Для установки нажмите кнопочку Установить расширение. И это всё.

Исходный код расширения WIKI 2 регулярно проверяется специалистами Mozilla Foundation, Google и Apple. Вы также можете это сделать в любой момент.

4,5
Келли Слэйтон
Мои поздравления с отличным проектом... что за великолепная идея!
Александр Григорьевский
Я использую WIKI 2 каждый день
и почти забыл как выглядит оригинальная Википедия.
Что мы делаем. Каждая страница проходит через несколько сотен совершенствующих техник. Совершенно та же Википедия. Только лучше.
.
Лео
Ньютон
Яркие
Мягкие

Монгольское нашествие на Русь

Из Википедии — свободной энциклопедии

Монго́льское наше́ствие на Русь, также известное как Наше́ствие Баты́я — вторжения войск Монгольской империи на территорию русских княжеств в 1237—1241 годах в ходе Западного похода монголов (Кипчакского похода) 1236—1242 годов под предводительством чингизида Батыя и военачальника Субэдэя[1].

Энциклопедичный YouTube

  • 1/5
    Просмотров:
    774 814
    1 434 006
    22 631
    152 245
    48 102
  • ✪ Разведопрос: Клим Жуков про монгольское нашествие на Русь, часть вторая
  • ✪ Разведопрос: Клим Жуков про монгольское нашествие на Русь, часть первая
  • ✪ Монгольское нашествие. Видеоурок по истории России 10 класс
  • ✪ История России для "чайников" - 15 выпуск - Монголо-татарское нашествие
  • ✪ Татаро-монгольское нашествие. Видеоурок по истории России 6 класс

Субтитры

Я вас категорически приветствую! Клим Саныч, здравствуй! Добрый вечер! Всем привет! В прошлый раз разобрали сколько якобы было монгол… 500 тысяч. Да. Сколько их могло быть на самом деле… Максимум тысяч 40. Сколько умерло от поноса, боевого. Замёрзло на наших бескрайних просторах. И в общем-то в некотором приближении выглядит, я конечно книжки читаю, но совсем не так. Я как-то всё время по-другому думаю. Вот твои, наверное, не твои, но всё равно, слышу от тебя, поэтому – твои… И мои в том числе. Я очень люблю высчитывать. Просто подойти к лошади, размером с монгольскую, взять рулетку и посмотреть, сколько она места занимает. Не стесняйтесь, да. Да. Соответственно, узнать у хозяина, сколько она ест, сколько она пьёт, сколько она ест зимой, кстати, это сильно всё по-разному, сколько она пьёт зимой, сколько она пьёт, когда работает. Соответственно, можно прикинуть, сколько она места займёт на водопое у ближайшей реки. Пойти на эту самую реку, у которой, как у нас обычно бывает, один берег обрывистый, а другой берег – пологий, то есть со стороны обрыва не подойти на водопой, а с пологой стороны – можно, но там тоже кусты, деревья. Посмотреть, сколько можно элементарно поставить вот тут, в пройме… Можно ли сто тысяч лошадей поставить. И да, сколько десятков километров реки потребуется для того, чтобы стотысячную орду напоить. Даже десять тысяч с одной реки напоить очень трудно. Выгнали казаки… Сотню тысяч лошадей… Да. Совсем выгнали… Отдельно очень понравилось то, что всё-таки можно и желательно присмотреться к временам, например, Наполеона, когда уже писали бумаги и всем всё было понятно, чего хочет лошадь, сколько её и сколько умерло от поноса у Наполеона, что самое важное. Очень интересно. Очень познавательно. Никогда с такой стороны не смотрел. Про обоз в 128 километров – это вообще песня, блин. Которого не было на самом деле. Который был в четыре раза короче. Про что же сегодня? Надо, как я и обещал, поговорить про то, как наконец монголы уже приехали на Русь, что тут устроили, как это происходило. Как с монголами познакомились сначала, потом как с ними вынуждены были жить, по крайней мере в начале этого самого процесса. О коллаборационистах. И о значении для Руси такого феномена, как монгольское иго, вообще, было/не было… Это важно. Давайте приступим. А вообще, сначала я предлагал бы кратко описать, что из себя представляла русская земля, когда приехали монголы, вот к 1237-му приблизительно году (ну к 1220-1230 годам). Буквально двумя штрихами. Опять исходя из моих любимых километров и килограммов, то есть то, что просто можно померить, потому что от этого колоссально важно всё играет совсем другими красками. Вот мы представляем себе Киев, сразу представляем себе – Киев, это как сейчас, ну может немножко поменьше. Но всё было совсем по-другому. И когда мы вычисляемые проверяемые данные археологии вываливаем массово в одном месте, то представление об истории совсем другими красками играет… Начнём с Юго-Востока. Там находилось Муромское княжество. Это крайний юго-восток Руси, известно с начала XI века и до 1127 года это была волость то киевских, то черниговских князей. После 1097 года, когда Владимир Мономах отчаянно воевал со своими родственниками, когда все эти родственники собрались в 1097 году на съезде в Любече, там утвердилась династия черниговских Ольговичей. А потом её сменили (в 1127 году) близкие родственники Святославичи от Ярослава Святославича, сына Святослава Ярославича. С 1159 года приблизительно, это почти постоянные союзники Владимирского княжества против Рязани, потому что владимирцы, как ты помнишь из предыдущих разговоров, всё время пытались Рязань подвести к себе к ногтю, так сказать лишить их политической самостоятельности, рязанцы естественно сопротивлялись, а муромцы помогали своим бывшим соседям по одному и тому же княжеству. Почему одному и тому же. Потому что из этого общего княжества выделилось Рязанское княжество с центром в старой Рязани. Вот та новая Рязань, которая теперь Рязань, это раньше был Переяславль-Рязанский. Представляешь, сколько там Переяславлей? Это: Переяславль-Южный, Переяславль-Залесский, Переяславль-Рязанский… а это всё конечно называлось из-за того, что переселенцы с юга, например, из того самого Переяславля-Южного (Русского) переселялись на север и просто основывали там ещё один Переяславль. Свой. Свой, да. Понятно, располагается в среднем течении Оки – к правому притоку Оки и реки Прони, ну и на западе примерно до Москвы-реки доходило. И в южном течении, на востоке, до устья Пры. Там же, собственно, находился город Пронск, который к 1237 году уже был удельным княжеством, правда, принадлежащим на основании вассальной зависимости княжеству Рязанскому, но там был свой стол. Также там правили Святославичи, родственники Ольговичей. К приходу монгол на троне сидел Юрий Игоревич, погиб при обороне города 21 декабря 1237 года. Было всего в Рязанском княжестве, судя по письменным источникам и археологии, 14 городов, которые собственно были городами, а не просто укреплёнными пунктами. Это – Белгород-Рязанский (кстати, ещё одна), Борисоглебов, Добрый Сот, Коломна (тогда ещё не московская), Изяславль (кстати, ещё один Изяславль находился еще и на юге в Волховских землях), Ростиславль, Пронск, Переяславль-Рязанский, Ожск и так далее. Шесть городов исследованы археологически и установлено, что Рязань занимала территорию около 53 гектар к тому времени. Немного. Да. Если представить максимальную плотность населения 200 человек на гектар, то нетрудно посчитать, учитывая, что вся территория не могла быть заселена, потому что улицы, хозяйственные постройки, крепостные сооружения, где-то около 70%, то есть там проживало меньше 10 тысяч человек, в самом городе. Совсем немного. Мягко говоря. У нас квартал городской больше бывает. У нас на одного участкового столько положено, если я правильно помню. Вот там примерно один участковый и проживал. Окормлял. Да, с ближайшими подручными. С севера естественно примыкало к Муромско-Рязанскому княжеству, а потом – Муромскому и Рязанскому княжеству, Великое княжество Владимирское, гигантский сосед, о котором мы говорили несколько раз подряд, которое доставило столько хлопот рязанцам и собственно которые только прихода монгол смогли получить относительную независимость. Во Владимирское великое княжество входили удельные княжества: Юрьевское, Переяславль-Залесское, Ростовское, Ярославское, Угличское, это всё земли Юрия Долгорукого, как мы помним, первого независимого князя этих земель. К приходу монгол там княжил, как мы помним, Юрий Всеволодович, сын Всеволода Большое Гнездо, потомок Юрия Долгорукого. Погиб в сражении на реке Сите, после него правил Ярослав Всеволодович, его младший брат. На северо-запад – Новгород, где не было своей династии, там постоянно раз за разом менялись князья, как мы помним. Это самое большое княжество территориально и самое слабо освоенное с хозяйственной точки зрения. Вторым по размерам после Новгорода был конечно же Псков, который то откладывался, то присоединялся к метрополии. Также Старая Руса (тогда просто Руса), Торжок, Великие Луки, Олонец, Бежецк (тогда Городец он назывался), Вологда, Волок Ламский (который в последствии стали делить с москвичами, кому достанется), Изборск, Копорье, Моравин, Юрьев (теперь Тарту), немцы его отняли в XIII веке, и естественно Ладога. А Псков? Я прослушал? Я сказал. Он постоянно с конца XII века пытался отложиться и у него это в общем получалось очень неплохо. Ну а Новгород сам с семи примерно гектар X века разросся до 270-280 гектар к XIII веку. Большой Очень большой город, примерно с тридцатитысячным населением, в три раза больше Рязани, так, чуть-чуть всего. Для сравнения: Псков вместе с посадами и Окольным городом – не больше 150 гектар. Руса, очень большая к XV веку (но это к XV веку, мы не знаем, насколько он была большой в XIII веке), к XV веку 200 гектар занимала. Ну и Торжок – 8,5 гектар всего, вместе с кремлём, то есть детинцем. К моменту прихода монгол там правил Александр Ярославич, будущий Невский. О, как. Да. Фактически, по малому возрасту являлся представителем своего великого папы – Ярослава Всеволодовича, большого смутьяна, интригана, великого воина и вообще хорошего человека. На юг пойдём дальше. Владимирское и Переяславльское княжество, там дальше южнее княжество Смоленское. Помимо столичного Смоленска там был Васильев, Дорогобуж, Ельня, Жижец, ещё один Изяславль, всего около 20 городов. Да, и Торопец, который к 30-ым годам XIII века был отдельным уездом и там правили довольно самостоятельные князья, которые даже приглашались в Новгород на княжение. Правили там естественно смоленские Ростиславичи и конкретно князь Святослав Мстиславич. По сообщению довольно позднего жития святого Меркурия Смоленского, в 1238 году смоляне разбили отступающих монголов, потому что чего бы не разбить в конце концов, смоленские парни очень суровые. Больше, правда, нигде об этом не говорится. Смоленцы были настолько тесно вовлечены в западную политику русской земли, что они как раз накануне оттяпали себе Полоцк и собственно Мстиславичи вернулись в Смоленск после битвы на реке Калке (в Смоленске их не хотели принимать после полоцкой авантюры), но в общем они вернулись обратно в Смоленск, перебили всех несогласных и у них получилось сразу и Полоцкое и Смоленское княжество под рукой на некоторое время. Естественно, всё закончилось плохо, потому что рядом была Литва и рано или поздно оба города попали теснейшим образом в сферу влияния литовской политики. На запад, северо-запад от Смоленска – Витебск. Не очень понятно, был ли Витебск самостоятельным княжеством в первой трети XIII века. есть упоминание, что возможно был, мы точно ничего не знаем. Вот, например, владимирский князь Всеволод Большое Гнездо, как сообщает нам летопись: «Всеволод оженился другою женой, поя за ся Васильковну, Князя Витебскаго дщерь.» То есть какой-то князь был в это время в Витебске, княжеский стол был, но был ли он независимый – не очень понятно. Кроме того, в 1245 году уже Александр Невский (понятно, уже в самом разгаре монгольское нашествие), он сражался в это время с литовцами, «…и пойма сына своего из Витебска», то есть естественно, сына Василия. Собственно, больше он ни с какими сыновьями своими не ссорился и ловить их было не надо. Полоцкое княжество. Самая древняя династия Рюриковичей, кроме, собственно, династии Рюриковичей, потому что Рогволжьи внуцы – не прерывалась эта династия до XIII века, когда эти самые смоляне эту династию прервали. Во время расцвета Полоцкое княжество включало около 21 города, очень тесно взаимодействовало с литовцами и вынуждено было сожительствовать с Немецким орденом и немецкими городами, что доставляло массу проблем, потому что экспансия со стороны Запада была серьёзнейшая. Для сравнения, Полоцк – это было 58 гектар, а, например, Минск – около трёх гектар в это время, тоже в составе Полоцкого княжества. С юга Смоленска находилось княжество Черниговское, тоже одно из выдающихся мест Древней Руси. После Киева долгое время одно из главных княжеств Руси вообще. Всего там находилось около 60 городов. Какая разница: гигантский Новгород – 20 городов и в общем сильно более маленький Чернигов – 60 городов, это только те, что известны по летописям, потому что на самом деле археологически их больше, просто мы не знаем некоторые городища, которые полгектара размером, какое у них было название и было ли вообще, может, они назывались просто Городец и ещё один Городец, Старый Городец, Новый Городец, Средний Городец, Гнилой Городец... Верхний, Нижний… Да. Великий, Малый. Да. Там такие поселения, огороженные по полгектара, по гектару, по два гектара, в общем это на полноценный город тянет не всегда. А с другой стороны, состояние письменных источников такое, что мы не знаем всех названий. Но вот, 60 городов, это очень много. В Черниговское княжество входил Брянск, который сейчас совсем не черниговская территория. Вот, например, Брянск, был большой город, около 6 гектар. Любич, тот самый, где князья любили собираться на съезды, 4,5 гектара, хотя, Любич был не столько город, сколько замок, по-другому не назвать. Это мощнейшее укрепление, на слиянии двух рек, почти на острове, на полуострове, выдающемся в воду. Там очень развитая система укреплений, в него даже въехать было сложно, потому что там тебя встречает один обвод стен, второй обвод стен, потом нужно заехать по круговой дорожке в детинец и в тебя постоянно, если что, будут стрелять. Вот такая сверхукреплённая княжеская резиденция. Впрочем, её всё равно взяли потом… В городе Пскове, мне очень понравилось при осмотре, что там при входе построен так называемый захап – ворота пали, а там такой коридор, достаточно длинный, а дальше ещё одни ворота и пока вы их ломать будете, тут-то вас всех… Да, и причём в Ладоге, что характерно, то же самое, если ты обратил внимание, поворачиваешься под правую сторону всегда, то есть не сможешь закрыться щитом если что, а там тебя будут караулить благодарные партнёры по политическому процессу. Встречающие. Да, встречающая делегация. Только поворачиваешь, а ты, уже можно сказать, на небесах. А собственно сам Чернигов, исследовано территории где-то около 160 гектар и, например, Путивль – 25 гектар, то есть вот такие города – от очень большого Чернигова до совсем небольших. Правили там естественно Ольговичи. В 1223 году из Чернигова поехал несчастный князь Мстислав Святославич воевать с монголами, не вернулся. Потом с 1235 года правил Мстислав Глебович, собственно говоря он монгол-то там и встретил в итоге. С юга от Чернигова располагался Переяславль-Южный, он же Переяславль-Русский, современный Переяславль-Хмельницкий братской дружественной нам Украины. Всего 19 городов было в Переяславле-Русском, довольно большое княжество, но не первостатейное по южнорусским меркам. Там же, кстати, находился и Городец-Остёрский, это такое место, куда постоянно лезли владимиро-суздальские князья, куда постоянно сажали своих наместников, это была такая точка влияния владимирцев на юге. Они оттуда постоянно совершали какие-нибудь, например, военные экспедиции, с опорой на этот Городец-Остёрский, который был всего 0,75 гектар, но там, правда посады были около 5 гектар, но тем не менее небольшой. А сам Переяславль был около 80 гектар, то есть тоже легко подсчитать, что там если тысяч 6-7 жило – это много. В целом, небольшие конечно образования. Нет, конечно. Ну и естественно на запад от Переяславля и Чернигова лежал Киев. О нём мы специально говорить не будем, о нём уже всё сказано, мы на нём останавливались подробно. И правил там в это время с 1236 по 1238 год, как раз к самым монголам, Ярослав Всеволодович, который был предпоследним великим князем киевским из Великого княжества Владимирского. Ещё тогда ему это зачем-то было надо, видимо, лез туда очень упорно. И Киев, ещё раз нужно отметить, сразу уже в X веке стал распадаться на уделы. Первый, например, Вышгород – это удельное княжество, которое получало всё больше и больше самостоятельности. Собственно, из Киевского княжества выделилось Турово-Пинское княжество, которое потом развалилось на Туров и Пинск. Причём, там такого размера города, что если тысяча человек проживало, то это очень хорошо. А если взять территорию всего княжества и прикинуть отношение населения городского к населению сельскому, то там если 5 тысяч человек было во всём княжестве, то это тоже хорошо. 5-6, ну может быть 10, но всё равно – это на всё княжество. Небогато. Прямо скажем. Но эти такие маленькие князья, они как лимитрофы выступали, постоянно перемётываясь то к этому, то к этому, прикидывали, кто сильнее, с кем надо дружить. Не всегда это получалось, как мы помним… Ну и рядом, Владимиро-Волынское княжество – к западу от Киева. Там как раз к моменту прихода монгол правил сначала Роман Галицкий, потом Данила Романович Галицкий… Сын. Сын, да. Он, правда, начинал свою карьеру с Волыни, потом оказался в Галиче, потому что Галич, это неподалёку и там было очень интересно и постоянно происходили какие-то пертурбации. Это очень богатое было княжество, самое западное княжество Древней Руси и вместе с Галичем самое интегрированное в западноевропейскую политику. В итоге мы имеем, что имеем, потому что оно оказалось настолько сильно интегрировано, что с XIV века вся эта земля попала в прямую сферу влияния Великого княжества Литовского и вернулось очень нескоро. Люди там на русском продолжали разговаривать, но собственно русских, кроме друг друга, очень долго не видели, вообще. Галич. Примыкает к Владимиро-Волынску с юга. А, да, во Владимире было 53 города – большое княжество. Большое, да. Галич то объединялся с Владимиром-Волынским, то разъединялся. Там всего было около 32 городов. И ещё я не сказал о болховских князьях – такая очень маленькая была территория на стыке Владимира, Волыни и западной территории киевской земли. Болховские князья – это такие маленькие лимитрофы. Ну и собственно, Турово-Пинское княжество. Таким образом, накануне Батыева нашествия у нас на Руси насчитывалось 19 крупных государственных образований. А если с мелкими – то все 25. Которые, естественно, друг с другом не дружили… Да, они друг с другом дружили не очень, постоянно основывали какие-то временные коалиции, которые очень быстро разваливались, потому что по феодальным меркам предать союзника – это было нормально, в общем, даже не считалось каким-то предательством. Это делали все. В Западной Европе это просто было постоянно, потому что в это время союз заключается всегда как правило очень ненадолго. Союз надолго может быть только в одном случае, как например делал Андрей Боголюбский – силой привести скажем Рязань к себе к покорности так, чтобы они тебя просто боятся до смерти. Сжечь город, стольный – тогда конечно да, у тебя будут прочные союзнические отношения. Постольку поскольку все познания об истории у большинства граждан из школьного курса, мне всё время казалось, что это чисто русская черта – все перегрызлись, какие-то удельные княжества, все друг друга ненавидят. В то время, как другие могли объединиться. Потому что вот если бы объединились перед лицом монголо-татарского нашествия… но нет, князья были туповатые – объединиться не могли. Ну конечно же князья были туповатые, это же наши князья! Кто же сомневается. У нас же генетическое уродство! Что же делать… Уже тогда все были ватники и сепаратюги. На самом деле, конечно в этом есть небольшая доля истины, потому что к моменту прихода монгол конечно во многих основных странах Западной Европы процессы централизации зашли куда дальше, чем на Руси. Просто они эти процессы начали сильно раньше. На самом-то деле это говорит о том, что в Европе живут люди умные, цивилизованные, а тут – тупые совки. Да, но просто нужно понимать, что умным цивилизованным людям досталось наследство Римской империи, которое дало неплохой старт. У нас точки старта были разные. Грубо говоря, мы стартовали с двадцатого места в лесу, они – с поул-позишн в Монако. И естественно, нам нужно что делать? Нам нужно проклинать вятичей, древлян, северян, радимичей и прочих полочан, которые вместо того, чтобы в III-IV веке нашей эры вместо того, чтобы заняться строительством единого государства, занимались тем, что бегали по лесам и убивали друг друга иногда даже. Вот, надо проклинать предков… знаете, проклинать Сталина – это уже не интересно, надо вот так, я считаю, зайти… Корень не там, да? Корень гораздо глубже. Тем более, Сталин – грузин, ну что вы, господи… случайная же фигура. Проклинать надо вон там. Вон там лежат все паразиты, из-за которых мы отстали от развитых европейцев на 300 лет, и до сих пор ещё не все вполне уверенно завязываем себе штаны, как говорил профессор Преображенский. Так вот. 25 княжеств, считая с мелкими, все «дружат» друг с другом, как положено в феодальное время, около 340 городов известно по письменным источникам и, исходя из различных методов подсчёта, о которых я говорил в одном из предыдущих докладов о Владимирской Руси, реальные подсчёты дают нам общее население Руси не более 3 миллионов человек. Всё равно много. В три раза больше, чем в самой Монголии, но при этом в Англии в это врем проживало около пяти. Вот в такой вот Англии (не считая Шотландии, естественно) проживало около пяти миллионов. А на всей Руси – около трёх. То есть размытость населения была просто чудовищная. Ну и конечно, вот мы сейчас говорили о князьях, боярах, как они друг с другом дружили, какие войны устраивали, мы всегда забываем, что главным героем вообще всей русской истории, главным двигателем, причём абсолютно безымянным и немым в источниках, это конечно являлся русский народ, крестьянин. Потому что это то самое сельское население, которого было сильно больше 90% (где-то около 3-4% проживало всего в городах). Вот эти люди на хуторах, размером в один-два-три, реже пять домов, осваивали все эти гигантские бесконечные леса с риском для жизни безо всяких монголов и половцев, потому что там можно было не выжить просто элементарно при первом же неурожае. Мы себе с трудом представляем, как это вообще выглядело, потому что эти первые делянки… Вот как мы представляем себе поле хлебное? Мы все видим, что хлебное поле, золотые колосья за горизонт… Рука, как в фильме «Гладиатор». Такого размера зёрна. Да, да. По пояс пшеница. Да, практически по плечо. А вот как тебе лес, между деревьями которого посажен хлеб? А ведь это была реальность русского средневековья. Вот так всё начиналось. И вот спрашивается, откуда у нас могли взяться центростремительные процессы при таком уровне развитости экономики, который просто другой быть не мог. Не потому, что у нас предки были какие-то болваны или идиоты. Просто условия низкого старта, крайне низкая агрокультура, обусловленная, что у нас вся почти земля с редким исключением южных чернозёмов и владимиро-суздальского Ополья, является зоной страшно рискованного земледелия. И вот эти люди, они вытаскивали на себе всё – колонизацию незаселённых земель, обеспечение продовольствием своих княжеств, обеспечение военных походов продовольствием, тягловой силой и в конце концов инженерно-сапёрными контингентами, которые набирались из крестьян (которые рыли канавы и прочее, прочее, прочее), которые обеспечивали княжескую верхушку прибавочным продуктом своим скудным, с которых собирали всю дань, которые платили дань в конце концов монголам со своего этого несчастного надела. И вот эти люди – они вывезли всю русскую историю. Не князья. Князья просто нам видны, а они – нет. Но нужно помнить, что базисом были именно они – русские крестьяне. Так вот, после взятия Ургенча в 1221 году Чингисхан отправил своего сына – Джучи Темучжиновича Борджигинова в Восточную Европу. А Джучи не поехал. На минуточку перебью. Вот они взяли Ургенч, а в тех местах, где Ургенч тамошние историки, они как, в курсе, что было монголо-татарское нашествие? Все в курсе. Все? До Венгрии, все в курсе, что было. Чехи, правда, придумали в XIX веке летопись, где сообщили, что они монголов разбили на самом деле. Но это подделка. А так все в курсе – в Ургенче, в Бухаре, в Самарканде, даже в Афганистане их заметили. Львы Пандшера... Что-то, кстати говоря, монголы справились с львами Пандшеры сильно быстрее американцев. Просто значительно быстрее. Ни ракет «Томагавк», ничего… всё своими добрыми руками. За год завоевали. Божье слово и доброта. И доброта… За год. На весь Афганистан, там никто пикнуть не мог. Отважные пуштуны. Но это правда было уже сильно позже, это было уже при Тимуре. Так, в общем, Джучи никуда не поехал и Чингисхан… А почему не поехал? А вот не поехал и всё. А чего папа хотел? Мирового господства? Естественно. Это была скромная мечта Чингисхана – мировое господство. Отправились туда два тумена – нойона Джэбэ и Субедей-багатура. Субедея с детства помню. Это удивительный человек, который не был вообще никакой монгольской знатью. Это был просто степной багатур, который от нашего исландского любимца Греттира отличался большей социальной уживчивостью, а так тоже был очень лихой мужчина. И поднялся до самых высот вообще имперской власти. Как Александр Данилович Меньшиков, что-то похожее. Вот какие были социальные лифты в Монгольской империи. И Рашид ад-Дин, правда уже сильно позже, сообщил нам в своём произведении «Джами ат-таварих», что это был не просто поход, это была натурально разведка боем. Просто отправили всего два тумена, то есть в самом лучшем случае 20 тысяч человек, чтобы они прошли от Ургенча до Волги. И они прошли-таки от Ургенча до Волги попутно раздав пинков всем, кого смогли поймать, буквально. На Кавказе, в Дагестане, Чечне, Черкесии, всех порвали буквально на части и только после того, как они уже подрались с половцами несколько раз, как они сходили на реку Калку (там победили естественно) и после этого остатки этих двух туменов разбили в Волжской Булгарии. И то, их разбили, а не уничтожили. Они в полном порядке отступили домой и доложили Чингисхану, как там обстоят дела: по каким дорогам можно подойти, где можно поить коней, где можно украсть еды, где торговые пути проходят собственно говоря, где есть сепаратисты, с которыми можно договориться. В общем, это была тщательно спланированная акция. И мы, то есть Русь, в общем слышали сильно задолго о их приближении, потому что в 1222 году сначала монголы вероломно напали на кавказских алан, у них был мир официально заключён, они этот мир нарушили, напали, разбили их в дребезги и обрушились на половцев. А половцы, надо понимать, были наши родственники, причём очень близкие. Вот собственно хан Котян Сутоевич был близким родственником Мстислава Мстиславича Удатного, тогда князя Галицкого. И естественно нам об этом сообщали – что там происходит, и кто такие эти монголы. И когда монголы прислали послов к нам договариваться (а собственно договаривались только об одном – чтобы не вмешивались в монгольско-половецкие разборки), наши сразу вступились за родственников, а послов убили, потому что справедливо полагали их шпионами и провокаторами. Козлами… Шпионами и провокаторами, потому что они и были шпионы и провокаторы. Но они не учли одной важной вещи – что, хотя это и были шпионы и провокаторы, но это шпионы и провокаторы, приехавшие из ещё не совсем феодального общества. Это у нас, в нормальной цивилизованной Европе можно было спокойно убивать шпионов и провокаторов (и не только шпионов и провокаторов), в общем конечно обижались, но не сильно. А убийство посла, тот, кто доверил тебе свою жизнь и пришёл без оружия… монголы это вообще не могли простить ни в коем случае. И это послужило великолепным казусом белли (то есть поводом к войне). Монголы, узнав о таком, наверное, даже обрадовались, сказали: «О-о-о! Теперь понятно, зачем мы туда пойдём. Если кто-то будет возмущаться, скажем, вы посмотрите, какие это сволочи, что они сотворили». Звучит несколько странно, то есть опять-таки, в обыденном сознании – это какая-то жуткая орда, которая напала на всех, никого ни о чём не предупреждая, на нас же всегда так нападают… Конечно. Просто откуда-то возникает какая-то лавина, которая просто прокатывается по русской земле, а все такие сидят – а что это было?.. Зачем им какие-то поводы, непонятно? Это в первую очередь для себя. Потому что, если кто-нибудь вдруг спросил бы, к тому же там к тому времени была масса царевичей, вот, например, вот Джучи, не послушался папу и не поехал в Восточную Европу, пришлось посылать испытанных военачальников. Так вот, если кто-нибудь теперь не послушался или потребовал объяснить, то политрук ему сказал бы: «Дорогой товарищ, кровь павших взывает к отмщению» и «Не опустим штыка, пока не отплатим и не отомстим». И тут все сказали, ну совсем другое дело, давайте. Ведите. Да, да. Как летопись нам говорит, Мстислав Киевский сообщил: «Пока я нахожусь в Киеве, по эту сторону от Яика и реки Дуная татарской сабле – не бывать». И коалиция из 21 князя и плюс примкнувшие половцы и наёмники из числа бродников, это такой очень далёкий прообраз казак, то есть как раз эти изгои, которые жили в степях, возможно, где-нибудь на территории Тмутаракани и так далее, причём беглецов не только с Руси, но и от тех же половцев, откуда угодно, я говорю, это какой-то такой очень далёкий прообраз казачества. Вот вся эта коалиция поехала воевать на реку Калку. Надо понимать, что двадцать один князь – это очень много и конечно представляет из себя невероятных размеров армию. Она и в самом деле была большая. Это, с одной стороны. С другой стороны, князья были крайне неравнозначны по своему статусу и собственно больших князей там было человек максимум семь, которые могли привести с собой представительные дружины. Это естественно был Мстислав Романович Старый, Киевский великий князь, это естественно был Мстислав Святославич Черниговский и Даниил Романович Волынский, будущий Галицкий, Мстислав Мстиславович Удалой (Удатный), как раз князь Галицкий и Олег Святославич Курский, ну и конечно Всеволод Мстиславич Псковский, Псков не такой уж маленький город, он мог вполне привести известное количество военных. Про силы сторон. В среднем, если княжеские дружины, учитывая, что большие князья могли приводить с собой по 200-300 человек, а маленькие князья, типа Изяслава Ингваревича Дорогобужского – могли приводить по 30-50… Взвод, фактически. Два. Да, два взвода, где-то так. Да, и совершенно непонятно – участвовали ли городовые полки. То, что дружины участвовали – точно, а вот ополчение, феодальное конное ополчение выходило ли из городов – мы не знаем. Но об этом позже, когда будем говорить отдельно о сражении на реке Калке, оно того стоит. Вот, если дружины были в среднем человек по сто, это хорошо, т.е. 21 князь – это где-то 2100 человек. Небогато. Мягко говоря. Орда Котяна Сутоевича, когда была разбита монголами, откочевала в Венгрию, в ней насчитывалось, как сообщают венгерские источники, 40 тысяч человек, вместе со стариками, бабами, всеми. То есть, если её даже уполовинили, в ней было 80 тысяч человек (хотя, конечно, вряд ли её уполовинили), но тем не менее, даже если там было 100 тысяч человек, то мобилизовать они могли ещё тысячи 3-4. Ну и наёмников, бродников, если набралась тысяча – это максимум, который можно себе представить, то есть там всего приехало 5-6 тысяч человек. Жутковато как-то себе представить, это же некому вообще противостоять. 5-6 тысяч человек, против них приехало 20 тысяч монгол. Однозначный диагноз. Извини, перебью, все рассказы про какую-то зверскую тактику, а мы там наскочили, а из луков постреляли, отскочили, бравая конница… чего там, конница, если никого нет. При такой численности в общем-то никакой специальной тактики не нужно было применять, потому что шансов просто не было, учитывая, что если бы все эти военные были бы такие же замечательные, как княжеские дружинники, например, Мстислава Киевского, то тут конечно, это отдельная же история совсем. Но ведь это же было далеко не так. Понятно, что киевское условно говоря рыцарство, это была такая элита, все суперпрофессионалы, тем более, очень опытные профессионалы, потому что все эти люди всю жизнь воевали, и их папы всю жизнь воевали, и так, начиная с 1136 года они непрерывно находились в состоянии военных действий. Они прекрасно умели воевать, просто великолепно. Но они были заточены на совершенно конкретный тип войны – на локальную феодальную войну, которая всегда велась с ограниченными целями, цель была одна – посадить, например, своего князя на киевский престол. Для чего, что нужно было сделать – разбить 300 человек, которые тебе противостоят. Да их даже убивать не надо всех. Их можно взять в плен, разогнать, напугать, в конце концов, когда ты их разобьёшь и посадишь своего князя, например, в Киев, это же будут твои собственные солдаты в итоге, зачем их убивать? Ни в коем случае. Войны были бескровными в то время (относительно бескровными конечно). И тут они столкнулись с совершенно другой военной машиной, потому что монголы шли всегда, во-первых, с единым командованием, во-вторых, с единой целью. И всё это войско, очень большое, даже 20 тысяч – это очень много, даже если, учитывая все эти драки с аланами и прочее, учитывая, что конечно вербовка местного населения была затруднена и наёмников они не могли в полном объёме нанимать, даже если их было 15 тысяч, то всё равно это в три-четыре раза больше, чем могли выставить русские, половцы и бродники вместе взятые. Монголы шли всегда с одной целью – тотальная война. Никакой ограниченной феодальной войны монголы не признавали, они должны были привести к абсолютной покорности всё местное население – от князя до холопа. Для этого годились два средства: или ты безоговорочно к ним присоединяешься, платишь общеимперский налог, поставляешь или военных непосредственно в войско, если конечно они годятся, потому что не все годятся… Посмотрим ещё… Да, посмотрим. Или кормишь, снаряжаешь, обуваешь собственно имперскую армию, тогда конечно никто тебя трогать не будет. Для этого и засылались послы. Конечно. Это мне немедленно напоминает наших любимцев древних римлян: либо мы тебя объявим другом римского народа… Либо врагом. …либо мы тебя изведём, да. А после того, как ты отказался быть другом римского народа… Не хочешь, как хочешь. Да. Хочешь – давай, как хочешь, а не хочешь – так давай… Так-так, и тут засланные послы и ты, значит, не хочешь с ними воевать, не хочешь платить… Тогда план Б – тотальное уничтожение. Никого не волновало, что вот эти люди потом будут, когда ты всё-таки присоединишь к себе это княжество или королевство, не важно, будут кормить твою армию и возможно будут сражаться в твоей армии, никого не волновало. Вот всё, что ловилось, немедленно изводилось под ноль, всё что видели или бралось в плен и угонялось в рабство, города сжигались, посевы вытаптывались. В общем, это была именно тотальная война. Это были мастера геноцида своего времени, их просто страшно боялись, потому что почти никто не был готов воевать в таких условиях. Вот как так можно воевать, если тебя вместо того, чтобы взять в плен, убьют? Страшно… А в чём был смысл? Навести ужас. Это террор. Тотальная война. То есть это осознанно? Да. Это делалось специально. Это делалось себе так сказать экономически в ущерб, но делалось? Но с учётом того, что, когда наплодятся через некоторое время потомки оставшихся местных, они будут помнить, что с монголами ссориться лучше не надо. То есть лучше спокойно работать, платить налог и не выступать. А где они такого понабрались? Сами придумали? Или у китайцев научились? Это ещё, видимо, в наследство от кидани им досталась такая традиция, то есть от населения тех степей, более древних времён и собственно, как военная тактика досталась, видимо, тоже от кидани. И не нужно забывать, что опять же, они не просто понабрались, эти люди глубоко в голове ещё варвары, хотя они не были теми варварами, как их представляют (как я уже говорил): в дранном армяке, с какой-нибудь берцовой костью лошади, с воплями «хура-хура-хура-хура!», таких очень много просто. Нет, ни в коем случае. Это были очень красиво одетые, блестяще снаряжённые воины с красивыми луками, потому что монгольский лук — это всегда было оружие просто изящное, высочайшая технология своего времени, сабли, сёдла, отделанные золотом у богатых представителей воинского сословия, но это всё равно почти ещё родоплеменное общество. У меня всегда крутится на языке, что если хотите понять, как выглядел древний солдат, воин, посмотрите на современного дембеля – какой он красивый. Вот и там, не сомневайтесь, каждый стремился выглядеть – моё почтение. Именно так. Я, когда у крестьян спрашивал, зачем ты себе вьёшь эти чудовищные аксельбанты? Вот такие, на которых висит… Пуля 12,7, гильза… …самоходный патрон, этот жуткий. На что мне говорили, Дима, это ты в свой город поедешь, где тебя никто не знает, а меня – вся деревня провожала и встречать будут точно так же. Я должен выглядеть соответствующим образом. Поэтому все были красивые и молодцеватые. Естественно. Ну и когда наши столкнулись с монголами на реке Калке, немедленно выяснилось, что из этих двадцати одного князя никто не хочет подчиняться всем остальным. Само собой, да. С какого перепуга? Ты кто? Да. Наш любимый русский вопрос возник – «ты кто?». Да, вопрос киевского интеллигента XIII века: кто ты, кого знаешь, чего такой дерзкий? С какого района? Почему такой дерзкий? Естественно, командовать собрался Мстислав Романович Старый, потому что он просто киевский князь. Но привёл-то всех туда Мстислав Мстиславович Удатный, потому что это на его родственника Котяна Сутоевича напали монголы и он вроде как явился инициатором похода, поэтому он сказал, наверное, я буду командовать… Явление, известное нам как местничество, да? Это будущее местничество, это ещё не местничество далеко, но это как раз основа, то, из чего местничество выросло. Потому что потом эти отношения были перенесены в единое государство, когда всех этих князей, уже в XVI веке, собрали вместе в одной Москве. Это было очень хорошо, потому что они перестали ураганить по всей Руси, они все находились при дворе и просто били друг другу морды. Страна вздохнула, да? Да. Ну и тут же конечно Даниил Романович, между прочим очень грамотный военный, он тоже претендовал на командование. В итоге Мстислав Романович Старый, князь Киевский, вместе со всей киевской дружиной вообще биться не поехал. Он остался на другой стороне реки в лагере, и смотрел из-под рукавицы, что там происходит. Сильно. Потому что ему отказались подчиняться, а он был великий князь Киевский. Я думаю, в этом была загвоздка. Потому что по местническому рангу, по статусу лествичного права, он самый старший из князей, он должен возглавлять и поход, и собственно битву. Не захотели подчиняться – он никуда не поехал и своих, между прочим, элиту всего этого войска, не пустил воевать. Короче, военная организация… На высоте была, на высоте. Да. Дальше, что произошло, не очень понятно, потому что летописи сообщают нам разное. Ипатьевская летопись, которая как раз южнорусская, галицко-волынское летописание, очень подробно описывает подвиги Даниила Романовича и то, где он бился, в центре построения и говорит о том, что черниговцы побежали, после чего монголы зашли с фланга и всех победили. Новгородская первая летопись пишет, что просто половцы, которые открыли сражение, накатились на монгол, сбили авангард, докатились до главных сил, там им вломили как следует естественно, после чего они все побежали и врубились на бегу в русское войско, которое, потеряв порядок, было просто смято после этого превосходящими силами монгол. После чего конечно, все кто мог сбежать в лагерь, сбежал в лагерь. Да, конечно, такие наши прекрасные союзники, как бродники, немедленно перешли на сторону монгол. Отлично! Вот это вообще, слушай… Ну а чего? Смотрят, тех в три раза больше, так, а чего, мы – с вами. Это мне напоминает известного нынешнего героя России – маршала Маннергейма. Сначала с Гитлером на нас напал, смотрит – Гитлеру по шапке дают, извини, Гитлер, видишь, как складывается? «Не мы такие – жизнь такая». Давай-ка мы с тобой повоюем. Я думал, Сталин хороший, а он вон какой. Или наоборот – плохой, а он, оказывается, вон какой… Да… Отличные бродники, да. Они перешли спокойно на сторону монгол и собственно говоря они явились, как недавние союзники, послами, которых отправили в укреплённый лагерь, и которые сказали, выходите, никто крови вашей проливать не будет. После чего монголы взяли всех князей, которые там были вместе с Мстиславом Романовичем Старым, уложили под доски и сели на доски пировать, задушив их всех насмерть. Но крови не пролили. Не обманули. Нет. Надо читать договор, что написано мелким шрифтом всегда. Как в известно песне: «Ох, люди, ох, русские люди, ох, люди, ох, мать вашу так…» В общем, погибло двенадцать князей из двадцати одного. А часть не пошла? Или тех не задавили? Это те, кто смог сбежать. Они же не все сбежали в лагерь. Умные люди не стали сбегать в лагерь, а просто дали драпу до дому. Правда, тут надо сказать следующее: когда говорят, что после Калки киевская земля обезлюдела – чушь собачья. Даже если там выступал, например, киевский городовой полк, то великая мудрость феодальной организации в том, что никогда невозможно организовать тотальную мобилизацию, всех подчистую вывести в поле просто физически невозможно. Помнишь, мы говорили о битве под Оршей? Когда 17 тысяч феодального ополчения литовцы разверстали, а приехало тысяча двести. Ну как тут можно тотальный ущерб нанести? Да почти никак. Нормальный геноцид не устроишь. Невозможно. Даже если их всех перебить, то там останется 15800 человек. То есть можно ещё раз попробовать будет всегда. Вот тут тоже самое. До десяти раз ещё можно будет попробовать. До десяти раз, так точно. Потому что семья, понятно, что это военные корпорации, семейные корпорации, они всегда посылали в бой, например, папу и старшего сына, думают, может быть послать ещё и среднего сына, выясняется, что этот боярский сынок в это время с караваном по торговым делам находится где-нибудь в Швеции или в Польше и его просто на войну не выдернуть, потому что средств связи нет, когда приедет – бог его знает. А младший сын – болеет, например. И ещё кого-то обязательно, когда ты уезжаешь на войну, нужно оставлять на хозяйстве, чтобы пока ты воюешь (или не дай бог тебя убьют), чтобы не развалилось. Поэтому максимум половина может из семьи выехать, максимум. А скорее всего, это треть. То есть эта семья ещё два раза как минимум сможет поставить военных, если что. Вот прямо на протяжении ближайшего времени. Поэтому, конечно нет. Ну и тем более, что с 1223 года до прихода монгол в Киев прошло 17 лет, то есть новое поколение уже родилось, выросло. В общем, Киев оправился и даже не сильно заметил. Потому что после поражения от монгол на Калке наши люди ссориться и резать друг друга не только не перестали, но и начали с утроенной силой, потому что кое-кто не вернулся, открылись вакансии, нужно было их срочно переделить и в общем, это хорошо. А самый умный человек в этой ситуации оказался владимирский князь, который вроде как получил приглашение на войну, но ехал-ехал и не доехал. Просто, не то, что как глупый Мстислав Романович Старый, приехал на войну и не стал воевать. Он просто не доехал до войны. Чего-то собирались-собирались… и владимирское летописание по поводу битвы на Калке так и пишет, что мы во всём этом не принимали никакого участия. И в общем даже академик Рыбаков писал, что каким цинизмом отдают строки владимирского летописца. Ну какой это цинизм! Кто для владимирцев были все эти черниговцы с какими-нибудь, я не знаю, галичанами, лучанами и трупчевцами. Не пойми куда, не пойми зачем… Во-первых, они не были им одной страной, они не находились под управлением Киева, они находились под управлением Владимира. Под управлением Киева находился только Киев, а под управлением Владимира – только Владимир с удельными городами. Вот если бы речь шла о своём феодальном владении, вот своего феодального владения конечно они были патриоты, они пошли бы за него воевать и ходили, как мы увидим. Но идти куда-то, воевать со всей этой странной компанией, в какую-то степь… а зачем? Ради кого, ради половцев? Так это вы им родственники, мы им не родственники. Там убить могут, что характерно. В конце концов, это профессиональные воины, смерть в бою для них была естественным окончанием жизни. Когда говорят «смерть от естественных причин», вот удар мечом по башке – это смерть от естественных причин. В общем, они были готовы к этому. Полагаю, никто не торопился. Было бы из-за чего. И поэтому летописец был в общем доволен тем, что произошло. Единственный положительный персонаж во владимирском летописании касательно битвы на Калке – это монголы, которые наказали безбожных половцев, ну и тех дурачков, которые против божьей воли пошли этим половцам зачем-то помогать. Следующий раз монголы появились спустя, как я уже говорил, изрядное количество времени – в 1237 году. Опять же появились они конечно не сразу, потому что первым в гости они приехали к булгарам, чтобы вспомнить, кто там кого разбил в матче Субедей и Джэбэ против булгар. В общем, с ответным приехали матчем, но уже с другими силами немножко – там были не потрёпанные два тумена, а была полноценная, уже не рекогносцировочная дивизия, условно говоря, а уже полноценная армия вторжения, с осадными машинами и прочая, и прочая. Естественно, для булгар ничем хорошим это всё не закончилось. Мы конечно об этом знали, потому что булгары наши ближайшие соседи, но опять же, ничего не предпринимали. Потому что ещё раз повторяю, как-то раз я об этом уже говорил, нужно ещё раз сакцентировать, видимо, монголов не принимали за что-то слишком отличающееся от половцев – потому что с половцами мы соседствовать научились и более того, половцы принесли вполне конкретные преференции некоторым князьям своим появлением. Думали, что и тут будет то же самое. И когда на рубежах наших юго-восточных, около Рязанского княжества появились монголы и потребовали дани, Юрий Рязанский отправил посольство с требованием помощи к Михаилу Черниговскому и собственно Юрию Всеволодовичу Владимирскому. Собрал полки из Рязани, собрал полки муромских князей, которые (я описывал специально) находились очень рядом друг с другом и муромчане понимали, что даже рязанцам, которых они терпеть не могут, придётся помогать, потому что мимо них никто не проедет. Так вот, ни Чернигов, ни Владимир помощи не прислали и рязанцы с муромчанами выехали на реку Воронеж в одиночестве, где на них обрушился удар всей армии вторжения. Естественно, всё это жалкое войско, которое смогли выставить рязанцы, было, понятно, очень сильно меньше, чем на реке Калке, против сильно больших сил. Это всё было сметено тут же. Как раз после этого эта знаменитая сцена, где княжна Евпраксия с малым ребёнком бросается с крепостной стены Рязани, что мы знаем со школы ещё. Это после именно этой битвы было. Тут Юрий Всеволодович посылает Рязани на помощь своего сына Всеволода Юрьевича со всеми людьми и воеводу Еремея Глебовича. Из Рязани отступают остатки сил, которые смогли избежать Воронежа и какие=то новгородские силы. Собственно, Рязань осталась с местным гарнизоном, шесть дней осады – Рязань захвачена, 21 декабря 1237 года. А вот эти соединённые силы дают бой монголам под Коломной – тогда, напомню, территория Рязанского княжества. Что это такое? Тут у нас получается потрёпанное войско рязанцев, понятно, там была и княжеская дружина, и городовой полк, если в Рязани проживало максимум 10 тысяч человек, то 2% военных, которых они могли поставить из десяти тысяч человек, у них городовой полк максимум был 200-300 человек. Максимум. Ловить нечего, короче. Вообще. При том, что это были уже побитые люди. Понятно, что окрестные города тоже кого-то выставили, ну если они собрали вместе с новгородцами опять же тысячи три-четыре, это было очень хорошо. Причём, вряд ли их столько было… Ловить там было нечего, их разбили. Правда, тут наглядно показала разница в стилях боя, потому что татары – это всё-таки на 80% лёгкая конница, которая занимается стрелковым боем. И самое главное, что полководцы монголов всегда стояли сзади и не вмешивались в драку. Феодальные полководцы – всегда лезли впереди всех и вели за собой личным примером полки. Но удар тяжёлой копейной конницы, который могли обеспечить русские, для лучников был непереносимым, они должны были разбегаться, потому что иначе их бы просто растоптали. И вот в битве под Коломной погиб царевич Кюльхан, то есть наши, получается, смогли проехать через весь строй монгол, добраться до Ставки и убить охраняемую персону. От души. В последствии это неоднократно скажется, потому что именно подведение монголов под удар тяжёлой копейной конницы отныне и навсегда станет самым главным средством борьбы с ними. Другое дело, что этим средством нужно было уметь пользоваться. Монголы-то своими средствами отлично умели пользоваться, наши – не всегда, в то время. Слушай, а вот Рязань взяли, её как взяли? Стенобитные орудия, которые волокли, их там применяли, не применяли? Да. Какие-то сведения сохранились? Описано, что применяли пороки, сшибали забороло со стены (это боевые галереи). Это деревянная крепость, её можно поджечь. Если использовать, собственно, метательные орудия, снабжённые горшками с нафтой, горючей смесью… Человеческим жиром… Нет! Он не очень хорошо горит, опять же, его нужно очень много натопить. Гораздо лучше горят специальные горючие смеси, разработанные китайскими химиками, специалистами по РХБЗ. Что у них было? Не сохранились рецепты? Не сохранились рецепты. Видимо, в нефть что-нибудь подсыпали? Смола, нефть, дёготь – это перемешанное в особых пропорциях, даёт тягучую горючую массу наподобие напалма. Напалм, да. Ну а деревянная стена, какой бы она ни была хорошо выделанной, она рано или поздно загорится конечно. Ну и пожар – это всё, конец обороне, потому что в этом месте уже обороняться нельзя, когда это всё сгорит, оно рухнет и это можно будет растащить инженерными частями, в качестве которых монголы не стесняясь употребляли пленных, которых гнали перед собой, так называемый хашар, который набирали вокруг городов в окрестных деревнях и сёлах. Что характерно, у узбеков это до сих пор так называется, когда всем миром выйти, помочь соседу дом построить, это так и называется – хашар. Да. И собственно говоря никаких шансов у Рязани просто не было, хотя это была не самая слабая крепость, но учитывая то, что войска из неё ушли, остался гарнизон какой-то. Удивительно, что они так долго вообще провозились. Я думаю, что монголы просто не торопясь окружили город, построили полевые укрепления, выкатили машины, собрали их и просто приступили к планомерному обстрелу. Потом, когда город потерял часть непрерывной крепостной стены, просто туда въехали и всех перебили к чёртовой матери. Рязань конечно сожгли и вообще, собственно, Рязань получила страшный удар, потому что там некоторые города возродились только в XVI веке… Ого. …а некоторые не возродились вообще. Вот, например, Воронеж только в XVI веке стал острожком – просто пограничной крепостью. Ну а так-то нашествия не было, да? Нет, ну что ты. Ну и после Рязани тут нужно вспомнить, что владимирцам надо было чесаться очень сильно раньше – сразу после битвы на Калке, потому что конечно следом за Рязанью было Владимирское княжество. Как раз тогда монгол нагнал черниговский воевода Евпатий Коловрат, когда они входили во Владимиро-Суздальское княжество, где случилось знаменитое полевое сражение, про которое ничего не известно. Личность-то историческая, нет? Сам он да, личность историческая. Непонятно только, что там произошло. Ну напал на арьергард скорее всего. Как мой любимец (твой, наверное, тоже) опричник Дмитрий Хворостинин… Да. Наш орёл. …напал на татарский арьергард перед битвой при Молодях. Наш орёл, как тигр набросился на татарских гиен. Да. И поотрывал им волосатые щупальца. Видимо, тоже разгромил какой-то арьергардный отряд, тем более, что монголы постоянно рассылали дозоры и фуражирские отряды примерно где-то на дневной переход вокруг себя и, видимо, один из таких отрядов разбил Евпатий Коловрат, потом туда пришли основные силы и собственно разбили уже Евпатия Коловрата, тем более, что много он с собой людей привести не мог. Физически не было. Конечно. Это просто был такой рыцарский подвиг с какими-то ограниченными силами, которые очень быстро доехали и атаковали. То есть более крупное войско не могло бы двигаться с такой скоростью и вот его-то монголы, учитывая прекрасно налаженную разведку, точно бы заметили. И там бы его ждал не какой-то арьергардный отряд, а адекватно сопоставимые силы. Сразу отвечаю на вопрос, который последует: а правда, что Евпатия Коловрата смогли завалить только из китайских камнемётных машин? Решительно отрицаю такую возможность, потому что всё-таки это не римская полевая артиллерия, которая в самом деле в полевых сражениях употреблялась, это всё-таки осадные машины, которые в русском языке тогда называлось пороками, то есть то, чем ломали стены. Навести её в поле на одного человека или даже на группу людей было невозможно, просто потому, что они не имели оперативных средств горизонтальной и вертикальной наводки, вот и всё. 20 января, пять дней сопротивляясь, пала Москва, которую защищал младший сын Юрия Всеволодовича – Владимир Юрьевич. А сам Юрий Всеволодович отошёл на реку Сить, где стал собирать войска, ожидая братьев – Ярослава и Святослава. А Владимир при этом тоже оставили на гарнизон, его взяли в феврале 1238 года после недельной осады, собственно там погибла вся семья Юрия Всеволодовича. То есть он своих там бросил фактически, просто потому что у него опять же не было никаких вариантов – ему нужно было очень быстро ехать собирать войска. А если тащить с собой обоз, это бы замедлило всё дело. За это время монголы успели взять почти все значимые города Владимиро-Суздальской земли, начиная от Суздаля и Переяславля-Залесского, и заканчивая Юрием-Польским, Угличем, Кашиным, Димитровым и Волоком Ламским. То есть разорено было буквально всё. Ну а на реке Сить уже потрёпанные владимирские войска после сражения под Коломной, учитывая, что что-то наверняка оставили в самом Владимире, вместе с союзниками были разбиты опять же вдребезги. Всякие рассказывают такие истории сложные, что наши там не успели построиться, не успели изготовиться и монголы неожиданно напали… Возможно так и было. Но даже если бы все войска Владимиро-Суздальской земли, вместе с приданными им новгородцами, все бы они собрались бы, всё равно это было войско, которое было сильно меньше монгол. В одном месте мы не могли им противопоставить в то время ещё просто ничего. Это была гигантская армия вторжения, которая, даже разделившись на несколько частей, в каждом конкретном месте была кратно больше противостоящих им русских сил. Кратно. Вот мы видели, что эти города, по два-три-шесть гектаров, сколько они могли выставить? Взвод? Это хорошо, если. И вот их соберётся с Владимира 5 тысяч человек, со всего Владимира. Они сразу не соберутся, их будет меньше. Ну хорошо, с союзниками их будет пять, а монгол – десять. Это дети, прочитав комиксы про Илью Муромца и посмотрев мультик, думают, что русский-то богатырь конечно может один человек 15-20 монгол точно уконтрапупить, вот точно совершенно. Детям спешу сообщить разочаровывающие вести, что монголы драться с русскими богатырями не спешили, они вели до последнего дистанционный бой из луков. Так как у нас не было массированной защиты лошадей доспехами, страдало конское поголовье. Рыцарь без коня представляет из себя зрелище жалкое и неразумное. Как гусар без лошади. После чего следовал удар тяжёлой конницы по расстроенному противнику, которая у монгол тоже была, её просто было меньше и в среднем она была похуже конечно, но тем не менее. За которой мчалась лава лёгкой конницы, которая добивала уже расстроенного окончательно неприятеля и ничего было не сделать. Один ты против двух человек даже в уличной драке скорее всего не выстоишь. Если конечно ты не суперподготовленный профессионал, а это не какие-нибудь упившиеся насмерть гопники. Если примерно в общем и целом равные противники (в общем и целом), то один против двух – это уже драматическая разница, прямо скажем. Тем более, что когда тебя только что в течении часа обстреливали издалека и ты не мог их догнать, потому что попробуй догони, с тобой же никто не будет стремиться навстречу подраться, а отъедут – ещё постреляют, ещё отъедут – ещё постреляют… Дождутся, когда убегаешься. Да, да. Ну и опять же, последует вопрос: а как же пешее ополчение? Мужики в лаптях, которые взяв дубину народной войны будут гвоздить так сказать неприятеля до тех пор, пока он не взвоет. Вилы, грабли… Опять же разочаровывающие вести: у нас нет ни одного вообще упоминания в любых источниках, синхронных я имею в виду источниках, того самого времени, XIII века, использования пешего ополчения с середины XII века уж точно. Я так думаю, что если он там без доспехов, без нормального оружия, то это же вообще ловить нечего – просто на верную смерть… Вот именно. Поэтому их не упоминают. Да. Они могли употребляться, все это ополченцы, не от слова «полк», потому что в то время ополченец – это тоже самое, что княжеский дружинник, только не в дружине, а в полку, то есть в городском подразделении. Народный ополченец мог защищать стены. При в самом деле серьёзном походе мог быть мобилизован для того, чтобы тащить примёт, рыть каналы. Но как реальная военная сила он в это время, как в общем, и в основном в Западной Европе он стоил около нуля. Тем более, против монгол, которые не стали бы бросаться в эту гущу пехоты, они сначала бы её расстреляли, а потом с отвращением поехали бы по чавкающим трупам. А 5 марта 1238 года силы монгол взяли Торжок (южный пригород Новгорода), соединились с остатками войска Бурундая и не дошли примерно сто километров до самого Новгорода. И повернули обратно в степи. Понятно, что повернули они в общем по одной единственной причине – у них стали дохнуть кони. Потому что это март, кони провели позднюю осень и всю зиму на местном фураже, свои припасы стали кончаться, сколько можно награбить местного фуража – явно недостаточно. Стали дохнуть лошади, монгол без лошади – это ещё хуже, чем рыцарь без лошади, пришлось линять. Как раз тогда в 30 километрах от Смоленска их якобы разбили смоляне. Очень сомневаюсь… На обратном пути прошли через Чернигов, сожгли Вщиж… (Как раз во Вщиже найдена прекрасная защитная полумаска от древнерусского куполовидного шлема типа IV по Кирпичникову, она, правда, относится к гораздо более раннему времени. Так, к слову вспомнил…) Я его, кстати, видел и вообще с ним познакомился. С Вщижем? С Кирпичниковым. А, с Кирпичниковым! А я думал: с полумаской, шлемом, Вщижем или Кирпичниковым. Не угадал. До 1239 года монголы выжидали. И в 1239 году, просто потому, что они были вынуждены давить половецкие восстания, а также восстания в Волжской Булгарии – то и дело и там, и там вспыхивали сепаратистские выступления, приходилось применять ограниченный воинский контингент, что в общем раздёргивало силы безусловно. То есть даже их зверская жестокость всё равно не подавляла окончательно?.. Не везде и не всегда. Просто, если с Волжской Булгарией не совсем всё понятно, с половцами всё понятно очень, потому что, если зверски подавили орду Котяна Сутоевича, так другую орду не подавили и эти чувствуют себя ещё очень даже джигитами. Пока не огребли. Да. И приходится за каждым персонально утомительно бегать, каждого бить. А в это время необслуженная такая Древняя Русь находится. Как говорит нам летописец, что до 1 марта 1239 года было мирно. А к первому марта что, свежие подтянулись? Как говорит нам Лаврентьевская летопись: «Того же лета на зиму, взяша Татарове Мордовськую землю, а Муром пожгоша и по Клязьме воеваша, и град святыя Богородица Гороховець пожгоша, а сами идоша в станы своя…» То есть маленькие набеги имели место. 18 октября 1239 года взяли Чернигов. После падения Чернигова принялись грабить Черниговское княжество, довольно легко беря эти маленькие крепости, за редким исключением. И началась в 1240 году Киевская кампания, то есть то, ради чего монголы вообще приехали именно на Русь, потому что Киев – самый богатый город, одно из самых больших княжеств и, как они подозревали, столица. Хотя, уже к этому времени, думаю, таких подозрений у них не было, это будет видно из дальнейшего хода событий. Тем не менее, оставлять самый большой город просто так, было бы просто глупо. Очень долго штурмовали корпус, тем более, что Угедей, великий хан, в это время отозвал домой очень серьёзных военачальников Гуюка и Бури, т.е. у монгол в общем, во-первых, сил убавилось, а, во-вторых, специалисты уехали некоторые. Правда, в это время они, видимо, уже начали постепенно пополняться за счёт местного покорённого населения, видимо. Правда, мы не знаем, в каком количестве, в большом этого быть не может. Но какое-то всё-таки пополнение, видимо, поступало, возможно из той же Волжской Булгарии и возможно из восточных кипчакских земель. Киев сопротивлялся очень долго, это самая долгая осада, которую выдержал русский город. Козельск сопротивлялся то ли семь, то ли восемь недель, Киев – дольше. Но Киев, это в самом деле была гигантская первоклассная крепость по своему времени и у него была конечно ахиллесова пята – это деревянные стены. Если частично ворота были забраны в каменные башни, то стены всё равно оставались деревянными. Хотя конечно взять их всё равно было невероятно трудно, потому что они возносились над уровнем земли, на валу, а вал возвышался на 12-15 метров… Ого. И плюс был ещё ров, около шести метров глубиной и пятнадцати-двадцати метров шириной. То есть, оказавшись во рве, неминуемо нужно подниматься двадцать метров по склону в 45 градусов, который ещё ко всему прочему по зиме, по осени ещё и скользкий. Девять этажей фактически. Девять этажей. А там ещё десятиметровая стена. Даже если она сгорела и наполовину рухнула, чёрт его знает, если там какие-то люди засели, они могут тебе то же самое горелое бревно на голову скинуть. И сам-то вал проломить никаких возможностей не было, потому что он был чудовищно широкий и шире, чем выше, причём основан он был на мощных деревянных клетях, засыпанных камнями. То есть пробить его, видимо, усилиями артиллерии XVIII века было возможно можно, если долго стрелять, подвести мины, чтобы всё это взорвалось наверх, просто разлетелось. При помощи камнемётов это не срыть, невозможно. Поэтому приходилось вышибать стены, штурмовать долго, очень долго. Непросто… Очень долгая осада. Я хочу сказать, что монголы даже города не все брали, потому что некоторые города или замки условно говоря, они видели, какая там мощь, они просто объезжали стороной, предпочитая не связываться, потому что тоже были разумные люди. К чему такие траты. Самая страшная беда средневековой войны, любой – это долгая осада. Потому что долгая осада — это скучно, у людей в осадном лагере проблема с санитарией, отсюда немедленно дизентерия, холера… Понос. Отсюда понос и страшные потери. Даже в общем, драться не нужно, нужно просто грамотно пересидеть. Но тем не менее Киев пал и, как сообщает нам Плано Карпини, осталось в нём 200 домов, к тому моменту, когда он приехал в Новгород 1246 году. Это он написал, что там по развалинам бегали евреи и армяне? Или кто-то другой? Единственное, что конечно тут есть очень подозрительный момент один, на который наши киевские украинские историки обращают всегда внимание – Плано Карпини существует две редакции и в ранней редакции, которая была написана сразу по приезду домой, никаких сведений, что в Киеве осталось 200 домов, нет. Наоборот, там есть сведения, что приехали какие-то торговые караваны с кем-то торговать, о чём-то договариваться. А почему-то в более поздней, в последней редакции откуда-то появились сведения о том, что там Киева фактически не осталось. Тогда непонятно, куда приезжал караван, зачем. Правда, тут же возникает ответная реплика: как куда зачем приезжал караван – потому что в Киеве остались люди без ничего, им было нужно просто купить инструменты, орудия производства, какую-то утварь и все окрестные купцы знали, что можно неплохо поживиться и просто поехали на разорённый город, помочь так сказать посильно методами спекуляции своим соседям. Возможно так, возможно нет, но то, что мы знаем объективно, это уже факт, Михаил Константинович Каргер вскрыл при раскопках Киева следы чудовищного пожара, то есть разорение было тотальным. Мы не можем сказать, осталось ли там двести домов, но никому бы не пожелал оказаться в Киеве в момент его взятия. А как его взяли? Также, стены сожгли или с другой стороны? В общем это делалось примерно одинаково – монголы окружали город, не пускали туда никакого продовольствия по возможности, не давали никому оттуда выбраться и постоянно бомбардировали город из камнемётов… Брали измором, да? …и расстреливали защитников стен. Причём, так как их было сильно больше, они могли позволить себе проводить ротацию личного состава: уставшие отъезжали в тыл отдохнуть, привести себя в порядок, на место заступала свежая партия. И они таким образом изводили защитников. Просто защитников было сильно меньше, и они не могли позволить себе такую ротацию. Но всё равно осада растянулась на чудовищное время – 10 недель и 4 дня. Ого. Два с половиной месяца. Да. Надо сказать, что для средней европейской армии того времени этого хватило бы, чтобы полностью сдуться. То есть и обеспечение маттехресурсами было поставлено не так здорово, как у монгол, и мотивация была хуже, и наёмники разбежались бы, и рыцари за это время обязательно уехали бы домой, потому что феодальный срок службы по арьербану – 40 дней. А тут уж извините… Не навоюешься с вами… У вас ошибки в планировании. Что вы тут? А владевший в это время князь Даниил Романович находился в Венгрии, в гостях у короля Белы IV. Готовил он там бракосочетание своего сына Льва Даниловича и Констанции Беловны, венгерской принцессы. Ничего, правда, не получилось. А обороной руководил некий тысяцкий Димитр. И Димитра монголы взяли в плен, но убивать его не стали, а использовали в качестве военного специалиста и Димитр им в самом деле помогал. Потом они вернули его обратно в Киев и сами посадили там тысяцким. И чего же он им напомогал? Это мы точно не знаем, знаем, что он некоторое время в самом деле с монголами вместе сотрудничал. Три тумена монгол вторглись в Польшу и часть, которую вёл собственно сам Батый и Субедей – в Венгрию. То есть они даже не главными силами в одно место шли, часть – в Польшу, часть – в Венгрию. Этого, в общем, хватило для того, чтобы навести шороху и там, и там, потому что, я говорю, они выиграли все сражения, в которых участвовали. Возможно, были какие-то стычки, которые они проиграли, я могу сейчас не помнить, но основные сражения они выиграли все. Причём, с односторонним буквально счётом. Дошло до того, что натурально, король Бела IV, король Венгрии, несмотря на помощь половцев, которые откочевали к нему, вынужден был просто бежать из страны. Находился там в пограничном замке, писал панические письма Папе Римскому и всем вокруг. «Всё пропало, шеф!» Великому императору Фридриху II Гогенштауфену сообщал, что надо бы как-то помочь. Гогенштауфен писал ему письма, что я этому вашему Батыю писал, что я хорошо охочусь с соколами, готов быть у него сокольничим при дворе, так что сами разбирайтесь. Фридрих II Гогенштауфен недаром носил у современников прозвище Stupor Mundi, т.е. «Удивление миру», потому что он был крайне эксцентричный человек, судя по всему, держал у себя в охране негров, отчего все были в шоке – он же чёрный, все боялись очень. Вместо того (ну это, правда, я могу понять), чтобы жить в Германии, жил на Сицилии постоянно, занимался философией, купался… С неграми… Нет, негры его просто охраняли. Переписывался с разными какими-то персами непонятными, арабами и прочее. В том числе, вступил в переписку с Бату-ханом, где (конечно в шутку) сообщил ему, что я умею, я хорош в сокольничьей охоте, готов быть у вас сокольничим. Представляю, как озверел проклятый Батый… Я не думаю, что он понял шутку, он сказал, ай, хороший человек… Ну а где-то к 1241 году болховские князья умудрились избежать разорения своих земель, потому что согласились сами платить дань монголам. Правда, в итоге они всё равно не избежали своей участи, потому что в 1251 году, когда была эта знаменитая Неврюева рать эти города были сожжен. И вот в частности знаменитый раскопанный Изяславль городище Хмельницкое. Небольшой город, чуть меньше гектара, 0,63 гектара – кремль и около 4,5 гектар – сам город. Вот этот город был уничтожен просто полностью, я про него рассказывал как-то раз. Там в живых, из тех, видимо, кто не успел сбежать, в самом городе в живых не оставили просто никого: ни баб, ни детей, ни стариков, ни, естественно, мужчин, были перебиты все. И даже более того, не брали украшения с убитых, даже золотых и серебряных украшений не брали, просто были настолько за время карательного похода, предпринятого по инициативе Александра Ярославовича, святого нашего, Невского, настолько перегружены были уже обозом, что с какого-то мелкого городка брать ещё уже казалось бессмысленным. Ну а там натурально археологически зафиксированы следы мирного сожительствования и отсутствия нашествия, потому что просто целые улицы вымощены буквально изрубленными и расстрелянными телами. Причём, я говорю, всё население города лежит. Вот как археологи его выкопали, так оно там и лежало. Где-то там начали жить люди снова только в XVI веке. Охренеть. То есть вот это как раз тотальная война, когда после прохождения Орды не оставалось просто ничего живого. Они могли и так сделать. Что удивительно, а с другой стороны, не удивительно, Русь очень быстро отстроилась. Чудовищный удар 1237-1241 годов, а где-то к 1245-1246 году уже города стоят на месте. Конечно, те, которые стали восстанавливать, кроме тех, которые просто вывели под ноль и их стало не нужно восстанавливать. Кстати, в этом был и свой диалектический плюс, потому что масса городов, например, Черниговской, Киевской, Переяславль-Русской земли содержали огромное количество пограничных крепостей, которые находились на южной и юго-восточной границах княжеств, для защиты от половцев, это натуральные крепости, они никакими городами быть не могут, они очень маленькие. Понятно, что там возможно какая-то прислуга жила, а ещё там жили конечно гарнизоны, которые их обороняли, небольшие сторожевые. Это то, что должно было перехватывать волну половцев из степи, если они соберутся в набег. Половцы не обладали настолько серьёзной техникой как монголы и в общем хорошо укреплённый небольшой замок на холме был для них непреодолимым, они его просто обходили и уезжали. А в это время летел почтовый голубь или гонец в метрополию, сообщая, что здесь проехали ваши родственники, сделайте что-нибудь. Имейте в виду. Да, да. Родственники в Средневековье – это всегда очень опасно. И их нужно было содержать, содержать в порядке, держать там гарнизон, их нужно было в конце концов кормить. После монголов они почти все пропадают. То есть больше из степи опасности не ждали или ждали, но понятно было, что все эти гарнизончики, все эти крепостцы против монголов, это всё равно, что москитная сетка против хорошего булыжника. Не спасёт. Тут завязались очень интересные отношения, потому что конечно русские князья стали активно пытаться использовать монголов в своих интересах. И конечно самым успешным человеком в этом отношении был Ярослав Всеволодович Рюриков, который умудрился довольно быстро подружиться и с Батыем, и потом со всеми его наследниками, заканчивая в общем ханом Берке. Тут встаёт вопрос коллаборационизма – не был ли наш князь, папа Александра Ярославича, просто сепаратюгой и коллаборационистом? И собственно сам Александр Невский, который инициировал, прошу прощения, целый поход на Русь для подавления восстаний против сборщиков дани, собственно который привёл Новгород под руку монголов. Который сами монголы не разбили, не осаждали, ничего, но, однако платили дань, потому что Александр военной силой сам заставил «дать число», т.е. провести перепись – чтобы монголы знали, сколько с города брать денег. Вот как они… у нас с патриотизмом-то как дела? С патриотизмом дела очень хорошо на самом деле. Потому что считать их какими-то прихвостнями завоевателей – это чушь собачья. Монголы воспринимались уже к тому времени не просто как завоеватели (хотя конечно, как завоеватели тоже), они воспринимались как сторонняя сила, с которой нужно считаться. А куда ты денешься? Всем, интересующимся вопросом коллаборационизма Ярослава Всеволодовича, хочу задать встречный вопрос: а что он мог сделать? Он мог собрать остатки владимиро-суздальских полков и ещё раз огрести на какой-нибудь Сите, после чего Владимир ещё раз сожгли бы, а его только что отстроили. Причём, отстроили не целиком, потому что долгое время Ростов, старый столичный город Владимиро-Суздальской земли, снова становится центром местной литургической жизни, то есть туда переезжает епископия, потому что во Владимире было не шибко уютно. И, например, когда мы говорим об Александре Невском и о том, что он очень любил монгол, вот когда его папу всё-таки отравили в Каракоруме, а несчастному Ярославу Всеволодовичу очень нелегко давалась дружба с монголами, он постоянно жил в треугольнике Владимир-Киев-Каракорум, извините, ближний свет. Когда его всё-таки отравили в Каракоруме во время его второй поездки туда, в это время происходят очень важные события в самой Орде, потому что сын Джучи Берке – Берке Джучиевич Борджигинов – решил отложиться от центральной власти. У этих тоже не слава богу всё было… У них к этому времени настолько всё не слава богу было, что, во-первых, он отравил (видимо и скорее всего так и было) сына Бату-хана Сартака, чтобы он не очень-то, который успел проханствовать ровно год, после чего извёл сына то ли Сартака, то ли самого Бату, следующего по линии наследования, и сам занял престол. Немедленно начал воевать с монгольским хулагуидским Ираном, для чего собственно у Александра Ярославича требовал войск. Александр Ярославич смог его отговорить. Так вот, когда в 60-ые годы золотоордынский хан стал откладываться от центральной власти в Каракоруме, Александр Невский писал всем письма и воззвания, что эту монгольскую сволочь, каракорумскую, надо валить, дань ему не платить, выгонять баскаков. А в это время Берке очень благожелательно взирал на Александра, потому что каракорумская администрация к тому времени была ему уже враждебной и теперь столица стала вот она – Сарай-Бату, то есть Дворец Бату на Волге. «Сарай» – это «дворец»? «Сарай» – это «дворец», да, по-персидски. И конечно пришлось дружить с Золотой Ордой, с Улусом Джучи, который был просто ближе всего. Тут конечно сразу спросят: а как же РПЦ? Потому что РПЦ в лице митрополита Кирилла, великого митрополита Киевского и Всея Руси… Тогдашнего? Митрополита Кирилла, а не патриарха, у нас не было патриарха. Как РПЦ с монголами-то? Это был центр сопротивления или наоборот? Во-первых, сразу нужно сказать, что простых попов во время взятия городов изрубили неимоверное количество, потому что последний очаг обороны всегда был городской храм, куда все набивались и их как правило сжигали, чтобы так сказать не плодить лишних сущностей. Простых попов перебили невероятное количество. Но у монголов, как у язычников, стоящих на довольно низкой ступени общественно-экономического развития, то есть как у варваров, была страшная вера терпимости – если местный человек считался святым и авторитетным в духовной жизни, монголы считали, что значит им он тоже может помочь, потому что свой бог, он конечно свой бог, но он далеко, а здесь нужно дружить между прочим и с местными богами тоже. И было главное условие – чтобы попы молились за великого хана, за что их избавляли от налогов, всех, то есть церковь числа не давала. Неплохо. И конечно митрополит Кирилл стал с ханами незамедлительно дружить, видимо, уже Берке давал Русской православной церкви ярлык, который освобождал Русскую православную церковь от всех налогов и давал полную неприкосновенность, что бы ни происходило, до тех пор, пока они являются проводниками лояльности к их хану. Так и было. Русская православная церковь долгое время являлась проводником лояльности к хану, потому что каждый божий день, когда совершалось богослужение, поминали, как и сейчас «…о богохранимой стране Российской, властех и воинстве ея, о президенте Владимире…», а тогда – «о хане Берке». То есть – о царе, как они его называли, просто царь. А царь по-русски – это император. Император даётся только богом и больше никем. Вот ведь. У нас только что был император, император всей христианской земли – император Константинопольский. Но в 1294 году наши друзья венецианцы вели крестоносный флот в Святую Землю, но почему-то привели его сначала в Задар, католический, который срыли… Немножко… Немножко срыли этот Задар, а потом – в Константинополь, который был тем более не католический, а был он православный, поэтому… в общем Византийская империя надолго кончилась до самой палеологовской реконкисты во второй половине XIII века. Так вот, у нас не стало императора, у нас случился вакуум, в том числе вакуум идеологический, который немедленно заполнили монголы. Феодальное средневековое сознание предельно фаталистично – если попробовали сопротивляться, попробовали от души, по-настоящему, неоднократно, ничего не получилось, значит, это кара господня, значит, нужно терпеть. Смириться. Смириться. Тем более, тут царь… И самое главное, что он не покушался на православную церковь. И православная церковь, несмотря на то, что она дружила с монголами, стала после нашего языка и общего исторического прошлого в Киевской так называемой Руси главной скрепой вообще русского народа, который, если бы не эти три фактора, разлетелся бы конечно, кто куда. Кто попал бы под булгар, когда Орда распалась в XIV веке, кто собственно распался бы вместе с Ордой (Рязань с Муромом уж точно ждала бы эта участь – слишком близко они находились), западные земли улетели бы в германскую Прибалтику, потому что сопротивляться в одиночку ни Новгород, ни Псков не смогли бы долго германо-ганзейской экспансии, ну а кто-то оказался бы, как и оказался – в Великом княжестве Литовском. И собирать-то после этого Русь было бы просто некому. Осталась бы возможно независимое нормальное европейское Владимиро-Суздальское княжество. Ну и как бы и всё. Мы бы закуклились, да, на очень большой территории, размером почти с Францию, может быть чуть меньше, но это была бы такая, в общем, небольшая европейская страна, ничего из себя не представляющая в итоге. Которую естественно, веку к XVI-му прибрали бы к рукам обязательно немцы, потому что они к тому времени развились до такого состояния, что в общем по одиночке ни один наш удельный город (и даже столичный город) сопротивляться им не мог. Вот так. Ну а кроме того, монголы в основном закончили все эти сепаратистские разборки между князьями и продолжением монгольского погрома из центробежных сил стал обратный центростремительный водоворот, потому что все понимали, что сопротивляться монголам нельзя по одиночке и закончилось всё это консолидацией русских земель в XIV веке вокруг уже Москвы и Великого княжества Владимирского. Кстати, Великое княжество Владимирское, как монголы поняли, оказалось настоящей столицей Руси, не Киев. Почему? Потому что там сидел самый сильный князь. Хотя Владимиро-Суздальское княжество они разделали, как бог черепаху за одну кампанию (ровно за одну – зима-весна 1237 года, всё), а Киев и южные земли брали: 1239-1240, 1240-1241, то есть получается две больших кампании, почти три года. Потому что мы видели, сколько там городов, их все нужно было брать. 75% городов всей Руси располагалось именно там, их всех нужно было упорно штурмовать, брать. Это было трудно, это было кроваво и поэтому провозились там дольше. Но. Монголы увидели, что Владимир – это, во-первых, самостоятельное княжество, которое не подчиняется Киеву вообще и более того, все подчиняются владимирцам, потому что оно в это время самое мощное княжество всей Руси. И вот ярлык, мандат на правление, который выдавали на владимирское княжение стал одним из рычагов давления вообще на всю русскую политику, потому что сначала, как мы знаем, безраздельно там господствовали прямые потомки Юрия Долгорукого, а к XIV веку монголы стали очень активно использовать этот ярлык для того, чтобы стравливать русских князей друг с другом. Собственно, из этого происходит многолетняя драка Москвы и Твери – за Великое княжество Владимирское. Кроме того, монголы очень сильно напугали наших западных соседей – литовцев и немцев. То есть литовцы не смогли продвинуться на восток так далеко, как хотелось бы, в общем, как и немцы. Все при только одном упоминании монгол приходили в тихий ужас, понятно, что не все их видели, но от этого было ещё страшнее, потому что зато очень много слышали. Как доктор Ватсон собаку Баскервилей. (– Доктор, вы собаку видели? – Нет, но слышал. – И как? – Очень страшно.) Вот так же и монголы – далеко не все видели, но было очень страшно. Таким образом, Русь ещё и частично избавилась от опасности с Запада, конечно, не полностью, не до конца, но по крайней мере в каком-то объёме отличном от нуля. И это было тоже очень хорошо, потому что наши соседи с Запада, вот они-то как раз и язык, и религию собирались нам поменять, как они делали всегда на завоёванных территориях. Потому что монголы – это кочевой народ, их объективным интересом не могла быть Русь, они не могли её завоевать, тут нечего делать. Не нужна. Тут нет пастбищ почти. Деньги есть… Они же и так платят. Нет, но, если не платят, можно прийти с карательным рейдом, это всегда с удовольствием. И ходили, неоднократно. Но завоёвывать нас им было не надо, потому что это кочевники. А эта цивилизация, которая живёт рядом, осёдлая и она медленно, но гораздо более эффективно забирала под себя земли. И в общем противопоставить этому медленному ползучему натиску можно было конечно, в каких-то локальных стычках мы побеждали постоянно, но мы видим, что буквально барьер за барьером немцы не прямым военным натиском, как монголы – пошла лавина всадников, всё смела, нет, они просто потихоньку забирали эти города на западе. Вот, Юрьев, например, который основал ещё Ярослав Мудрый – забрали и получился из него Дерпт. По поводу того, как всё это происходило, у меня есть одна аналогия. Ты, кстати, очень хорошо, что вспомнил Римскую империю в начале разговора. И я её тоже сейчас немедленно вспомню. Вот есть у нас Русь, которая в XII веке в начале XIII века достигла просто невероятного расцвета: это прекрасные города, высокая культура, искусство – владимирские эмали прекрасные, киевское серебряное и золотое литьё. Это всё начинает постепенно даже Византию догонять, а где-то даже перегонять, великолепная иконопись, просто потрясающая, потому что такой колористики, наверное, мы не знаем больше нигде. Архитектура какая потрясающая… И рядом вдруг появляются монголы. Тут же вспоминаю я судьбу кельтов, которые имели несчастье оказаться рядом с Римской империей. Там было то же самое – великолепно построенные города, местами лучше, чем римские (некоторые), конечно в своём стиле, но тем не менее. Больше, мощнее укрепления… Какие кельты были воины – сами римляне плакали, какие они были воины, замечательные просто. Кельтское оружие вообще было лучшим, в Европе уж точно. Средний кельтский меч был лучше среднего римского на голову, то есть это было элитное оружие. Собственно, кельты изобрели кольчугу в конце концов, не римляне. Чем они занимались. Тем же, чем занимались мы – резали друг друга просто потому, что они не имели общих экономических интересов и не могли подружиться на постоянной основе, потому что не имели основы, на которой можно подружиться. А общая основа – это конечно всегда экономика. Хотя они тоже говорили на одном языке, у них были одни и те же друиды, которые проповедовали, видимо, одно и то же, была общая история – они в конце концов когда-то вместе чуть не завоевали Рим давным-давно. Но все передрались. И как только там появилась римская военная машина, всё это не пережило одного похода Цезаря. Вот – рядом империя и рядом разрозненные государства. Самые развитые, самые лучшие, буквально каждый военный – Джон Рэмбо, одетый как какой-нибудь герой из «Властелина колец». Невозможно сопротивляться военной машине империи, когда рядом находятся эти самые разрозненные города-государства и маленькие княжества. Они будут сметены и включены в орбиту. Так и с нами случилось, так случилось с кельтами. Можно ли по этому поводу рвать на себе волосы и говорить, как всё плохо получилось? Да по-другому и не могло получиться. Так карта легла… Это не карта легла. Это объективный процесс, мимо которого мы не могли пройти, никак. Потому что, если не монголы – то кто-нибудь другой. Вот оказались монголы. Сослагательного наклонения история не знает. По поводу ига. Сам термин «иго» придумал Ян Длугош. От латинского «jugom barbaricum» – то есть «ярмо варварское». Потом его подхватили уже в 60-ые годы XVII века наши русские историографы. В синхронных источниках употребляется слово «татарская работа» (от слова «рабство»), «татарская трудность» (то есть «труд на») и так далее. Но тем не менее, иго, воспользуемся поздним термином, признаем, что раньше аутентично его не сохранилось с XIII, XIV, XV, XVI века на нашей территории, иностранное заимствование. Но иго было, безусловно, потому что мы регулярно до конца XV века платили дань в Орду, точнее, выход. И даже после стояния на реке Угре, когда Иван III отогнал хана Ахмата, через девять лет хан Ахмат с удивлением писал, что мне 9 лет выхода с Руси не поступало, дорогой Иван, в чём дело? Война войной… А где деньги?! Мы так не договаривались… Нет, нет. Ну подумаешь, войну проиграл, платить-то надо, они настолько привыкли, что им платят… Ну а различным ордам уже не выход, а просто дань мы платили вплоть до Екатерины Великой. Ого. Пока к ним уже персонально не приходили регулярные войска XVIII века и не напоминали им, что сейчас немножко не XIV век, а уже XVIII-ый… Обалдеть. Никогда про такое не слышал. Ну просто приходилось им платить, чтобы они не занимались бандитизмом на границах, потому что ловить их по всей степи было просто накладно. Это всё потомки Золотой Орды в итоге. Атас. Ну а как оно дальше происходило, нужно говорить отдельно, в следующий раз. А я предлагаю на некоторое время прерваться с «Вехами истории Древней Руси» и переключиться ещё раз на «Великие битвы». Правильное решение. Спасибо, Клим Саныч! Всем любителям русской истории, которые рассказывают, что никаких монголо-татар не было, это была гражданская война, с горечью лишний раз убеждаюсь – какие же вы идиоты. Да… Примерно всё, что я могу по этому поводу сказать. Спасибо, Клим Саныч. Дмитрий Юрьевич, всегда рад! Симметрично. Спасибо. А на сегодня всё! До новых встреч.

Содержание

Монгольское нашествие в историографии

Взятие Батыем Суздаля в 1238 году, иллюстрация из «Жития Ефросинии Суздальской».
Взятие Батыем Суздаля в 1238 году, иллюстрация из «Жития Ефросинии Суздальской».

Российские историки начали детальное изучение нашествия Батыя на Русь в XVIII веке. Первым исследователем, кто подробно описал вопрос монголо-татарского вторжения стал В. Н. Татищев. В своей работе «История Российская» он широко опирался на сведения древнерусских летописей. Его труд и сделанные им выводы были использованы множеством других историков. Следующим автором, кто уделил нашествию столь же детальное внимание, стал Н. М. Карамзин. Его труд «История Государства Российского» содержит эмоциональное описание покорения Руси туменами Батыя. Карамзин пришел к выводу, что именно монгольское вторжение стало причиной отставания России от ведущих европейских держав. Также именно он впервые выделил влияние нашествия на развитие Руси как отдельную проблему отечественной науки[2].

В XIX столетии тема похода Батыя на Русь получала все большее внимание. В 1823 году П. Н. Наумов ввел в научный оборот термин «монголо-татары». В 1826 году Императорская академия наук объявила конкурс на тему того, какое влияние имело нашествие на развитие Руси[3]. Несмотря на то, что конкурсная премия так и не была вручена, дискуссия по данному вопросу широко развернулась в публицистике. В последующие годы большое внимание историков было уделено военным аспектам вторжения, в частности, организации и тактике монголов. Эти вопросы были затронуты в таких работах как «Рассуждение о причинах, замедливших гражданскую образованность в русском государстве» М. С Гастева и «О военном искусстве и завоеваниях монголов» М. И. Иванина, опубликованных в 1832 и 1846 годах соответственно. Значительный вклад в источниковедение о монгольском нашествии сделал профессор Казанского университета И. Березин, исследовавший множество ранее неизвестных российским историкам источников. В своих работах «Первое нашествие монголов на Россию» и «Нашествие Батыя на Россию» он широко опирался на таких восточных авторов как Рашид-ад-Дин и Джувейни. В этот период еще одно детальное описание нашествия сделал С. М. Соловьёв. В противовес теории Н. М. Карамзина и Х. Д. Френа об огромном влиянии вторжения Батыя на внутреннюю жизнь Руси Соловьёв считал, что это событие не оказало ключевого влияния на развитие русских княжеств. Подобных взглядов в дальнейшем придерживались такие историки как В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов, М. Н. Покровский, А. Е. Пресняков и др. Середина XIX века также характеризуется становлением «монгольского вопроса» как одной из главных тем российской медиевистики[4].

Предыстория

Планы завоевания Восточной Европы складывались у монголов задолго до похода Батыя. Ещё в 1207 году Чингисхан направил своего старшего сына Джучи на завоевание племён, обитавших к северу от реки Селенги и в долине Иртыша. При этом в состав улуса Джучи были включены и земли Восточной Европы, которые планировалось завоевать в дальнейшем. Однако, при жизни Чингисхана эти планы не были реализованы, а поход тридцатитысячного войска Субэдэя и Джэбэ в Закавказье и Юго-Восточную Европу в 1222—1224 гг. традиционно считается разведывательным, хотя «Сокровенное сказание» и Рашид ад-Дин прямо говорят о том, что целью этого похода, который должен был быть поддержан и силами Джучи, были половцы, аланы, Венгрия и Русь, включая Киев, а курултай 1235 года, после которого нашествие в Европу всё же состоялось, лишь повторил эти цели. Во время этого похода монголов 31 мая 1223 года произошла битва на Калке, окончившаяся поражением русско-половецкого войска. В результате этой разведки монголы изучили будущий театр боевых действий, познакомились с русскими войсками и укреплениями, получили информацию о внутреннем положении русских княжеств. Из половецких степей войско Субэдэя и Джэбэ двинулось в Волжскую Булгарию, где было разбито и вернулось по степям современного Казахстана в Среднюю Азию[5][6].

«Сокровенное сказание» применительно уже к периоду 1228—1229 гг., сообщает о том, что Угэдэй[7]

«...отправил в поход Бату, Бури, Мунке и многих других царевичей на помощь Субеетаю, так как Субеетай-Баатур встречал сильное сопротивление со стороны тех народов и городов, завоевание которых ему было поручено еще при Чингис-хане, а именно-народов Канлин, Кибчаут, Бачжигит, Орусут, Асут, Сесут, Мачжар, Кешимир, Сергесут, Булар, Келет (китайская «История монголов» добавляет не-ми-сы) а также и городов за многоводными реками Адил и Чжаях, как то: Мекетмен, Кермен-кеибе и прочих... Когда же войско будет многочисленно, все воспрянут и будут ходить с высоко поднятой головой. Вражеских же стран там много, и народ там свирепый. Это — такие люди, которые в ярости принимают смерть, бросаясь на собственные мечи. Мечи же у них, сказывают, остры».»

Новым шагом по завоеванию Восточной Европы стал поход Субэдэя и его 30-тысячного корпуса в прикаспийские степи, начавшийся в конце 1220-х годов. Появление монголов на Яике русские летописи датировали 1229 годом. Войско Субэдэя потеснило саксин, половцев и сторожевые отряды булгар на Яике, а затем утвердилось в юго-западной части Башкирии. После курултая 1229 года на помощь Субедею пришли войска улуса Джучи. Совместные атаки были направлены на половцев, башкирские земли, а с 1232 года и на булгар. Атаки монголов в этих направлениях продолжались до 1235 года[8][9].

Батый на средневековом китайском рисунке XIV века
Батый на средневековом китайском рисунке XIV века

В 1235 году был созван очередной курултай. Причиной созыва стала нехватка сил у улуса Джучи для масштабного наступления на Восточную Европу. Курултай наметил общемонгольский поход, в котором должны были принять участие и войска других улусов.

Список чингизидов, принявших участие в походе, присутствует в таких произведениях как «Сокровенное сказание», «Юань ши», «Сборник летописей» персидского историка Рашид ад-Дина. Согласно их данным, помимо Батыя, в походе участвовали следующие чингизиды: сыновья Джучи Орда-Ежен, Шибан, Тангкут и Берке, внук Чагатая Бури и сын Чагатая Байдар, сыновья Угэдэя Гуюк и Кадан, сыновья Толуя Мункэ и Бучек, сын Чингисхана Кюльхан, внук брата Чингисхана Аргасун[10]. По предположению историка Каргалова, каждый чингизид вёл с собой один или несколько туменов войска[11]. Первоначально Угэдэй сам планировал возглавить кипчакский поход, но Мунке отговорил его[12]. О том, какое значение придавали чингизиды покорению русских, свидетельствует монолог Угэдэя в адрес Гуюка, недовольного Батыевым руководством[7].

В 1235 и начале 1236 годов собравшееся войско готовилось к наступлению, а затем покорило башкирские племена, которые были вынуждены выделить в состав монгольского войска несколько отрядов. Осенью 1236 года монголы сосредоточились в прикаспийских степях под общим руководством сына Джучи Батыя[13][14].

Первый удар объединённого войска чингизидов обрушился на Волжскую Булгарию. До середины 1220-х она находилась в постоянном конфликте с Владимиро-Суздальским и Муромо-Рязанским княжествами. Стороны предпринимали походы, происходили постоянные стычки, победы в которых, в основном, одерживали русские войска[15]. Однако с появлением монголов у своих границ булгары стали искать мира, что встретило понимание и поддержку у русских князей. На протяжении нескольких лет русские и булгары нормализовали отношения, что позволило Волжской Булгарии бросить все силы на подготовку к отражению предполагаемого вторжения монголов. Были созданы валы в лесах, прикрывавшие основные города, сами города были укреплены, увеличились гарнизоны. Однако все эти меры оказались тщетными — Волжская Булгария была разгромлена молниеносно и полностью завоёвана к весне 1237 года. О разгроме и массовом опустошении страны сообщают как русские летописи, так и восточные источники. Были разрушены почти все города, опустошению подверглась и сельская местность[16][17].

Следующим этапом похода стала атака на половцев и аланов. Из района Нижней Волги монголы двинулись широким фронтом к устью Дона, где произошло очередное сосредоточение войск. Наступление продолжалось до осени 1237 года и закончилось разгромом половцев и алан. После этого монголы захватили земли буртасов, мокши и мордвы. Грандиозное Золотарёвское сражение произошло вблизи стратегической переправы через реку Суру[18]. По мнению историка Каргалова, боевые действия в 1237 году были предприняты для создания плацдарма для похода на Русь. К концу года огромное монгольское войско и союзные Батыю отряды стояли на рубежах Руси[19].

Подготовка к зимнему походу на Северо-Восточную Русь монголами была начата осенью 1237 года. Их войска группировались у Воронежа, туда же стягивались отряды, ранее воевавшие с половцами и аланами[20].

В исторической литературе развернулась полемика по вопросу того, было ли нападение Батыя на Русь неожиданным для русских княжеств[21]. Однако о том, что приграничные русские княжества знали о готовящемся вторжении, свидетельствуют письма-донесения венгерского монаха-миссионера, доминиканца Юлиана[22], о подготовке к вторжению на Русь трёх четвертей монгольского войска:

«Многие передают за верное, и князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днём и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего... Ныне же, находясь на границах Руси, мы близко узнали действительную правду о том, что всё войско, идущее в страны Запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Этиль (Волги) на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже нападала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дона, близ замка Oveheruch, также княжества русских. Они, как передавали нам словесно сами русские, венгры и болгары, бежавшие перед ними, ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением ближайшей зимы замёрзли, после чего всему множеству татар легко будет разграбить всю Русь, всю страну Русских.»

Силы сторон

Монгольские

Монгольская армия на марше. Современная реконструкция
Монгольская армия на марше. Современная реконструкция
Тяжеловооружённые монгольские воины рядом с осадным орудием. Миниатюра из хроники Рашид ад-Дина
Тяжеловооружённые монгольские воины рядом с осадным орудием. Миниатюра из хроники Рашид ад-Дина

Точная численность войск Батыя, вторгшихся в русские земли, неизвестна. Большинством русских дореволюционных историков размер орды определялся в 300 000 воинов, а с учётом отрядов, примкнувших по пути, и отрядов народов, покорённых на пути к Волге, озвучивалось число в 500 000 человек[23]. Схожие оценки давали советские историки. Древнерусские летописи не дают точных значений, указывая только на огромный размер монгольской армии. Её многочисленность подтверждают и армянские источники. Между тем, огромные цифры называют европейские источники. Так, Плано Карпини говорил о 600 000 воинах, осаждавших Киев, а венгерский хронист Симон писал о полумиллионе монголов, вторгшихся в Венгрию[24]. Персидский историк Рашид ад-Дин писал о примерно 140 000 воинов. Однако в эти цифры не включены союзные монголам отряды[11].

В современной исторической литературе господствующей является оценка общей численности монгольского войска в западном походе: 120—140 тыс. воинов (и 100 тыс. после ухода Мунке и Гуюка в Монголию после взятия Киева; в том числе два пополнения за счёт покорённых народов: в 1237 и в 1240)[25], 150 тыс. воинов[26], но по некоторым оценкам (Л. Н. Гумилёв, Н. И. Веселовский) первоначально составляла 30-40 тыс. воинов, поскольку часть войск была занята подавлением мусульман в Персии.

Тактика монголов носила ярко выраженный наступательный характер. Они стремились наносить стремительные удары по захваченному врасплох противнику, дезорганизовать и внести разобщённость в его ряды. Они, по возможности, избегали больших фронтальных сражений, разбивая противника по частям, изматывая его непрерывными стычками и внезапными нападениями. Для боя монголы строились в несколько линий, имея в резерве тяжёлую конницу, а в передних рядах — формирования покорённых народов и лёгкие отряды. Бой начинался метанием стрел, которыми монголы стремились внести замешательство в ряды противника. Они стремились внезапными ударами прорвать фронт противника, разделить его на части, широко применяя охваты флангов, фланговые и тыловые удары[27].

Сильной стороной монгольской армии было непрерывное руководство боем. Ханы, темники и тысячники не бились вместе с рядовыми воинами, а находились позади строя, на возвышенных местах, направляя движение войск флагами, световыми и дымовыми сигналами, соответствующими сигналами труб и барабанов[27].

Вторжению монголов обычно предшествовали тщательная разведка и дипломатическая подготовка, направленная к изоляции противника и раздуванию внутренних усобиц. Затем происходило скрытое сосредоточение монгольских войск у границы. Вторжение обычно начиналось с разных сторон отдельными отрядами, направлявшимися, как правило, к одному ранее намеченному пункту. Прежде всего, монголы стремились уничтожить живую силу противника и не дать ему пополнять войска. Они проникали вглубь страны, уничтожая все на своём пути, истребляли население и угоняли стада. Против крепостей и укреплённых городов выставлялись наблюдательные отряды, опустошавшие окрестности и занимавшиеся подготовкой к осаде[28].

Русские

Основная статья: Древнерусское войско
Современная реконструкция древнерусской дружины
Современная реконструкция древнерусской дружины
Конница, рисунок 1895 года
Конница, рисунок 1895 года

Русские летописи не содержат точных цифр общей численности войск русских княжеств. По мнению историка С. М. Соловьёва, северные княжества в случае опасности могли выставить до 50 тыс. воинов, такое же количество могли выставить южные княжества. Учитывая, что демографический потенциал Руси на тот момент составлял примерно 12 млн человек, то русские княжества, теоретически, могли выставить и более 100 тыс. войска, однако, ввиду отсутствия из-за феодальной раздробленности единого воинского резерва на Руси, практически сделать это было невозможно[29][30].

Согласно традиционной точке зрения, на военной организации русских княжеств отрицательно сказывалась феодальная раздробленность. Дружины князей и городов были разбросаны по огромной территории и слабо связаны друг с другом, концентрация значительных сил была связана с трудностями. Однако некоторые историки оспаривают данное утверждение[31]:

«Учёные, склонные к негативной оценке феодального периода (периода государственной раздробленности), в числе губительных следствий политического разобщения Руси обычно упоминают монголо-татарское завоевание. Мнение, будто Русь смогла бы противостоять Батыю, если бы не раздоры князей, представляется не слишком убедительным. Как известно, завоевателям, двинувшимся с начале XIII в. из степей Монголии на запад, удалось покорить многие племена и государства, стоявшие на самых разных ступенях общественного развития. Объективное военное превосходство «кочевой империи» Чингисхана и орд его преемников над оседлыми земледельческими цивилизациями Китая, Средней Азии, Кавказа, Восточной Европы привело к временному (порой довольно длительному) подчинению обширных областей иноземным завоевателям»

Кроме того, княжеские дружины превосходили монгольскую армию по вооружению, тактическим приёмам и боевому строю. Вооружение русских дружинников, как наступательное, так и оборонительное, славилось далеко за пределами Руси. Массово применялись тяжёлые доспехи. Однако, дружины, как правило, не превышали численности в несколько сотен человек и были малопригодны к действиям под единым командованием и по единому плану[24].

В то же время, основной частью древнерусского войска было ополчение. Оно уступало кочевникам в вооружении и умении владеть им. Ополчением использовались топоры, рогатины, реже — копья. Мечи использовались редко[32].

Скрынников Р. Г., говоря о том, что накануне нашествия князь киевский и новгородский Ярослав Всеволодович обладал наибольшими военными силами, подчёркивает его неучастие в сопротивлении нашествию и предполагает, что уже тогда между Переяславлем-Залесским и Монгольской империей зародились отношения, характерные для последующего периода[33]. Однако, часть историков вслед за Лаврентьевской летописью считают, что новгородцы приняли участие в битве под Коломной.

Поход на Северо-Восточную Русь (1237—1238)

Разорение рязанских земель, битва под Коломной

«Коли нас не будет, то всё ваше будет» — отказ рязанского князя платить дань монголам
«Коли нас не будет, то всё ваше будет» — отказ рязанского князя платить дань монголам

В конце осени 1237 года войско Батыя появилось на южных рубежах Рязанского княжества. Вскоре в Рязань прибыло монгольское посольство, потребовавшее от князя Юрия Ингваревича «десятины во всем: в людях, в князьях, в конях, во всём десятое». Князь Юрий ответил: «когда нас не будет, тогда возьмёте все». Согласно «Повести о разорении Рязани Батыем», князь сразу послал за помощью к Юрию Всеволодовичу Владимирскому и Михаилу Всеволодовичу Черниговскому. Согласно же Новгородской летописи, послы были отправлены лишь после поражения рязанских войск на р. Воронеже. Монгольских послов Юрий Ингваревич также отправил во Владимир. Согласно «Повести…», Юрий Ингваревич отправил к Батыю ответное посольство, которое возглавил его сын Фёдор. Батый принял дары послов и устроил в их честь пир, где пообещал не нападать на Рязанское княжество. На пиру чингизиды начали требовать у послов их дочерей и жен, а сам Батый потребовал от Фёдора жену Евпраксию привести себе на ложе. Получив отказ, монголы перебили посольство. Узнав о смерти мужа, Евпраксия вместе с грудным ребёнком бросилась с крыши терема[34].

Чтобы усилить гарнизоны на границе княжества и не допустить прорыва противника Юрий Ингваревич вывел свои полки, а также полки муромских князей и пронских князей на пограничную битву. Следует заметить, что со времени обособления Муромского княжества от Рязанского муромские войска участвовали вместе с рязанскими только в военных акциях, руководимых владимиро-суздальскими князьями. По данным В. В. Каргалова, рязанцы не успели дойти до Воронежа и битва произошла на границе княжества[35]. «Повесть…» упоминает о нескольких частных прорывах рязанцев, имея в виду, возможно, действия против монгольского авангарда, однако битва была проиграна. В бою погибли Юрий Давыдович и Олег Юрьевич муромские[36]. По версии «Повести», в битве пал и Юрий Ингваревич.

После битвы армия Батыя двинулась вдоль реки Прони, уничтожая города. Ипатьевская летопись сообщает о бегстве во Владимир сына Михаила Всеволодовича пронского, сам Пронск был разрушен. Тумены Батыя стёрли с лица земли город Белгород Рязанский. Город так и не был восстановлен и сейчас неизвестно даже его точное расположение. Тульские историки идентифицируют его с городищем у села Белородица на реке Полосне в 16 километрах от современного города Венева. Погиб и рязанский город Воронеж. Несколько столетий стояли безлюдными развалины города, и только в 1586 году на его месте построили острог для защиты от набегов крымских татар. Монголами был уничтожен и довольно известный город Дедославль. Ряд историков идентифицируют его с городищем у села Дедилово на реке Шиворонь[37].

Разорение Рязанского княжества. Миниатюра из «Повести о разорении Рязани Батыем»
Разорение Рязанского княжества. Миниатюра из «Повести о разорении Рязани Батыем»

Разорив пронские земли, Батый повел войска к Рязани, подступив к городу 16 декабря. У стен города произошел бой, после чего монголы начали обносить Рязань тыном. Как только город был отрезан от внешнего мира начался штурм. Атаковавшие постоянно бросали в бой свежие силы, в то время как рязанцам было не откуда ждать помощи. Только после пяти дней боев 21 декабря 1237 года войска Батыя ворвались в Рязань. Князь Юрий Ингваревич погиб, в монгольский плен попал князь Олег Ингваревич Красный. Монголы держали его в плену до 1252 года и только тогда отпустили на Русь. Население города было перебито. Данные летописей о массовом уничтожении жителей Рязани, в том числе детей и стариков, подтверждаются археологическими раскопками, проведенными в городе в 1977—1979 гг. Монголы уничтожили не только Рязань, но и разорили все княжество. При этом подавляющее большинство десятков городов (городищ), уничтоженных монголами в 1237—1238 годах, как на Рязанщине, так и по всей Руси, историкам и археологам идентифицировать не удаётся[37].

Евпатий Коловрат на гравюре
Евпатий Коловрат на гравюре

От разгромленной Рязани тумены Батыя двинулись по берегу Оки в направлении Коломны, разрушая приокские города: Ожск, Ольгов, Переяславль-Рязанский, Борисов-Глебов. Именно в это время, по мнению В. В. Каргалова, монголов догнал Евпатий Коловрат — рязанский боярин, который, по одной из версий[38], возглавлял посольство, направленное в Чернигов за помощью, вернулся позже «в малой дружине». Согласно летописи, Михаил Черниговский не предоставил помощь, потому что «рязанские с ним на Калку не пошли»[25]. Евпатий Коловрат вместе с остатками рязанских войск благодаря внезапности нападения смог нанести им существенные потери (в некоторых редакциях «Повести о разорении Рязани Батыем» упоминается о торжественных похоронах Евпатия Коловрата, происходившие в Рязанском соборе 11 января 1238 года[39]). Согласно «Повести…», Коловрат нагнал монголов в пределах земли Суздальской, первым городом которой на пути монголов была Москва, осаждённая 15 января.

Точное время подхода Батыя к Коломне неизвестно. По мнению В. В. Каргалова, это произошло около 10 января 1238 года. Путь по берегу Оки, а затем вдоль Москвы-реки вглубь Владимиро-Суздальского княжества был, фактически, единственным проходимым для больших масс конницы, которая не смогла бы пройти по Мещерской низменности. Коломна, таким образом, являлась важной крепостью, и именно ее владимирский князь Юрий Всеволодович назначил местом сбора войска. Его старший сын Всеволод, прибывший в Коломну со всими людьми[40], и воевода Еремей Глебович, привели владимирскую дружину. В город также прибыли остатки рязанских войск во главе с Романом Ингваревичем и новгородские полки[41]. Воевода Еремей с князем Романом возглавили сторожевой полк. Русские вели бой в окружении, однако, известно, что в армии Батыя был убит один из чингизидов, обычно находившихся позади войска, младший сын Чингисхана Кулькан. Это позволяет историкам предположить, что порядок монгольских войск был нарушен в ходе сражения, и русским удалось прорваться в тыл противника[42]. Последние схватки велись у надолб (коломенских защитных сооружений), к которым оказались прижаты русские. Воевода Еремей и князь Роман Ингваревич пали в бою, князь Всеволод с малой частью дружины сумел спастись.

Поражение Владимиро-Суздальского княжества

Картина В. Максимова «Монголы у стен Владимира»
Картина В. Максимова «Монголы у стен Владимира»

Разграбив Коломну, тумены Батыя по льду Москвы-реки двинулись вглубь Владимиро-Суздальского княжества. Около 15 января они подошли к Москве, где правил сын владимирского князя Владимир Юрьевич. По данным Рашид-ад-Дина, монголо-татарские отряды смогли взять Москву после пяти дней осады. Лаврентьевская летопись так описала разорение города[43]:

«Взяша Москву татарове, и воеводу убиша Филипа Нянка за правоверную хрестьянскую веру, а князя Володимера яша руками, сына Юрьева, а люди избиша от старьца и до сущаго младенца; а град и церкви святыя огневи предаша, и манастыри вси и села пожгоша и много именья вземше отъидоша»

Уничтожив город и разграбив его окрестности, Батый повел войско на Владимир. Каким именно путем шли монголо-татарские тумены, неизвестно. В. В. Каргалов писал, что наиболее вероятным было движение по льду Клязьмы. 4 февраля 1238 года армия монголов подошла к Владимиру. Город имел мощные укрепления — валы и стены «Нового города», стены «Ветшаного города» и стены детинца (Владимирского кремля). За несколько дней до этого Юрий Всеволодович с небольшой дружиной отправился на реку Сить собирать войска[44] для новой битвы с противником, ожидая полки своих братьев Ярослава (ряд историков полагает, что на Сити Юрий ждал новгородские войска[25]) и Святослава[41]. Во Владимире остались семья Юрия: жена и сыновья Всеволод и Мстислав, а также часть дружины во главе с воеводой Петром Ослядюковичем. Подойдя к городу, монголо-татарские воины показали стоявшим на стенах князьям и горожанам плененного при разгроме Москвы Владимира Юрьевича и потребовали добровольной сдачи города. Услышав отказ, они убили Владимира и начали готовиться к осаде[45].

Взятие Владимира монголами
Взятие Владимира монголами
Взятие Суздаля монголами. Миниатюра из русской летописи
Взятие Суздаля монголами. Миниатюра из русской летописи

В тот же день часть монгольского войска двинулась к Суздалю и взяла город штурмом. Население было частью убито, а частью уведено в плен, окрестные поселения и монастыри сожжены. 6 февраля этот отряд вернулся в лагерь у Владимира. К этому времени город был обнесен тыном, напротив стен были размещены камнемётные орудия, и монголы пошли на приступ. Им удалось разрушить стены в нескольких местах, но в этот день штурм был отбит. 7 февраля атака возобновилась, защитники города не смогли удержать пробитые ранее бреши в стенах, монголы ворвались в «Новый город» и подожгли его. Многие жители погибли в огне. Части удалось укрыться за стенами «Мономахова города», но удержаться там защитники не смогли и уцелевшие отступили в детинец — последний оплот обороны Владимира. Тогда сын Юрия Всеволод с частью дружины вышел из города. По сообщениям южнорусского летописца, он надеялся на помилование Батыем, но был убит. Средний сын Юрия Мстислав, как и его братья, также погиб «вне града», но при неизвестных обстоятельствах, возможно во время вылазки. После убийства Всеволода монголы взяли детинец, а соборная церковь, где укрылись великокняжеская семья, бояре и простые жители, была сожжена монголами вместе с находившимися там людьми. Владимир был последним городом Северо-Восточной Руси, который осаждали объединенные силы Батыя[46].

Юрий собирал русские войска на реке Сити севернее Волги, на границе с Новгородской землёй. Сюда пришли к нему племянники Константиновичи: Василько из Ростова, Всеволод из Ярославля и Владимир из Углича, а также брат Святослав из Юрьева. Летописи сообщают о том, что Юрий ожидал и полки другого брата — Ярослава, который в то время находился в Киеве и через своего сына Александра контролировал Новгород, однако, эта помощь не пришла. Татищев В. Н. упоминает не прошедшего на Сить «с малым войском» Ивана Всеволодовича Стародубского, отправившего семью, своё имущество и имущество Святослава из Юрьева «за Городец за Волгу в леса».

По кратчайшему пути от Владимира к Новгороду (Переяславль-ЗалесскийТверьТоржок) двинулись основные силы монголов и здесь же встретились с наибольшим сопротивлением. Переяславль был взят, согласно Рашид-ад-Дину, царевичами сообща за 5 дней, Тверь, где погиб не названный летописью сын Ярослава Всеволодовича, сопротивлялась 5 дней, новгородский «пригород» Торжок — 12 дней. Этот корпус прошёл от Переяславля к Твери двумя маршрутами: через Кснятин и через Дмитров и Волок Ламский.

Верещагин В. П. Епископ Кирилл находит обезглавленное тело великого князя Юрия на поле сражения на реке Сить
Верещагин В. П. Епископ Кирилл находит обезглавленное тело великого князя Юрия на поле сражения на реке Сить

На северо-восточном направлении из монгольских военачальников известен только Бурундай. Эти силы пошли от Владимира к Ростову, выделив восточный отряд, прошедший через Стародуб, Городец, Кострому и Ярославль и достигший на севере Галича-Мерского и даже новгородского «пригорода» Вологды. Уход сил из поволжских городов на Сить во многом предопределил их быстрое падение (Ростов и Углич). В течение 3-х недель после взятия Владимира Бурундай подошёл к Сити со стороны Углича. Узнав о приближении противника, Юрий велел воеводе Жирославу Михайловичу приготовиться к битве, а трёхтысячный отряд под руководством Дорожа отправил на разведку. Вскоре воевода вернулся, сообщив, что татары уже рядом. Сражение произошло 4 марта 1238 года. Владимирское войско не успело изготовиться к битве, было окружено и почти полностью погибло или попало в плен. Однако, монголы и сами «великую язву понесли, пало и их немалое множество». В битве вместе с Юрием погиб Всеволод Константинович Ярославский, Василько Константинович Ростовский попал в плен (впоследствии был убит после отказа в присяге), Святославу Всеволодовичу и Владимиру Константиновичу Углицкому удалось спастись. Павших в битве русских воинов захоронили в курганах[47].

Таким образом, армия Батыя разорила и сожгла практически все крупные города Верхней Волги и междуречья Клязьмы и Волги[48]. Только в феврале 1238 года во Владимиро-Суздальском княжестве пало 14 городов.

Подводя итог поражению Юрия и разорению Владимиро-Суздальского княжества, первый русский историк Татищев В. Н. говорит о том, что потери монгольских войск во много раз превосходили потери русских, но монголы восполняли свои потери за счёт пленных (пленные закрывали погибель их), которых на тот момент оказалось больше, чем самих монголов (а паче пленённых)[49]. В частности, штурм Владимира был начат только после того, как один из монгольских отрядов, взявший Суздаль, вернулся с множеством пленных. О широком использовании монголами пленных из местного населения известно при осадах городов в Средней Азии.

Отказ от похода на Новгород

Монголы 22 февраля 1238 года осадили Торжок, который был мощной крепостью на пути из Новгородской земли во Владимиро-Суздальское княжество. В городе не было князя и дружины, оборону возглавили выборные посадники, а отражали штурмы сами жители города. Гарнизон Торжка ожидал помощи из Новгорода, но она не прибыла. Две недели татары вели осаду с использованием камнеметных машин и 5 марта город пал. Население было уничтожено, а уцелевших жителей татары преследовали, согласно летописям, до «Игнача-креста», от которого до Новгорода оставалось 100 верст. В историографии нет единого мнения о том, почему монголо-татары не стали продвигаться вглубь новгородских земель[50]. Согласно традиционной точке зрения, монголы сосредоточились под Торжком и прекратили наступательное движение к Новгороду не дойдя 100 верст повернули обратно в степи из-за приближения весенней распутицы, когда передвижение становится слишком трудным . Согласно точке зрения В. В. Каргалова, брал Торжок и затем двигался к Новгороду лишь один из трёх монгольских отрядов, и именно двухнедельная задержка под Торжком стала причиной, по которой они до наступления распутицы уже не успели бы собраться вместе для похода на Новгород. Также они были ослаблены боями и обременены добычей. По версии В. Л. Янина, монголов удержала от похода на Новгород угроза весенней бескормицы в северных землях Руси[51]. Согласно версии Д. Г. Хрусталёва, изложенной в БРЭ, причиной отказа монголов от похода на Новгород послужили высокие потери[52].

Отход в степи

Оборона Козельска. Миниатюра из русской летописи
Оборона Козельска. Миниатюра из русской летописи

После взятия Торжка и битвы на Сити армия Батыя широким фронтом двинулась на юг. На обратном пути монгольское войско двигалось двумя группами. Основная группа прошла в 30 км восточнее Смоленска, совершив остановку в районе Долгомостья. Литературный источник — «Слово о Меркурии Смоленском» — рассказывает о поражении и бегстве монгольских войск. Далее основная группа пошла на юг, вторглась в пределы Черниговского княжества и сожгла Вщиж, находящийся в непосредственной близости от центральных районов Чернигово-Северского княжества (с этим событием одна из версий связывает гибель четверых младших сыновей Владимира Святославича)[53], но затем резко повернула на северо-восток и, обойдя стороной крупные города Брянск и Карачев, в конце марта или начале апреля 1238 года осадила Козельск. Восточная группа во главе с Каданом и Бури прошла мимо Рязани. Осада Козельска, где князем был 12-летний внук участника битвы на Калке Мстислава Святославича Василий, затянулась на 7 недель. После подхода другой части войска монголы взяли Козельск в течение трёхдневного штурма, понеся большие потери как в технике[54], так и в людских ресурсах во время вылазок осаждённых и рукопашной схватки в городе. Население города было уничтожено, про князя Василия летописец сообщает, что он «утонул в крови»[55].

От Козельска монгольские тумены двинулись на юг в половецкие степи. По предположению В. В. Каргалова, в это время монголы разорили Курск. К середине лета 1238 года они вышли в придонские степи, где и расположились основные кочевья Батыя[56].

Вторжения 1239 года

Вернувшись в степи монголы вскоре продолжили боевые действия против черкесов, аланов и половцев. Это требовало от них больших усилий и в летописи под 1238 годом записано, что того же лет было мирно[57].

Зимой 1238/1239 гг., согласно Тверской летописи, датировку которой подтверждает Черепнин Л. В.[58] состоялся монгольский поход в Волго-Окский регион. В Лаврентьевской летописи так сообщается о нём:

«На зиму . взѧша Татарове Мордовьскую землю . и Муром̑ пожгоша . и по Клѧзмѣ воєваша . и град̑ ст҃ъıӕ Бц҃а . Гороховець пожгоша . а сами идоша в станъı своӕ[41].»

Вероятно в этом случае целью монголов были земли эрзи, чей князь отказался покориться монголам ещё в 1236 г. Тогда же монголы разграбили и соседние с мордвой русские земли, которые, по-видимому, не пострадали во время зимней кампании 1237—1238 гг.: Муром, Городец, Нижний Новгород и Гороховец. Л. В. Черепнин[59] датирует эти события 1239 г., но до взятия Переяславля Русского (ныне Переяславль-Хмельницкий). Походом руководили Гуюк, Мунке, Кадан и Бури[25]. По данным Тверской летописи, в 1239 монголо-татарами также был взят «Городец Радилов на Волзе». Еще один отряд вторгся в Рязанское княжество[57].

3 марта 1239 года один из монгольских отрядов после недолгой осады разорил Переяславль Южный. При этом соборная церковь св. Михаила была разрушена, а епископ Симеон — убит. По мнению В. В. Каргалова, взятие Переяславля был одним из этапов подготовки большого похода на Запад[60].

Осенью 1239 года монголо-татары вторглись в пределы Черниговского княжества. Походом руководил Батый с братьями[25] либо Мунке[38][61]. 18 октября 1239 года монголами был осаждён[38] и затем взят Чернигов. Войско под руководством князя Мстислава Глебовича неудачно пыталось помочь городу и было разбито в бою под его стенами. Чернигов был разорен и длительное время не мог оправиться. По мнению Б. А. Рыбакова, в границах до момента штурма город смог восстановиться только в XVIII веке[60].

После падения Чернигова монголы занялись грабежом и разорением вдоль Десны и Сейма. В среднем Поднепровье подверглись нашествию Гомий (сейчас — Гомель), Мозырь, Любеч[62][63]. Могилев, Городище (сейчас — Гродно), Вищин[62][63], Путивль, Глухов, Вырь и Рыльск были разрушены и опустошены[25]. Причем Могилев и Гомий прекратили функционировать до 14 века, а Вищин стал сельским поселением[63]. С этими событиями одна из версий связывает гибель четверых младших братьев Мстислава Глебовича, а также Ивана Ивановича рыльского, внука Романа Игоревича[53]. Во время покорения Черниговского княжества к Днепру напротив Киева подходил Мунке, который, как пишет летопись: «видивъ град̑ . оудивисѧ красотѣ его . и величествоу его присла послъı свои к Михаилоу и ко гражаномъ . хотѧ е . прельстити»[64]. Контролировавший в то время город черниговский князь Михаил Всеволодович и киевляне ответили отказом на мирные предложения монголов, после чего Михаил уехал в Венгрию в попытке заключить династический брак своего сына с дочерью венгерского короля (бракосочетание Ростислава Михайловича с дочерью Белы IV Анной состоится только в 1244 году). По мнению Р. П. Храпачевского, подход Мунке к Днепру имел место не ранее февраля-марта 1240 года, поскольку он считает Мунке участником военных действий на Северном Кавказе, а не на Черниговщине; однако, согласно списку правителей в БРЭ, сменивший Михаила на киевском княжении Ростислав Мстиславич начал править уже в 1239 году. Поход Мунке к Киеву В. В. Каргалов оценивал как разведывательный, так как собственных сил для осады города со столь мощными укреплениями у Мунке не было[65].

Военные действия против Даниила Галицкого (1240)

Взятие Киева монголами. Миниатюра из летописи
Взятие Киева монголами. Миниатюра из летописи

Корпус под предводительством Букдая весной 1240 г. был направлен через Дербент на юг, в помощь действовавшим в Закавказье монгольским войскам. Примерно в это же время Угэдей принял решение отозвать домой Мунке и Гуюка. По данным Рашид-ад-Дина, они вернулись в свои кочевья в 1241 году.

Войска провели перегруппировку, вторично пополнившись за счёт половцев и поволжских народов[25]. Следующей целью монголов стали русские земли на правом берегу Днепра. К 1240 г. большая их часть (Галицкое, Волынское, Киевское, а также, предположительно — Турово-Пинское княжества) была объединена под властью сыновей волынского князя Романа Мстиславича: Даниила и Василька. Своё наступление монголы начали осенью 1240 года с покорения Поросья — области зависимых от киевских князей Чёрных Клобуков. После разорения их поселений монгольские войска двинулись на Киев[25][66].

Поход монголов облегчался тем, что единственный крупный город — Переяславль, прикрывавший это направление, был разрушен в 1239 году, а укрепленные города по Суле и нижнему Днепру, возведенные для защиты от кочевников в X—XI вв. покидались гарнизонами при приближении туменов Батыя. Осенью 1240 года монголы подошли к Киеву. Исследователь древней истории этого города М. К. Каргер писал, что «валы Ярославова города по своей мощи не имели равных в истории древнерусской фортификации». Они достигали 12 метров в высоту и 20 в ширину. Расположенные на валах деревянные стены были усилены каменными надвратными башнями. Следующим укрепленным рубежом были валы и стены «города Владимира». А уже внутри него были укрепления Ярославова двора[67]. Относительно сроков и продолжительности осады Киева в источниках есть противоречие. Главный источник по событиям осады — Ипатьевская летопись — не содержит никаких дат. Лаврентьевская летопись под 1240 г. сообщает, что Киев был взят монголами «до Ржс̑тва Гс̑нѧ . на Николинъ дн҃ь»[41] — то есть 6 декабря. В то же время, согласно сравнительно поздней (XV в.) Летописи Авраамки, город был осаждён 5 сентября, а взят 19 ноября. Обороной «матери городов русских» руководил тысяцкий Дмитр, бывший на протяжении 20 лет соратником Даниила, в том числе в борьбе с венгро-польскими интервентами. Основной удар монголы нанесли с юга от Лядских ворот. Разбив стены камнемётными машинами, они ворвались в бреши, где в течение дня шел ожесточённый бой. Защитники города во главе с раненым Дмитром отступили за стены «города Владимира». На следующий день бой возобновился и этот рубеж обороны был прорван, после чего сражения развернулись на городских улицах. Уцелевшие жители и воины укрылись внутри Десятинной церкви и на её сводах, которые рухнули под тяжестью людей. Тысяцкий Дмитр был пленён. Разоренный Киев надолго утратил значение крупного городского центра[68].

Владевший в это время Киевом Даниил находился в Венгрии, пытаясь — как и Михаил Всеволодович годом раньше — заключить династический брак с королём Венгрии Белой IV, и также безуспешно (бракосочетание Льва Даниловича и Констанции в ознаменование галицко-венгерского союза состоится лишь в 1247 году). В «Жизнеописании Даниила Галицкого» говорится о Данииле:

«...и воротился от короля, и приехал в Синеволодское, в монастырь святой Богородицы…и возвратился назад в Угры, ибо не мог пройти в Русскую землю, поскольку мало с ним было дружины[69].»

Были взяты Ладыжин и Каменец. Кременец монголам взять не удалось. Взятие Владимира-Волынского ознаменовалось важным событием во внутримонгольской политике — от Батыя в Монголию ушли Гуюк и Мунке. Уход туменов самых влиятельных (после Батыя) чингизидов, несомненно, уменьшил силы монгольской армии[25]. В связи с этим исследователи[25][70] считают, что дальнейшее движение на запад было предпринято Батыем по собственной инициативе.

Дмитр посоветовал Батыю оставить Галицию и идти на угров не стряпая:

«Не задерживайся в земле этой долго, время тебе на угров уже идти. Если же медлить будешь, земля та сильная, соберутся на тебя и не пустят тебя в землю свою». Про то говорил ему, поскольку видел землю Русскую, гибнущую от нечестивого[69].»

3 тумена[25] монголов во главе с Байдаром вторглись в Польшу через южную часть Берестейской земли[71]. Каргалов В. В. из этих сведений делает вывод о разрушении монголами Берестья (сейчас — Брест)[72]. Основные силы монголов (до 70 тыс. чел.)[25] во главе с Батыем, Каданом и Субэдэем, взяв за три дня Галич, вторглись в Венгрию.

Ипатьевская летопись под 1241 годом упоминает князей Понизья (болоховских), согласившихся платить дань монголам зерном и тем самым избежавших разорения своих земель, их поход вместе с князем Ростиславом Михайловичем на город Бакоту и удачный карательный поход Романовичей; под 1243 годом — поход двух военачальников Батыя на Волынь вплоть до города Володавы в среднем течении Западного Буга.

Другие военные действия в период нашествия

Помимо противодействия монгольским вторжениям, в 1237—1240 годах русские княжества были вынуждены бороться с западными противниками, активизировавшими свои действия, особенно после разгрома владимиро-суздальских войск монголами на Сити в марте 1238 года. Как правило, историки при рассмотрении событий нашествия и причин поражения русских княжеств упоминают о том, что на Руси продолжались междоусобицы даже в годы нашествия.

Внутренние

В 1236 году, когда монголы вторглись в Волжскую Булгарию, Ярослав Всеволодович из Новгорода совершил акцию по захвату Киева и вокняжился там, тем самым прекратив борьбу за него между смоленскими, волынскими и черниговскими князьями. Дальнейшая борьба происходила между ними только в Галицко-Волынском княжестве до зимы 1238/1239 годов[73].

После гибели Юрия Ярослав ушёл во Владимир, оставив Киев Михаилу Всеволодовичу. Когда тот уехал в Венгрию и в Киев приехал Ростислав Мстиславич смоленский, семья Михаила была захвачена в Каменце князем Ярославом. На основании последнего известия Горский А. А.[74] вслед за Карамзиным Н. М.[75] делает вывод о новом большом походе Ярослава Всеволодовича на юг зимой 1239/40 годов. По версии же Грушевского М. С.[76] и Майорова А. В.[77], этого похода не было в действительности, семью Михаила захватил галицкий удельный князь Ярослав Ингваревич, а отношения Ярослава Всеволодовича с Михаилом в целом были союзническими.

Внешние

В 1236 году литовцами в битве при Сауле был разгромлен Орден Меченосцев (в той битве на стороне Ордена сражались псковичи), и папа римский Григорий IX дал согласие на объединение Ордена Меченосцев с Тевтонским. В декабре 1237 года папа Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси в Прибалтике с участием шведов[78]. Военные действия были открыты в июле 1240 года вторжением шведов, но они были разбиты на Неве. Однако в августе Ордену удалось взять Псков. Он был отбит Александром Невским только в начале 1242 года, после чего Орден был разбит на Чудском озере.

Весной 1238 (либо 1237[79]) года Даниил вернул город Дорогичин, подаренный Конрадом Мазовецким Добринскому ордену: «Не лепо есть держати нашее отчины крижевникомь Тепличемь, рекомымь Соломоничемь»'[80].

В 1238 году литовцы захватили Смоленск. Зимой 1238/39 годов Михаил Всеволодович провёл поход на Литву с юга с участием галицких сил[73], а Ярослав Всеволодович изгнал литовцев из Смоленска, вернув княжение Всеволоду Мстиславичу. После этого сын Ярослава Александр женился на дочери Брячислава полоцкого[81].

Последствия

В результате нашествия погибла значительная часть населения Руси. Киев, Владимир-на-Клязьме, Галич, Владимир-Волынский, Чернигов, Переяславль, Рязань и многие другие города были разрушены. Исключение составили Великий Новгород, Псков, а также города Смоленского, Полоцкого[82] и Турово-Пинского княжеств. Развитая городская культура Древней Руси понесла значительный урон.

Исследователи говорят о существовавших к моменту монгольского нашествия и прерванных им процессах политической централизации[83]. Киев перестал быть предметом борьбы между различными ветвями Рюриковичей и центром борьбы со степью, исчез институт «причастий в Русской земле», поскольку судьбой Киева стали распоряжаться монгольские ханы. Влияние нашествия на галицко-волынский центр объединения историки оценивают по-разному: с одной стороны, отъезд князей во время нашествия спровоцировал временный захват земель боярами, но с другой, спустя несколько лет объединённое Галицко-Волынское княжество было признано монголами.

«Историки военного дела к тому же отмечают тот факт, что процесс дифференциации функций между формированиями стрелков и отрядами тяжёлой кавалерии, специализировавшейся на прямом ударе холодным оружием, на Руси сразу же после нашествия оборвался: произошла унификация этих функций в лице одного и того же воина-феодала, вынужденного и стрелять из лука, и биться копьём и мечом. Таким образом, русское войско, даже в своей отборной, чисто феодальной по составу части (княжеские дружины), было отброшено назад на пару веков: прогресс в военном деле всегда сопровождался расчленением функций и закреплением их за последовательно возникавшими родами войск, их унификация (вернее, реунификация) — явный признак регресса. Как бы то ни было, русские летописи XIV века не содержат и намёка на отдельные отряды стрелков, подобные генуэзским арбалетчикам, английским лучникам эпохи Столетней войны. Это и понятно: такие отряды из „даточных людей“ не сформировать, требовались стрелки-профессионалы, то есть оторвавшиеся от производства люди, продававшие своё искусство и кровь за звонкую монету; Руси же, отброшенной назад и экономически, наёмничество было просто не по карману»[84].

Упадок городов

Если перед нашествием общее количество укреплённых пунктов на Руси составляло более одной тысячи, а лидерами по их количеству были Черниговская, Галицко-Волынская, Смоленская и Киевская земли, то в результате нашествия и последовавших за ним на протяжении XIII столетия походов монголо-татар общее количество укреплённых пунктов сократилось более чем втрое. Наибольший ущерб понесли земли Южной Руси — Киевское, Переяславское, Галицко-Волынское и Черниговское княжества. Место Киевской земли в четвёрке лидеров заняла Владимиро-Суздальская земля. В конце XIII—начале XIV века произошло частичное восстановление укреплённых пунктов, примерно вдвое, при сохранении лидерских позиций упомянутых земель[85].

Во время похода Батыя население городов, как правило, уничтожалось, а уцелевшие уводились в рабство. Сами города полностью разрушались. Пострадавшие от нашествия населённые пункты еще длительное время не могли восстановить прежний уровень экономики и культуры. По данным археологов, именно домонгольский период для многих городов Древней Руси стал временем расцвета культуры, ремесел и торговли. После разорения они пришли в упадок, надолго прекратилось каменное строительство, оскудели ремесла. Были разорваны хозяйственные связи между городами и окружающими их селами. Больше 100 лет понадобилось русским городам, чтобы оправиться от нашествия Батыя и его последствий[86].

Миграции населения

Княжества, затронутые монголо-татарским нашествием, потеряли значительную часть населения. Множество людей было вынуждено бежать перед приближающимися туменами Батыя. В Северо-Восточной Руси многие жители Владимиро-Суздальского и Рязанского княжеств уходили в более северные земли за Волгу. Другие стремились в малонаселенные места, укрывались в дремучих лесах. Большинство из них после ухода монголо-татар возвращалось на прежнее место жительства. Уже спустя год после падения Владимиро-Суздальского княжества число вернувшихся было столь велико, что князь Ярослав Ярославич смог собрать среди них большое войско для похода на литовцев. В Северо-Восточную Русь непосредственно после нашествия бежали жители княжеств Южной Руси — Киевского, Переяславского, Черниговского и др[87].

В свою очередь, Владимир, Суздаль, Переславль-Залесский и некоторые другие города Северо-Восточной Руси во второй половине XIII столетия стали объектами множества походов монголо-татар. Поэтому многие их жители постепенно переселились или в окрестности Москвы и Твери, или на север — в районы Ярославля, Галича, Великого Устюга и т.д[88].

Последствия в области экономики

В своём социально-экономическом развитии Русь была значительно отброшена назад. На несколько десятков лет в русских городах практически прекратилось строительство из камня. Исчезли сложные ремёсла, такие как производство стеклянных украшений, перегородчатой эмали, черни, зерни, полихромной поливной керамики. «Русь была отброшена назад на несколько столетий, и в те века, когда цеховая промышленность Запада переходила к эпохе первоначального накопления, русская ремесленная промышленность должна была вторично проходить часть того исторического пути, который был проделан до Батыя»[89].

Последствия в области культуры

Нашествие Батыя нанесло тяжелый ущерб культуре Древней Руси. Во время уничтожения монголо-татарами русских городов погибло множество памятников литературы и письменности. Другие сохранились только в копиях, сделанных переписчиками. Также во многих русских городах исчезли хранилища книг, бывшие прообразами более поздних библиотек[90].

Серьезный урон был нанесен делу летописания, до того получившему большое развитие на Руси. Вплоть до конца XIII столетия содержание летописей в значительной степени оставалось скудным. По оценкам В. В. Каргалова, в текстах «утратилась живость домонгольских летописцев». В летописных сводах второй половины XIII века основное место занимали сообщения о поездках князей в Орду, княжеских усобицах и церковных событиях[91].

По мнению историка М. Н. Тихомирова, в княжествах, пострадавших от нашествия, спустя 30—40 лет началось восстановление культурных ценностей, в частности, с 1270-х гг. началось восстановление письменной традиции. В этот период выделяются «кормчие книги» — церковно-юридические сборники, которые начали создаваться в после церковного собора 1274 года. М. Н Тихомиров отмечал, что созданием «кормчих» Русь противопоставляла свои юридические нормы татарской власти и это стало началом «консолидации народных сил для отпора татарским захватчикам»[92].

Память

В художественной литературе

  • Ян В. Г. Батый. — М.: Военное издательство, 1942. — 232 с.
  • Ян В. Г. К «последнему морю». М.: Государственное издательство художественной литературы, 1955. — 322 с.
  • Горчаков В. Г. Евпатий Коловрат. Исторический роман. — Краснодар: Краснодарское книжное издательство, 1990. — 416 с.
  • Ерохин В. С. Евпатий Коловрат. Исторические повести. — М.: Московский рабочий, 1969. — 112 с.: ил.
  • Есенберлин Ильяс. Золотая Орда. — СПб.: Ленинградское издательство, 2011. — 560 с. — ISBN 978-5-9942-0881-6.
  • Каргалов В. В. Русский щит. Повесть-хроника. — М.: Детская литература, 1972. — 158 с.:ил.
  • Поротников В. П. Батыево нашествие. Повесть о погибели Русской Земли. Роман. — М.: Яуза, 2011. — 512 с.: ил. — ISBN 978-5-699-46584-2.
  • Ряховский В. Д. Евпатий Коловрат. Историческая повесть. — М.: Детская литература, 1952. — 134 с. — (Школьная библиотека).
  • Федоров Г.Б и Федорова М.Г. Игнач Крест. Исторический роман. — М.: Детская литература, 1991. — 254 с. — ISBN 5-08-000885-7.
  • Хижняк А. Ф. Даниил Галицкий / Пер. с укр. И. Ф. Карабутенко. — М.: Панорама, 1991. — 560 с. — ISBN 5-85220-120-0.
  • Югов А. К. Ратоборцы. — М.: Современник; Лексика, 1992. — 528 с. — (Золотая летопись России). — ISBN 5-270-01510-2.

См. также

Примечания

  1. Хрусталёв, 2012, с. 756—758.
  2. Кривошеев Ю. В., 2015, с. 79.
  3. Кривошеев Ю. В., 2015, с. 81.
  4. Кривошеев Ю. В., 2015, с. 87.
  5. Каргалов В. В., 1967, с. 66.
  6. Жарко С. Б., Мартынюк А. В., 2003, с. 30.
  7. 1 2 Сокровенное сказание монголов.  Перевод С. А. Козина. Дата обращения 28 мая 2013. Архивировано 1 июня 2013 года.
  8. Каргалов В. В., 1967, с. 67.
  9. Жарко С. Б., Мартынюк А. В., 2003, с. 32.
  10. Жарко С. Б., Мартынюк А. В., 2003, с. 44.
  11. 1 2 Каргалов В. В., 1967, с. 75.
  12. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Восточная литература — библиотека текстов Средневековья. Дата обращения 17 июля 2013. Архивировано 19 июля 2013 года.
  13. Каргалов В. В., 1967, с. 68.
  14. Жарко С. Б., Мартынюк А. В., 2003, с. 33.
  15. Каргалов В. В., 1967, с. 69.
  16. Каргалов В. В., 1967, с. 72.
  17. Жарко С. Б., Мартынюк А. В., 2003, с. 45.
  18. Российская газета. 24 января 2004 г. Как «закопали» русские Помпеи
  19. Каргалов В. В., 1967, с. 73.
  20. Каргалов В. В., 1967, с. 82.
  21. Жарко С. Б., Мартынюк А. В., 2003, с. 47.
  22. Каргалов В. В., 1967, с. 83.
  23. Каргалов В. В., 1967, с. 74.
  24. 1 2 Каргалов В. В., 1967, с. 80.
  25. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Храпачевский, 2005.
  26. Каргалов В. В. Конец ордынского ига — М.: Наука, 1980
  27. 1 2 Каргалов В. В., 1967, с. 77.
  28. Каргалов В. В., 1967, с. 76.
  29. Каргалов В. В., 1967, с. 79.
  30. Толочко, 2003, с. 136—137.
  31. Головатенко А. И. История России: спорные проблемы: пособие для поступающих на гуманитарные факультеты. — М: Школа-Пресс, 1994. (под эгидой Федеральной целевой программы книгоиздания России) ISBN 5-88527-028-7
  32. Каргалов В. В., 1967, с. 81.
  33. Скрынников Р. Г. «История Российская»
  34. Кривошеев Ю. В., 2015, с. 140.
  35. Каргалов В. В., 1967, с. 86.
  36. Л. Войтович, КНЯЗІВСЬКІ ДИНАСТІЇ СХІДНОЇ ЄВРОПИ
  37. 1 2 Широкорад, 2004, с. 20.
  38. 1 2 3 Греков И. Б., Шахмагонов Ф. Ф. «Мир истории. Русские земли в XIII—XV веках». М.: «Молодая гвардия», 1988. ISBN 5-235-00702-6
  39. Евпатий Коловрат // Советская военная энциклопедия. — М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1977. — Т. 3. — С. 282.
  40. Галицко-Волынская летопись (Ипатьевский список, XIII век)
  41. 1 2 3 4 Лаврентьевская летопись
  42. Русь и кочевники, 2008, с. 111.
  43. А. Д. Горский. К вопросу об обороне Москвы в 1238 г. (недоступная ссылка). Дата обращения 12 мая 2015. Архивировано 18 мая 2015 года.
  44. Петрухин, 2005, с. 182.
  45. Русь и кочевники, 2008, с. 113.
  46. Русь и кочевники, 2008, с. 115.
  47. Русь и кочевники, 2008, с. 123.
  48. Русь и кочевники, 2008, с. 116.
  49. Татищев В. Н. История Российская. Ч. 2
  50. Русь и кочевники, 2008, с. 125.
  51. Янин В. Л. Очерки истории средневекового Новгорода
  52. Хрусталёв Д. Г. МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ // Большая российская энциклопедия. Том 20. Москва, 2012, стр. 756—758
  53. 1 2 Войтович Л. В. Князівські династії Східної Європи Львів, 1996
  54. Галицко-волынская летопись сообщает, что защитники Козельска во время вылазки исѣкоша праща ихъ, то есть уничтожили камнемётные орудия.[1]
  55. Русь и кочевники, 2008, с. 127.
  56. Русь и кочевники, 2008, с. 128.
  57. 1 2 Русь и кочевники, 2008, с. 129.
  58. Л. В. Черепнин Монголо-татары на Руси (XIII в.)// Татаро-монголы в Азии и Европе, 2-е изд., М.: Наука, 1977, стр. 197
  59. «Татаро-монголы в Азии и Европе», М. 1977, стр. 197
  60. 1 2 Русь и кочевники, 2008, с. 130.
  61. Соловьёв С. М. История России с древнейших времён
  62. 1 2 А. В. Кузьмин ГОМЕЛЬСКАЯ И ЖЛОБИНСКАЯ ЕПАРХИИ// Православная энциклопедия про редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. — т. 12, с. 8 — 22.
  63. 1 2 3 Кузьмин А. В. Опыт комментария к актам Полоцкой земли второй половины XIII — начала XV в. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2007. — № 1 (27). — С. 55.
  64. Ипатьевская летопись
  65. Русь и кочевники, 2008, с. 132.
  66. Русь и кочевники, 2008, с. 133.
  67. Русь и кочевники, 2008, с. 136.
  68. Русь и кочевники, 2008, с. 137.
  69. 1 2 Жизнеописание Даниила Галицкого
  70. Егоров В. Л. Историческая география Золотой Орды в XIII-XIV вв. — М., 1985. Архивная копия от 8 августа 2015 на Wayback Machine
  71. Пашуто В. Т. Образование Литовского государства

    Уцелели от монгольского разорения также Полоцко-Минские и другие земли Белоруссии. Чёрная Русь (Новогородок, Слоним, Волковыйск), Городенские, Турово-Пинские и Берестейско-Дорогичинские земли не были завоеваны татаро-монголь­скими феодалами

    Пострадала южная часть Берестейской земли. Возвращаясь на родину через разоренную землю между Берестьем и Владимиром, князья «не возмогоста ити в поле, смрада ради множьства избьеных» (ПСРЛ, т. II, стб. 788).
  72. Каргалов В. В. Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси Архивная копия от 30 января 2012 на Wayback Machine
  73. 1 2 Грушевский М. С. ХРОНОЛОГІЯ ПОДІЙ ГАЛИЦЬКО-ВОЛИНСЬКОГО ЛІТОПИСУ. Дата обращения 20 февраля 2016.
  74. Горский А. А. Русские земли в XIII - XIV вв. Пути политического развития. — М., 1996. — 127 с.
  75. Карамзин Н. М. История Государства Российского. Дата обращения 20 февраля 2016.
  76. Грушевський М. С. Історія України-Руси. Том III. Розділ I. Стор. 2. (укр.). Дата обращения 20 февраля 2016.
  77. Майоров А. В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. — СПб: Университетская книга, 2001. — 640 с. — ISBN 5-323-00013-9.
  78. Ужанков А. Н. Меж двух зол. Исторический выбор Александра Невского
  79. Дата взятия Дорогичина является спорной. Общепринятой датой является 1238 год, однако ряд исследователей считают, что правильнее датировать выступление 1237 годом: Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950. С. 216—217.; Масан О. М. Добжинський орден: до історії дорогичинського інциденту 1237 року // Питання стародавньої історії, археології й етнографії. Чернівці, 1996. Вип. 2. С. 53-56. и Bartnicki M. Polityka zagraniczna księncia Daniela Halickiego w latach 1217—1264. Lublin, 2005. S. 158.
  80. Ипатьевская летопись
  81. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. Князь Александр Ярославич Невский.. Дата обращения 20 февраля 2016.
  82. Археологические исследования показали, что Свислочь в 100 км юго-восточнее Минска была подвергнута монгольскому нашествию 1237—1240 годов.[2]
  83. Боханов А. Н., Горинов М. М. «История России с древнейших времен до конца XX века»
  84. Нестеров Ф. Ф. Связь времён / Рец. ДИН, проф. В. В. Каргалова. — М.: Молодая гвардия, 1984.
  85. Горский А. А. Русские земли в XIII—XIV веках: Пути политического развития. М.,1996.
  86. Русь и кочевники, 2008, с. 178.
  87. Русь и кочевники, 2008, с. 188.
  88. Русь и кочевники, 2008, с. 191.
  89. Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси, 1948, С. 525—533, 780—781
  90. Русь и кочевники, 2008, с. 184.
  91. Русь и кочевники, 2008, с. 185.
  92. Русь и кочевники, 2008, с. 186.

Литература

Ссылки

Эта страница в последний раз была отредактирована 9 декабря 2019 в 17:56.
Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License. Нетекстовые медиаданные доступны под собственными лицензиями. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. WIKI 2 является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).