Ярославе и его преемниках, сыновьях Изяславе (1054—1073), Святослав (1073—1078) и Всеволоде (1078—1098) включены обширные рассказы об основании Киево-Печерского монастыря (1051 и 1074) и игумене монастыря Феодосии (1074 и 1091). Впоследствие эти темы были развиты в Киево-Печерском патерике и Житии Феодосия. Заключительная часть повествует о княжении Святополка Изяславича (1093—1113). В статье 1097 года помещена вставка, драматический рассказ об ослеплении Святополком и Давыдом Игоревичем князя Василька Теребовльского. Вторая редакция завершена неоконченным рассказом о чудесном явлении в Киево-Печерском монастыре (1110). Третья редакция (по Ипатьевской летописи) содержит полный рассказ, затем следуют статьи 1111—1117 годов[7].

Летопись имеет ряд идейных противоречий. Так, утверждение, что Русская земля осталась в стороне от апостольской проповеди (983), явно противоречит легенде о путешествии на территорию будущей Руси апостола Андрея[6].

Предполагается, что один из редакторов «Повести временных лет» побывал в Ладоге и оставил самое древнее на Руси описание археологических находок[30], которое содержится в статье под 1114 годом: «Пришедшю ми в Ладогу, повѣдаша ми ладожане, яко сдѣ есть: „Егда будеть туча велика, находять дѣти наши глазкы стекляныи, и малы и великыи, провертаны, а другые подлѣ Волховъ беруть, еже выполоскываеть вода», от нихъ же взяхъ боле ста, суть же различь“»[31]. По мнению Д. С. Лихачёва, речь идёт о стеклянных бусинах, которые вымывались Волховом из древнейшего культурного слоя Ладоги[32].

Религиозная тематика

«Повесть временных лет» содержит большое число христианских мотивов, отсылок и аллюзий на Библию и Священное Предание.

Летопись начинается с таблицы народов, перечней потомков библейского патриарха Ноя. У Ноя было три сына — Сим, Хам и Иафет, от которых происходят все народы земли (10-я глава книги Бытия).

Сыновья разделили землю:

В начале человечество составляло единый народ, но после Вавилонского столпотворения из племени Иафета выделились . Исходной прародиной славян названы берега реки Дунай в районе Венгрии, Иллирии и Болгарии. Вследствие агрессии валахов часть славян ушла на Вислу (поляки), а другая — к Днепру (древляне и поляне), к Двине (дреговичи) и озеру Ильмень (словене).

Рассказывается о Вавилонском столпотворении и разделении единого языка на 72. Затем приводится легенда о путешествии апостола Андрея на киевские горы и в Новгород. В рассказ о расселении народов в качестве потомков Иафета включены и славяне, «норци, иже суть словенѣ»[31].

Традиция начинать историю своего народа с всемирной (библейской) истории составляла характерную черту многих средневековых, в том числе византийских и славянских хроник[33]. В отличие от них «Повесть временных лет» начинается не с рассказа о сотворении мира, а с расселения сыновей Ноя[34]. Современник сотавителя «Повести временных лет» Козьма Пражский в своей Чешской хронике (1119—1125) также начинает повествование с рассказа о потопе и Вавилонском столпотворении[33]. Расселение славян в «Повести временных лет» продолжало Священную историю: обретение полянами своей земли в Среднем Поднепровье и утверждение власти русских князей сопоставлялось с избавлением избранного народа от египетского плена и обретением земли обетованнойРуси, которую Бог избрал для спасения[34]. Избавление полян от хазарской дани летописец также сопоставляет с Исходом евреев из Египта. Расселение двенадцати славянских племён на территории будущей Руси ассоциируется с расселением двенадцати колен Израилевых[35].

Одно из центральных мест произведения занимает выбор веры, осуществлённый князем Владимиром. В повествовании о Крещении Руси содержится «Речь философа», сжатое изложение Священной истории (Ветхого и Нового Завета) с включением ряда апокрифических элементов, вложенное в учта присланного греками к Владимиру миссионера. Приводится ряд ветхозаветных пророчеств, которые в соответствии с христианским учением толкуются как доказательства отвержения Богом евреев (церк.-слав. отвѣржении жидовьстѣ), призвания Им к служению иных народов и грядущего воплощения Бога, который явится человеком в плоти и искупит страданием грех Адама. В 5500 году от сотворения мира в Назарете Марии явился Гавриил и возвестил о воплощении Бога, рождении Иисуса Христа.

После крещения в Корсуни Владимира обучают Символу веры и исповеданию таинств крещения и причастия, принятию Церковного Предания, поклонению иконам, кресту, святым мощам и священным сосудам, вере в семь соборов святых отцов. После своего крещения Владимир приказал крестить народ в Днепре и строить деревянные церкви. Одной из первых стала церковь святого Василия, поставленная на месте капища Перуна.

Смысл крещения Руси в летописи раскрыт как избавление от идолослужения, невежества и соблазна с целью спасения души[36][31].

Исторический нарратив в «Повести временных лет» перемежается назидательным комментарием, основанным на библейских цитатах и раскрывающим провиденциальную суть событий. Похвалы княгине Ольге (969), князьям Владимиру Святославичу (1015) и Ярославу Мудрому (1037) и ряд других отступлений имеют гомилетический характер. В них проводится идея богоизбранности Русской земли и русского народа — «нови людье крестьяньстии» — «новых людей — христиан». Поражения от половцев рассматриваются как «казни», посылаемые Богом для испытания избранного народа. История Руси предстаёт в качестве продолжения Священной истории, её описание часто строится по библейским образцам, как в явной, так в скрытой форме. Так, речь Владимира Святославича при освящении Десятинной церкви (996) воспроизводит слова царя Соломона при освящении Иерусалимского храма; завещание Ярослава Мудрого сыновьям — завещание Иакова из апокрифической «Книги Юбилеев»[6].

Источники

«Повесть временных лет» составлена из большого числа источников: письменных и устных, оригинальных и переводных. Переводные источники наибольшее значение имеют в древнейшей части летописи (до 945), в которой активно используется византийская хронографии: Хроника Георгия Амартола (непосредственно и в составе компилятивного Хронографа), Хроника Иоанна Малалы, «Летописец вскоре» патриарха Никифора. «Речь философа» представляет собой сложную компиляцию из библейских, хронографических и апокрифических источников. В статье 1065 года приведена подборка выдержек из Хронографа, содержащая описание древних знамений. К переводным источникам принадлежат также «Житие Василия Нового» (использовано в рассказе о походе князя Игоря на греков под 944 годом), «Откровение Мефодия Патарского» (использовано в комментарии о происхождении половцев под 1096 годом), «Слово о ведре и казнях Божиих» из болгарского «Златоструя» (на нём основано поучение в статье 1068 года). В переводах с греческого языка привлечены также тексты договоров Руси с Византией, включённые в статьи 907, 912, 945 и 971 годов. Источником сведений о древнейшей истории славян и деятельности Кирилла и Мефодия предположительно является гипотетическое «Сказание о преложении книг на славянский язык» («Сказание о начале славянской грамоты») западно-славянского происхождения[6], выделяемое Шахматовым. Это «Сказание» позволило летописцу связать рассказ о расселении славян на территории будущей Руси с библейской историей через рассказ о расселении всех славян с Дуная[35]. Наблюдается расхождение данного «Сказания» с каноническими житиями Кирилла и Мефодия и большое сходство в тех же местах с «Легендой Кристиана» о святых Вячеславе и Людмиле[37].

События начальной библейской истории в космографическом введении и в «Речи философа» через посредство византийских источников и Хронографа по великому изложению 1090-х годов восходят к популярному в восточнохристанском мире ветхозаветному апокрифу «Книге Юбилеев» II века до н. э.[34] С. Франклин указывал на параллели между этими византийскими источниками и русскими летописями. В их числе актуальная для ранней русской истории заповедь сыновьям Ноя не преступать жребий братень. Она повторена в связи с распрями сыновей Ярослава Мудрого[38]. Завет Ярослава сыновьям представлят собой парафраз из того же источника, из завета праотца Исаака его сыновьям Иакову и Исаву. Сюжет расселения славянских племён продолжает сюжет расселения 72 народов и воспроизводит не простую библейскую таблицу народов, а пространное географическое описание, свойственное раннесредневековой хронографии, в том числе еврейской Книге Иосиппон X века, повествующей специально о расселении потомком Иафета по рекам Европы. В «Книге Юбилеев» (в Хронографе по великому изложению) космографический обзор касался лишь Ближнего Востока. По мнению В. Я. Петрухина, летописец «Повести временных лет» использовал Хронику Георгия Амартола с её экуменическим кругозором и дополнил текст сведениями по этногеографии Восточной Европы. От «Книги Юбилеев» (Хронографа по великому изложению) осталось только повествование о Вавилонском стопотворении, но повествовательная модель этого источника повлияла на сам ход изложения, в первую очередь на описание событий начальной славянской и русской истории[34].

Деяния первых русских князей (Олега, Игоря, княгини Ольги, Святослава Игоревича и Владимира Святославича излагаются на основе устной традиции: дружинного предания, местных сказаний и др. Рассказы о смерти Олега от укуса змеи (под 912), мести Ольги древлянам за убийство Игоря (под 945), поединке юноши-кожемяки (под 992), об осаде печенегами Белгорода (под 997) и ряд других сюжетов имеет эпическое присхождение.

Предположительно, на рубеже X и XI века появляются первые погодные записи. К концу XI века степень их подробности постепенно возрастает. С 1061 году начинают встречаться дневные даты, а с 1090 года встречаются указания на час события. На этом анналистическом каркасе, в котором имеются и «пустые», не заполненные событиями годовые статьи, были помещены ретроспективно записанные рассказы, почерпнутые со слов участников событий и из личных припоминаний. Интерполяциями в первоначальный текст являются повествования об убийстве Бориса и Глеба (1015) и ранней истории Киево-Печерского монастыря (1051). Одним из основных информаторов составителя летописи был киевский боярин Ян Вышатич, со слов которого описано, в том числе, подавление ростовского восстания (1071). Особенно подробен рассказ об ослеплении теребовльского князя Василько Ростиславича (1097). Автор этого повествования, Василий, предположительно, был одним из киево-печерских летописцев[6].

Историография

Первые сомнения в правдивости изложенных в «Повести временных лет» событий содержатся в «Истории государства Российского», написанной Н. М. Карамзиным[39]. При развитии российской историографии способ, при помощи которого летописец излагал события, получал всё больше критических оценок. По мнению историков, «Повесть временных лет» составлена из разновременных кусков, из произведений разных жанров (фольклорные предания, церковная публицистика, правовые документы). Кроме того, «Повесть временных лет», как и многие древние летописи, фактически являлась сводом, и каждый новый автор мог дописывать в неё что-то своё; таким образом летопись, её литературная форма и её идейное содержание росли постепенно, меняясь под влиянием идей и направлений своего времени[40]. Е. Е. Голубинский писал, что некоторые события, описанные в «Повести временных лет», являются следствием «честолюбия и тщеславия наших предков»[41]. Лингвист А. А. Шахматов отмечал, что «если летописец был монахом, то тем большую свободу давал он своей пристрастной оценке, когда она совпадала с интересами родной обители и чернеческого стада, её населявшего», и описывал «Повесть временных лет» как произведение, находящееся под сильным церковным и княжеским влиянием[42][43]. Источниковед М. Д. Приселков характеризовал о «Повесть временных лет», как «искусственный и малонадёжный» исторический источник[44]. И. П. Ерёмин считал подобный подход слишком модернизированным и считал, что авторов «Повести временных лет» нужно считать моралистами, а не политиками[45]. По его словам, летописец часто стоял перед необходимостью составить биографию персонажа, который жил задолго до него и о котором он ничего не знал, кроме имени, легенд, и, возможно, некоторых «документов» из княжеских архивов. Летописец основывал свой рассказ на этом материале и перерабатывал его в соответствии со своими представлениями о том, как следует писать историографическое или биографическое сочинение[46][47]. По словам Д. С. Лихачёва, в «Повести временных лет» обнаруживаются явные вставки, разрушающие логическое развитие рассказа[40]. По мнению И. Н. Данилевского, сложно оценивать достоверность повести, руководствуясь современной моралью: летописец был монахом и глубоко верующим христианином, и поэтому «Повесть временных лет» скорее стоит воспринимать как одно из произведений апокалиптической литературы, которое писалось как книга, которая должна будет фигурировать на Страшном суде[48]. Данилевский считает, что при описании исторических событий летописца гораздо больше интересовал вопрос «что бы это значило?», чем донесение до читателей того, как это было на самом деле[49]. Как следствие, значительная часть текста «Повести временных лет» является прямым заимствованием из более ранних текстов (византийских, библейских и тому подобных). Кроме того, главные действующие лица «Повести временных лет» зачастую отождествляются с библейскими персонажами, в результате чего им приписываются те или иные качества или действия[49]. А. П. Толочко в целом охарактеризовал «Повесть временных лет» следующим образом: «Это выдающееся литературное произведение, но совершенно недостоверная история. Никаких причин продолжать основывать на нём наши знания о прошлом не существует»[50]. А. А. Гиппиус отмечает, что древнейшая хронология «Повести временных лет» представляет собой результат искусственных калькуляций и исторически малодостоверна[6]. По словам Лихачёва, «никогда ни прежде, ни позднее, вплоть до XVI в., русская историческая мысль не поднималась на такую высоту ученой пытливости и литературного умения»[51].

В искусстве

Картины на сюжеты «Повести временных лет» можно найти в творчестве многих русских художников — В. М. Васнецова («Нестор-летописец», «Варяги»[52] и др.), Н. К. РерихаЗаморские гости»), Н. К. Бодоревского, К. В. Лебедева и др.

В 1975—1990 годах художник Мюд Мечев создал цикл оригинальных гравюр на сюжеты «Повести временных лет»[53].

В 2011 году режиссёрами Марией Ховенко, Ингой Монаенковой снят мультсериал «Повесть временных лет»[54].

В 2015 году режиссёр Ольга Антропова сняла документальный фильм «Очерки повести временных лет»[55].

В 2016 году режиссёр Андрей Кравчук снял художественный фильм «Викинг», который позиционировался как основанный на «Повести временных лет»[56].

В 2019 году в Тольяттинском театре кукол белорусский режиссёр Александр Янушкевич поставил спектакль «Повесть временных лет», основанный на летописном тексте[57]. Спектакль номинирован на премию «Золотая маска»[58].

Серия белорусских мультфильмов «Повесть временных лет» (2006—2014) прямого отношения к летописи не имеет.

Примечания

  1. Горшкова, К. В. Историческая грамматика русского языка / К. В. Горшкова, Г. А. Хабургаев. — М., 1981. — С. 14—15.
  2. Крысько В. Б. Древнерусский язык // Большая российская энциклопедия. Т. 9. М., 2007. С. 339—340.
  3. Верещагин Е. М. Христианская книжность Древней Руси. М., 1996. С. 5—7.
  4. Верещагин Е. М. Церковнославянская книжность на Руси. Лексикографические разыскания. М., 2001. С. 497—500.
  5. Прокофьев Н. И. О мировоззрении русского средневековья и системе жанров русской литературы XI—XVI вв. // Литература Древней Руси. М., 1975. Вып. 1. С. 5—39.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 «Повесть временных лет» / Гиппиус А. А. // Перу — Полуприцеп [Электронный ресурс]. — 2014. — С. 496. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 26). — ISBN 978-5-85270-363-7.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Творогов О. В. Повесть временных лет // Словарь книжников и книжности Древней Руси : [в 4 вып.] / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом) ; отв. ред. Д. С. Лихачёв [и др.]. Л. : Наука, 1987—2017. Вып. 1 : XI — первая половина XIV в. / ред. Д. М. Буланин, О. В. Творогов. 1987. С. 337—343.
  8. Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. 2-е изд., испр. и доп. М. : Форум : Неолит, 2014. 464 с.
  9. РНБ, F.п.IV, № 2.
  10. БАН, 34.5.30.
  11. РГБ, собр. МДА, № 236.
  12. БАН, 16.4.4.
  13. РНБ, F.IV, № 230.
  14. 1 2 3 4 «Повесть временных лет» / В. А. Кучкин // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  15. 1 2 Летописи // Большая российская энциклопедия. Т. 17. М., 2010. С. 347—350.
  16. 1 2 3 4 5 Шахматов А. А. Повесть временных лет. Т. 1. Вводная часть. Текст. Примечания. Пгр. : Типография А. В. Орлова, 1916 (Летопись занятий Археографической комиссии, 1917, вып. 29). С. V—VI, XIV—XV, XVII, XVIII, ХХI, XLI, XXVII.
  17. Творогов О. В. Повесть временных лет и Начальный свод : (Текстологический комментарий) // Труды Отдела древнерусской литературы. Л. : Наука. Ленингр. отд-ние, 1976 . Т. 30. С. 3—26.
  18. Алешковский М. Х. Первая редакция «Повести временных лет» // Археографический ежегодник за 1967 г. М., 1969. С. 13—40.
  19. Timberlake, Alan. Redactions of the Primary Chronicle // Русский язык в научном освещении. 2001. № 1. С. 197—212.
  20. Гиппиус А. А. К проблеме редакций Повести временных лет. I. // Славяноведение. 2007. № 5. С. 23—25.
  21. 1 2 Приселков М. Д. История русского летописания XI—XV вв. Л., 1940. С. 42.
  22. Повесть временных лет. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 1996. С. 7. (Литературные памятники).
  23. 1 2 Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. — СПб., 1893. — Т. 1. — Стб. 319.
  24. Панов В. Комментарии // Древнерусские летописи. — М.-Л., 1936. — С. 317. — (Русские мемуары, дневники, письма и материалы).
  25. Лихачев Д. С. Комментарии // Повесть временных лет. — Изд. 2-е, испр. и доп. — СПб., 1996. — С. 379. — (Литературные памятники).
  26. Словарь русского языка XI—XVII вв. М., 1976. Вып. 3. С. 107.
  27. Данилевский И. Н. Повесть временных лет : Герменевтические основы изучения летописных текстов. М. : Аспект-Пресс, 2004. С. 239.
  28. Lunt, Horace. Повѣсть временьныхъ лѣт or Повѣсть временъ и лѣтъ // Palaeoslavica. 1997, 5. P. 317—326.
  29. Гиппиус А. А. «Повесть временных лет» : о возможном происхождении и значении названия. Из истории русской культуры. Т. 1 : Древняя Русь. М., 2000. С. 440—460.
  30. Лихачев Д. С. Комментарии // Повесть временных лет. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 1996. С. 545. (Литературные памятники).
  31. 1 2 3 Повесть временных лет (Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 1997. Т. 1 : XI—XII века. (Ипатьевский список Повести временных лет на языке оригинала и с синхронным переводом). Электронная версия издания, публикация Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН.
  32. Повесть временных лет. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 1996. С. 126. (Литературные памятники).
  33. 1 2 Толстой Н. И. Тема библейкого происхождения славян у славянских хронистов XII—XVIII вв. // Jews and Slavs. 1994. V. 2. P. 91—99.
  34. 1 2 3 4 Петрухин В. Я. К ранней истории русского летописания : о предисловии к Начальному своду // Агапкина Т. А. (ред.). Слово и культура. Памяти Н. И. Толстого. Т. 2. М., 1998. С. 354—363.
  35. 1 2 Петрухин В. Я. Древнейший свод и «начало земли Русской». Шахматовская реконструкция и «историческая школа» // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. Материалы международной конференции «Повесть временных лет и начальное летописание» (к 100-летию книги А. А. Шахматова «Разыскания о древнейших русских летописных сводах»), Москва, 22—25 октября 2008 г. 2008. № 3. С. 50—51.
  36. Повесть временных лет / Подг. текста и ком. О. В. Творогова, пер. Д. С. Лихачева // Памятники литературы Древней Руси. XI — 1-я пол. XII в. 1978.
  37. Легенда Никольского / Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности // Памятники средневековой истории народов Центральной и Восточной Европы / Предисловие, комментарии и перевод А. И. Рогова. Ответственный редактор В. Д. Королюк. М. : Наука, 1970. С. 69.
  38. Franklin, S. Some apocryphal sources of Kievan Russian historiography // Oxford Slavonic papers. 1982. V. 15, P. 1—27.
  39. Карамзин Н. М. «История государства Российского», т. I, глава II, глава VII, глава IX.
  40. 1 2 Лихачев Д. С. «Повесть временных лет» // В кн.: Лихачев Д. С. [Великое наследие : Классические произведения литературы древней Руси]. Л. : Худож. лит., 1987. Т. 2. Архивированная копия. Дата обращения: 24 мая 2017. Архивировано 21 мая 2017 года.
  41. Голубинский Е. Е. История русской церкви. 2-е изд. М. : Просвещение, 1901. Т. 1. С. 21.
  42. Шахматов А. А. Повесть временных лет. Т. 1. Вводная часть. Текст. Примечания. Пгр. : Типография А. В. Орлова, 1916 (Летопись занятий Археографической комиссии, 1917, вып. 29).
  43. Приселков М. Д. История русского летописания XI—XV вв. СПб. : Дмитрий Буланин, 1996. С 262. (STUDIORUM SLAVICORUM MONUMENTA). — ISBN 5-86007-039-X (Примечания С. Я. Лурье).
  44. Приселков М. Д. Киевское государство второй половины X в. по византийским источникам. Л. : Ученые записки ЛГУ, 1941. (Серия истор. наук. Выпуск 8).
  45. Ерёмин И. П. Литература Древней Руси. М. : Наука, 1966. С. 62—64. isbn 5458381858.
  46. Ерёмин И. П. Лекции по древней русской литературе. Л. : Издательство Ленинградского университета, 1968. С. 55—57.
  47. Ролланд П. А. Модели повествования в «Повести временных лет». С. 266.
  48. Данилевский И. Н. «Добру и злу внимая равнодушно…»? Нравственные императивы древнерусского летописца. 1995. № 3 (6).
  49. 1 2 Данилевский И. Н. Повесть временных лет : Герменевтические основы изучения летописных текстов. М. : Аспект-Пресс, 2004. С. 133.
  50. Толочко А. П. Очерки начальной Руси. Фрагмент книги на сайте Полит.ру. 22.02.2015.
  51. Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М., 1947. С. 169.
  52. Князьков С. А. Картины по русской истории, изданные под общей редакцией [и объяснительным текстом] С. А. Князькова : Объясн. текст к картине. № 1. М. : Гроссман и Кнебель, 1908—1913. № 3 : В. М. Васнецов. Варяги. 1912. 12 с.
  53. Иллюстрации к "Повести временных лет" выставлены в Историческом музее. tvkultura.ru. Дата обращения: 15 февраля 2020.
  54. Мультфильм "Повесть временных лет" 24 серии смотреть онлайн - Православные фильмы онлайн. pravfilms.ru. Дата обращения: 15 февраля 2020.
  55. Очерки Повести Временных Лет (Владимир). rgdoc.ru. Дата обращения: 15 февраля 2020.
  56. «Это подлинная, непридуманная история, первоисточник которой — „Повесть временных лет“», — Константин Эрнст о фильме «Викинг». Специальный репортаж. Дата обращения: 15 февраля 2020.
  57. Ксения Аитова. В Тольяттинском театре кукол поставили «Повесть временных лет». Волжская коммуна (18 декабря 2018). Дата обращения: 15 февраля 2020.
  58. Повесть временных лет. Golden Mask. Дата обращения: 15 февраля 2020.

Издания и переводы

Издания

Основное научное издание: в составе книжной серии «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ); «Повесть временных лет» находится в составе Лаврентьевской летописи и близких текстов — Том 1 ПСРЛ, в составе Ипатьевской летописи — Том 2 ПСРЛ, и в составе Радзивиловской летописи — Том 38 ПСРЛ (в ПСРЛ наиболее полно отражен текст и варианты текста по различным спискам (экземплярам); серия существует с 1830-х годов и многократно переиздавалась).

Первое изд. Радзивиловского или Кенигсбергского списка «Повести временных лет», осуществлённое И. И. Таубертом и И. С. Барковым, 1767;

  • Летопись Нестерова, по списку инока Лаврентия, издавали профессоры : Харитон Чеботарев и Н. Черепанов с 1804 по 1811 г. — М. (изд. не заверш.);
  • Летопись Нестерова по древнейшему списку мниха Лаврентия / Изд. проф. Тимковского, прерывающееся 1019 г. — Напечатано при ОЛДП. — М., 1824;
  • Шахматов А. А. Повесть временных лет. — Т. 1. Вводная часть. Текст. Примечания. — Пгр. : Типография А. В. Орлова, 1916 (Летопись занятий Археографической комиссии, 1917, вып. 29) (реконструкция текста);
    • переиздано: Шахматов А. А. История русского летописания. — СПб., 2003. — Т. 1 : Повесть временных лет и древнейшие русские летописные своды. — Кн. 2 : Раннее русское летописание XI—XII вв.;
  • Повесть временных лет. Ч. 1. Текст и перевод / Подгот. текста Д. С. Лихачева, пер. Д. С. Лихачева и Б. А. Романова; ч. 2, Приложения / Статьи и ком. Д. С. Лихачева ; под ред. В. П. Адриановой-Перетц. — М. ; Л., 1950. — (Литературные памятники);
    • Повесть временных лет / [Рос. акад. наук]; подгот. текста, пер., ст. и коммент. Д. С. Лихачева ; под ред. В. П. Адриановой-Перетц. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб. : Наука, 1996. — 667, [5] с.; 21 см. — (Литературные памятники). — Библиогр. в подстроч. примеч. и в доп.: с. 584—665. — Указ.: с. 549—583;
  • Повесть временных лет / Подг. текста и ком. О. В. Творогова, пер. Д. С. Лихачева // Памятники литературы Древней Руси. — XI — 1-я пол. XII в. — 1978. — С. 22—277, 418—451;
  • Повесть временных лет / Подг. текста и примеч. О. В. Творогова, пер. Д. С. Лихачев // В кн.: Повести Древней Руси XI—XII вв. — Л., 1983. — С. 23—227, 524—548;
  • Повесть временных лет [Текст] / древнерус. текст и пер. Д. С. Лихачева // Русская литература XI—XVIII вв. — М. : Худож. лит., 1988. — С. 18—49;
  • Повесть временных лет (Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. — СПб. : Наука, 1997. — Т. 1 : XI—XII века. — 543 с. (Ипатьевский список «Повести временных лет» на языке оригинала и с синхронным переводом). Электронная версия издания, публикация Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН;
  • Бугославский С. А. Текстология Древней Руси. — М., 2006. — Т. 1 : Повесть временных лет (реконструкция оригинала).
Словоуказатели
Переводы

Литература

Литература (кроме обобщающих трудов по русскому летописанию):

Ссылки

Эта страница в последний раз была отредактирована 21 ноября 2020 в 16:05.
Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License. Нетекстовые медиаданные доступны под собственными лицензиями. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. WIKI 2 является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).