Для установки нажмите кнопочку Установить расширение. И это всё.

Исходный код расширения WIKI 2 регулярно проверяется специалистами Mozilla Foundation, Google и Apple. Вы также можете это сделать в любой момент.

4,5
Келли Слэйтон
Мои поздравления с отличным проектом... что за великолепная идея!
Александр Григорьевский
Я использую WIKI 2 каждый день
и почти забыл как выглядит оригинальная Википедия.
Статистика
На русском, статей
Улучшено за 24 ч.
Добавлено за 24 ч.
Альтернативы
Недавние
Show all languages
Что мы делаем. Каждая страница проходит через несколько сотен совершенствующих техник. Совершенно та же Википедия. Только лучше.
.
Лео
Ньютон
Яркие
Мягкие

Лагеря для интернированных в оккупированной Германии

Из Википедии — свободной энциклопедии

Лагеря для интернированных в оккупированной Германии (нем. Internierungslager) — лагеря, созданные союзниками по Антигитлеровской коалиции в рамках мероприятий по денацификации Германии. Лагеря в оккупационных зонах существовали с апреля 1945 года по февраль 1950 года[1].

Энциклопедичный YouTube

  • 1/1
    Просмотров:
    105 856
  • Разведопрос: Егор Яковлев о последствиях восстания чехословацкого корпуса

Субтитры

Я вас категорически приветствую! Егор, добрый день. Добрый. Про что сегодня? Продолжаем наконец-то про Гражданскую войну, про её разворачивание. Закончили на том, как восстал Чехословацкий корпус, и вот сегодня поговорим о последствиях этого восстания, потому что они были, действительно, судьбоносны доля судьбы нашей страны, для судьбы нарождающейся Советской республики и для Белого движения тоже, потому что без восстания Чехословацкого корпуса Белое движение вряд ли сумело бы оформиться. Восстание Чехословацкого корпуса полностью перевернуло ситуацию внутри страны, и последствия его были самые трагические. Я напомню немного о том, как разворачивалось это восстание. Я вот высказал точку зрения, что не то, чтобы виновниками этого восстания… Конечно же, Антанта подстрекала, и в первую очередь это была Франция, и в первую очередь французский посол Нуланс был яростным сторонником выступления Чехословацкого корпуса и образования, как это тогда говорили, противонемецкого фронта, против немецко-большевистских сил, как это называлось в определённых кругах Антанты. Конечно же, Антанта подстрекала, и этому есть очень много свидетельств, и обо всём этом в прошлый раз я рассказывал. Но были и те силы внутри самой же Антанты, которые наоборот стремились к тому, чтобы Чехословацкий корпус поскорее отбыл из России и прибыл на Французский фронт, на Западный фронт, чтобы защищать Францию от готовящегося немецкого наступления. И к сожалению, вот эти вот силы не были в достаточной степени использованы советским руководством, не удалось на них опереться и распропагандировать ту солдатскую массу чехословацкую, которая, по большому счёту, стала жертвой обмана, стала жертвой пропаганды, потому что экстремистское крыло чехословаков по сути пошло на прямой подлог, объясняя своим солдатам, против кого они будут сражаться в России. Объясняли они, естественно, что они будут сражаться против тех же самых немцев, потому что для чехословаков большевики – это какая-то чужая совершенно история абсолютно. Ваши внутренние разборки, да? Да-да. Чехословакия, вообще Чехословацкий корпус, напомню, формировался именно как военная сила, которая будет сражаться за независимость Чехословакии от Австро-Венгрии, т.е. это их национальное дело, это практически чуть ли не Отечественная война ведётся, правда, на непонятной территории чужой, но тем не менее вот они здесь защищают идею независимой Чехословакии. Понятно, что они должны сражаться против австро-венгров и немцев. Австро-венгров и немцев здесь нет, вот как объяснить, против кого они здесь будут сражаться? Для этого была использована такая полумифическая угроза – военнопленных стран Четверного союза. Считалось и официально провозглашалось вот в этой проантантовской пропаганде, которой зомбировали бойцов Чехословацкого корпуса, что в России находится огромное число немецких военнопленных. Это было отчасти так – действительно, военнопленных стран Четверного союза было почти 2 миллиона. Ого! Я напомню, что самое… больше всего пленных было русских за всю Первую мировую войну, точнее, граждан Российской империи, подданных Российской империи. Оценки очень разные, кстати, это интересная тема: сейчас принята оценка генерала Головина – это эмигрантский историк, очень известный, который оценил число военнопленных Российской империи в 2,4 млн. чел. Эта оценка принимается значительной частью историков, но если мы почитаем самого Головина, то мы узнаем, что она основана следующим образом: Головин, интересуясь, как получилось это число, запросил двух своих коллег – австрийского историка и немецкого историка военных, которые проверили эти данные по архивам и прислали ему свои результаты, и он из них вывел 2,4. Но эти цифры никто и никогда не проверял, во всяком случае те историки, которые ссылаются на Головина, а это, кстати, например, вот есть известный труд генерала Кривошеева по потерям армии в войнах 20 века, и вот он прямо ссылается на Головина, а Головин ссылается на двух историков, которые ему прислали эти результаты, но эти цифры никто не проверял, они были там интернированы. Но это не так важно для нашей темы, важно другое – что на втором месте находилась Австро-Венгрия, которая была, как мы помним, лоскутной империей, в которой, как мы знаем, значительное число национальностей, которые не имели своей государственности внутри двуединой монархии, воевать не хотело, о чём, собственно, можно прочесть в знаменитом романе Ярослава Гашека. И вот русские там, если помните, как Швейк пошёл сдаваться, а навстречу русские, которые тоже идут сдаваться. Вот это примерно типичная история такая, ненамного австро-венгры отставали, и вот они-то и составляли основную часть этих 2 млн. военнопленных, а немцев, собственно, из них было всего около 150 тысяч… Небогато, да. Т.е. да-да, с Германией так не получалось, т.е. если брать оценку непосредственно по Германии, то пропорция сильно не в пользу Российской империи. И в общем, в масштабах эти силы, естественно, были разрознены, в отличие от Чехословацкого корпуса, и представлять какую-то военную силу они не могли. Никто и не собирался организовывать эту военную силу, и немцы этого не требовали. Но антантовская пропаганда представила дело таким образом, что вот из этих военнопленных формируются военные части, которые, собственно, будут оккупационным корпусом в большевистской России и совместно с большевиками они будут воевать против чехов, в частности, ну и вообще осуществлять немецкое правление в побеждённой России, и вот с ними-то вы и будете воевать. За вот эти вот немецкие части выданы интернациональные части армии, Красной гвардии, которые, действительно, формировались, но надо сказать, что это были части численно ничтожные, т.е., естественно, большая часть пленных мечтала отсидеться до конца войны в плену, не собиралась дальше ни за что воевать, и только самые убеждённые, самые пылкие, самые поверившие, захваченные этой большевистской идеей вступали в интернациональные части Красной гвардии. В Пензе, например, стоял 1-ый Чехословацкий революционный полк, или ещё его называют 1-ый Интернациональный революционный полк под руководством… под командованием Ярослава Штромбаха, тоже чеха. Там было 1200 человек всех национальностей, это как раз были военнопленные в основном из Австро-Венгрии: там были чехи, словаки, югославы, венгры, естественно. Ну т.е. масса народу, которые ни за австрияков, ни за венгров умирать не хотели? Они не хотели воевать просто, да, и воевать, и умирать вот за это, в этой войне конкретной. Они записались в революционный полк, потому что им оказались близки интернациональные идеи большевиков. И вот эти интернациональные крайне немногочисленные части антантовская пропаганда пыталась выдать за кайзеровские батальоны, которые осуществляют оккупационное правление в России – вот против них надо воевать. И в общем, эта пропаганда имела успех, а вот ответная пропаганда, большевистская, успеха не имела, хотя я напомню, что, например, во французской военной миссии был Жан Садуль – это капитан, который крайне симпатизировал большевикам, потом он станет членом коммунистической партии Франции, и я должен сказать, что недавно я каким-то чудом посмотрел очень любопытную серию из сериала «Приключения молодого Индианы Джонса», где Индиана Джонс, как агент французской военной миссии оказывается в революционном Петрограде – вот чувствуется, что в нём проглядывают некоторые черты Жана Садуля. Вы не смотрели эту серию? Нет. Ну, довольно любопытно: его присылают как раз с задачей предотвратить приход к власти большевиков, он внедряется в рабочее движение в Петрограде, но внедряется настолько хорошо, что начинает симпатизировать молодым рабочим, которые примкнули к большевикам, и как раз там действие разворачивается во время июльского выступления 1917 года, когда его друзья погибают. Довольно трагическая история, но вот это биография Жана Садуля явно прослеживается в трактовке приключений Индианы Джонса здесь. Но вернёмся, собственно, к событиям, связанным с восстанием Чехословацкого легиона. Вот опереться на Жана Садуля не удалось, и я напомню, что была резкая крайне телеграмма Троцкого, которая призывала силой разоружать чехословаков, а тех, кто не подчиняется, расстреливать и заключать в концентрационные лагеря. Но эта телеграмма была разослана всем Совдепам по пути следования, по сути по Транссибирской магистрали, и практически все Совдепы этой телеграммой были поставлены в крайнее недоумение, поскольку красногвардейских сил для выполнения данной задачи у Совдепов просто не было. Надо объяснить – многие не знают, что такое Совдеп? Совдепы – Советы рабочих и солдатских депутатов. Это не ругательное слово. Да. И вот в качестве примера того, как были поставлены в сложное положение эти Советы, можно привести Пензенский Совет, потому что, получив телеграмму Троцкого, он тут же собрался на совещание и начал обсуждать, что в принципе можно сделать. И первым делом они связались с военным комиссаром Симбирска и запросили подкрепление, сообщив, что в Пензе сейчас находится более 2 тысяч чехословаков с пулемётами, а от них сегодня как раз ушли на фронт, как раз в это время ещё шли бои с атаманом Дутовым в Оренбуржье, они отправили на фронт 800 человек, и у них сил мало, задачу Центр требует выполнить сегодня-завтра, неизбежен конфликт, поэтому просим помощи – что можете дать? Из Симбирска ответили, что дать особо ничего не могут – тоже послали роты на Дутовский фронт, есть возможность отправить, правда, 90 человек из Интернационала. Когда Совет понимает, что у них, во-первых, людей мало, во-вторых, они не особо обученные, они Троцкому прямо и сообщают, что пришли к заключению, что не можем выполнить предписание: «…на расстоянии 100 верст находится около 12 000 войск с пулеметами. Впереди нас стоят эшелоны, имеющие на 100 человек 60 винтовок. Арест офицеров неминуемо вызовет выступление, против которого устоять мы не сможем». Что отвечает Лев Давидович - он отвечает следующее: «Товарищ, военные приказы отдаются не для обсуждения, а для исполнения. Я передам военному суду всех представителей военного комиссариата, которые будут трусливо уклоняться от исполнения разоружить чехословаков. Нами приняты меры двинуть бронированные поезда. Вы обязаны действовать решительно и немедленно. Больше добавить ничего не могу». В общем, как хотите, так и действуйте. Ну, с одной стороны, не поспоришь – Лев Давыдович прав, с другой стороны, я не знаю, мне в голову приходит только, поскольку они эшелонами ехали, только эшелоны под откос пускать. Но тогда уж непонятно… Они стояли. Они уже не ехали, они стояли там. Ну в общем, опять же, советские партийные органы посовещались, поняли, что просто ну как, ну невозможно, и поэтому они, в принципе, приняли правильное решение – они отправились заниматься пропагандой, на переговоры. Но сил Пензенского Совета было мало, для того, чтобы распропагандировать чехолсловаков, здесь нужны были другие силы – здесь нужны были представители военной миссии Антанты, т.е., с моей точки зрения, конечно, это такое, может быть, кажется надменным поучение, как надо было поступать, мы лучше знаем, и т.д., но мне кажется, рациональным было брать за шкирку членов военной миссии Антанты, которые на словах говорили, что это инцидент, это случайность, мы разъясним, и т.д., брать лояльных советской власти членов Чешского национального совета и вести их прямо, вести их и заставлять разоружаться под их прикрытием. Ну а у Пензенского Совета не получилось, легионеры не стали разоружаться, и в результате произошёл бой, в результате которого легионеры Пензу захватили, причём поскольку там как раз стоял вот этот Чехословацкий революционный полк, то бой и последующие события происходили с крайним ожесточением, потому что тут уже появились черты чехословацкой гражданской войны – воевали против своих, они друг друга воспринимали как предателей, врагов, и поскольку победили белочехи, то они, естественно, над красными чехами учинили буквально садистскую расправу, о которой в Пензе помнят до сих пор. И вообще надо сказать, что со взятия самых первых городов проявляется то, что чехи на чужой земле, потому что, например, белые взяли… победило на недолгое время ярославское восстание – там не было какого-то жуткого погрома. Да, там были… кое-кого убили, арестовали советских партийных работников, там их на баржу посадили, держали под арестом, но вот какого-то масштабного грабежа такого не было. А чехи, взяв Пензу, сразу же ведут себя, как ландскнехты, которым на разграбление отдали город – вот они сразу же безудержный грабёж, убийства, изнасилования, т.е. абсолютно такая орда пришла. Оккупант, да. Да, пришла оккупантская орда, при этом, конечно же, начинается классическая история со сведением счётов, указывают показывают чехам на неугодных, неугодные расправляются с теми, на кого им показали, не разбираясь, коммунист, большевик – неважно. Ну в общем, короче говоря, страшная вещь началась. И надо сказать, что в Пензе, кстати, они не задержались, они очень опасались, что их оттуда выбьют, и, просто уничтожив местный Совет, разграбив город, чехи отправились к Самаре, которую они в скором времени и возьмут. Самара – это очень важный момент, взятие Самары, её удалось взять очень легко, как сказал поручик Чечик, который командовал вот этой поволжской группировкой чехов, «взяли Самару, как граблями сено». Не было сил, т.е. Красная армия не смогла просто ещё… не могла просто ещё организовать грамотную оборону. Именно Самара стала столицей альтернативного большевистскому правительства – это было правительство, т.н. Комуч, т.е. Комитет членов Учредительного собрания. Членов Учредительного собрания чехи привезли в обозе. Надо сказать, что в основном это были правые эсеры, за исключением меньшевика Ивана Майского, который впоследствии станет большевиком, послом России в Лондоне и академиком АН СССР, оставившим очень интересные дневники. Правые эсеры, которые составили большинство, они знали о том, что чехи собираются восстать, и ожидали интервенции, и это свидетельствует ещё раз о том, что у них были обширные связи, у руководства эсеровской партии, в частности, во французской военной миссии. Это свидетельствует о том, что восстание Чехословацкого корпуса инспирировалось со стороны Антанты. Они ждали, и как только чехи восстали, сразу же 5 членов Учредительного собрания от эсеровской партии прибыли в расположение чехословацких войск, их привезли в автомобиле в здание городской Думы самарской и посадили там, как правительство, причём сами же они впоследствии и признавались, что их никто не поддерживал, всерьёз никто не воспринимал, и они были такими свадебными генералами, которых тут насадили – и они теперь… управляйте. Как воспринимали произошедшие события страны Антанты? Ну, во-первых, здесь – я напомню, я в прошлый раз об этом говорил – большую роль сыграло высказывание члена французской военной миссии Гине, который, прибыв в распоряжение чехословацких войск, заявил, что страны Антанты приветствуют выступление и создание противонемецкого фронта. Садуль потребовал дезавуировать это заявление, но заявление не было дезавуировано, и это свидетельствовало о том, что Антанта свой выбор сделала уже окончательно, и т.е. она ставит на свержение советской власти и на чехословацкие… на действия чехословаков. Напомню, что чехословаки были не сами по себе, а они официально считались частью французской армии и подчинялись, соответственно, французскому главнокомандующему, поэтому французы стали смотреть на них, как на свои собственные войска, долженствующие действовать в интересах Французской республики. Точно так же мы встречаем полное одобрение и со стороны англичан. Ллойд Джордж писал руководителю Чешского национального совета Масарику: «Высылаю вам сердечные поздравления с впечатляющими успехами, которые добились ваши войска в борьбе с немецкими и австрийскими отрядами в Сибири. Судьба и триумф этого небольшого войска представляет собой одну из самых выдающихся эпопей в истории». Вот так вот. Ну и Масарик тут же всем своим, не знаю, коллегам, наверное, можно сказать, крупным политическим деятелям сразу же начинает намекать про то, что всё это не просто так, держите свои обещания. В частности, с Госдепартамент США Масарик писал: «Я полагаю, что признание Чехословацкого Национального совета стало практически необходимым. Я являюсь, я бы сказал, господином Сибири и половины России». Вот. Неплохо. Масарик требует признания, да, с прицелом на то, что весь этот чешский национальный совет по окончании войны переедет в Прагу уже в качестве правительства независимой Чехословакии – типа, мы тут сделали, что вы хотели, давайте теперь, платите признанием Чехословакии. Правда, были и корыстные интересы, которые сразу же фиксируются в источниках, потому что… было вообще 3 причины, по которым интервенция началась: первая причина – это, безусловно, конечно, попытка вернуть Россию в войну, т.е. союзники все вот эти глупости о том, что Англия намеренно свергла царя, потому что война уже была выиграна – это полная ахинея, потому что вот весной 1918 года ситуация складывается так, что Германия вполне может выиграть войну, там всё висит на волоске. Если, допустим Германия взяла бы Париж в 1918 году, то американские войска прибыли бы к шапочному разбору, и во всяком случае можно было бы заключить вполне себе приличную ничью по окончании Первой мировой, поэтому… Но ситуация для англичан в этот момент очень-очень такая тяжеловатая, а для французов ещё хуже. Вторая причина заключалась в том, что да, действительно, было опасение именно советской власти, потому что советская власть явно взяла курс на ликвидацию частной собственности, и западные страны, для которых частная собственность священна и неприкосновенна, этого, естественно, боялись. Ну и была третья причина, конечно, третья причина очевидная – Россия ослабела, её можно было пограбить, и все эти страны, которые давно зарились на разнообразные российские богатства, они, естественно, хотели этим воспользоваться. И вот эти 3 причины очень часто шли, как 3 в 1, т.е., не выделяя какую-то одну, одни и те же деятели пытались добиться и первого, и второго, и третьего. И вот интересно в этой связи то, что, например, как в этот момент в США обсуждается, участвовать ли в интервенции или не участвовать. Вот советник президента Буллит пишет полковнику Хаузу, это спецпредставитель Вильсона: «В пользу интервенции выступают русские идеалисты-либералы, лично заинтересованные инвесторы, которые желали бы выхода американской экономики из западного полушария. Единственными, кто в России наживается на этой авантюре, будут земельные собственники, банкиры и торговцы – они пойдут в Россию ради защиты своих интересов». Т.е. явно вот этот третий мотив звучит, и далеко не только у Буллита. Интересно также то, что чехословаки мыслятся, как некая сила, которая может сдерживать империалистических противников, для американцев это Япония, и американский посол в Китае, например, пишет президенту про чехов: «Они могут овладеть контролем над Сибирью. Если бы их не было в Сибири, их нужно было бы послать туда из самого далёка. Чехи должны блокировать большевиков и потеснить японцев, как часть союзных интервенционистских сил в России». А американцы японцев… Ох закручено, слушай! Т.е. у на чехов у всех большие планы, ну а чем занимаются чехи – чехи берут город за городом, грабят и расстреливают. «Грабь, бухай, отдыхай», да? Да-да-да. И много они народу убили? Много. 26 мая уже был захвачен Челябинск, все члены местного Совета расстреляны, Пенза 29 мая, 7 июня Омск, 8 июня Самара – и так город за городом по всему пути следования. Ты в курсе, да, что в Самаре им таки поставили памятник? Я в курсе, да, и я сейчас дойду до этого – это крайне прискорбная новость, но это не только Самара, это вообще целая программа чешского Министерства обороны, которая по согласованию с Министерством обороны России как раз и ставит памятники по всему пути следования. Ну а что творили по пути следования чехословаки? Есть у нас свидетельства об этом: ну к примеру, «в первые дни занятия Симбирска аресты проводились прямо на улице по доносам, достаточно было кому-нибудь из толпы указать на кого-нибудь, как на подозрительно лицо, как человека хватали. Расстрелы проводились тут же без всякого стеснения на улице, и трупы расстрелянных валялись несколько дней». Очевидец Медович о событиях в Казани: «Это был поистине безудержный разгул победителей – массовые расстрелы не только ответственных советских работников, но и всех, кого подозревали в признании советской власти. Расстрелы производились без суда, и трупы валялись целыми днями на улице». Но самое интересное, что чехословаков ведь проклинали не только советские работники, не только коммунисты, большевики – впоследствии чехословаков прокляли и белогвардейцы, потому что чехи предали и их, они занимались только… т.е. там так – сначала вроде как они были гражданами Австро-Венгрии и предали Австро-Венгрию, потом предали красных, потом предали белых, и в итоге с награбленным добром уехали к себе. Молодцы! И вот один из сподвижников Колчака генерал Сахаров даже написал в эмиграции в Берлине целую книгу «Чешские легионы в Сибири: чехословацкое предательство». Вот эту книгу, ну я так понимаю, что памятники чехам ставят поклонники белого движения, так вот эту книгу в первую очередь надо было бы им прочитать, потому что от лица боевого генерала Белого движения там с такой болью написано про все чешские художества, я вот немножко хотел бы об этом рассказать и прочитать. Ну, во-первых, Сахаров с большим юмором и с болью вместе с тем описывает поведение чехов, потому что, конечно, умирать из чехов никто не хотел за Белую идею, т.е. явно… Идеалисты Белого движения мыслили как: власть захватили агенты кайзеровской Германии, мы тут подняли знамя борьбы, освобождаем оккупированную Россию, и нам помогают наши союзники (ну это что-то вроде там у нас полка «Нормандия-Неман»), мы вместе с нашими союзниками выгоняем оккупантов. Но этих белых идеалистов ждало очень скоро жестокое разочарование, потому что никакими… союзниками страны Антанты оказались только в кавычках, потому что они предавались безудержному грабежу и явно реализовывали свои интервенционистские цели, нимало не заботясь о Белом движении, и это было страшное разочарование для белых. И вот что пишет Сахаров: во время одного из боёв они просили подкрепления, и им прислали чешский броневик: «Двухдневный бой стоил нам больших потерь, и имел лишь местный успех. Чешский броневик не поддержал нас, держась все время за прикрытием железнодорожной выемки и даже не выходя вслед нашему самодельному броневику, ходившему в атаку и повредившему большевицкий броневик. Чехи не сделали ни одного выстрела. После боя чехи заявили о своём уходе, но перед тем командир чешского бронепоезда просил выдать ему удостоверение об участии чешского броневика в бою. Подполковник Смолин, не зная, что собственно написать чехам, предложил чешскому командиру составить текст удостоверения, надеясь на его скромность. Я сел за машинку, а чех, диктуя мне, внёс в текст удостоверения фразу, запомнившуюся мне и по сей день: «…люди чешски бронепоезда дралися, как львы...» Подполковник Смолин, прочтя готовое удостоверение, долго смотрел пристальным взглядом в глаза чешского командира. Чех даже не потупился. Подполковник Смолин глубоко вздохнул, подписал бумажку и, не подавая чеху руки, пошёл к полотну железной дороги. Через несколько минут чешский бронепоезд ушёл навсегда. Больше за все время наступательной борьбы на фронте я не имел никакого соприкосновения с чехами, только из далёкого тыла долетала на фронт популярная в то время частушка: «Друг с другом русские воюют, чехи сахаром торгуют...». В тылу, за спиной сибирской армии, шла вакханалия спекуляции, неподчинения, а подчас и откровенного грабежа. Прибывающие на фронт офицеры и солдаты рассказывали о захвате чехами эшелонов с обмундированием, следовавшим на фронт, об обращении в свою пользу запасов оружия и огнестрельных припасов, о занятии ими в городах лучших квартир, а на железных дорогах лучших вагонов и паровозов». Ничем себя не сдерживали, да? Да. Ну и вывод Сахарова каков, это белый генерал, что он пишет про союзников: «Они предали русскую Белую армию и её вождя, они братались с большевиками, они, как трусливое стадо, бежали на восток, они совершали над безоружными насилие и убийства, они наворовали на сотни миллионов частного и казённого имущества и вывезли его из Сибири с собой на родину. Пройдут даже не века, а десятки лет, и человечество в поисках справедливого равновесия не раз ещё столкнётся в борьбе, не раз, возможно, изменит карту Европы; кости всех этих Благошей и Павлу истлеют в земле; русские ценности, привезённые ими из Сибири тоже ведь исчезнут, - на место их человечество добудет и сделает новые, другие. Но предательство, каиново дело, - с одной стороны, - и чистые крестные страдания России – с другой – не пройдут, не забудутся и будут долго, веками передаваться из потомства в потомство. А Благоши и Ко прочно укрепили на этом ярлык: Вот, что сделал чехословацкий корпус в Сибири! И как Россия должна спросить чешский и словацкий народы, как они отнеслись к иудам-предателям и что они намерены сделать для исправления причинённых России злодеяний?» Ну, теперь генерал Сахаров получил ответ на свой вопрос – они поставили им памятники по всему пути следования эшелонов чехословацкого корпуса. Вот памятники должны были состоять вот их этой таблички, если уж по уму. Бесстыжие, а! Абсолютно согласен, абсолютно! Т.е. чехословацкий корпус отметился здесь грабежом, убийствами, насилием. Памятники им ставить – не знаю… с ума сошли вообще, просто. Ну там уже кто-то, я фотографии видел, уже кто-то там из баллончика разрисовал, красной краской поверх памятника написав: «Они убивали русских». Чем думают люди, которые подобные памятники ставят? Вот чем они думают и что они хотят получить в итоге? Что – это недобитые красные на этих памятниках пишут, да? Теперь ваша власть пришла? Ну вот, ваша власть что об этом говорила. Ну, может быть, это какой-то неправильный белый? Что в головах? Помимо того, что чехи грабили, убивали, насиловали, они, конечно, в принципе дали толчок полномасштабной гражданской войне в России, и абсолютно можно согласиться с Иваном Майским, который, я напомню, член Комуча, а впоследствии он станет советским дипломатом очень крупным и академиком. И вот он даёт абсолютно точное, на мой взгляд, определение произошедшего: «Не вмешайся Чехословакия в нашу борьбу, не возник бы Комитет членов Учредительного собрания, и на плечах последнего не пришел бы к власти адмирал Колчак. Ибо силы самой русской контрреволюции были совершенно ничтожны. А не укрепись Колчак, не могли бы так широко развернуть свои операции ни Деникин, ни Юденич, ни Миллер. Гражданская война никогда не приняла бы таких ожесточенных форм и таких грандиозных размеров, какими они ознаменовались; возможно даже, и гражданской войны в подлинном смысле слова не было бы». Это абсолютно точное определение, на мой взгляд. Но пара слов про Комуч: естественно, образование альтернативного большевистскому правительства привлекло к себе все антибольшевистские силы, ну в первую очередь, конечно, эсеры, они все стали съезжаться в Самару, и в скором времени там оказался Виктор Чернов, лидер партии эсеров. Политика была своеобразной – они сразу заявили, что не время сейчас для социалистических экспериментов, и уже 9 июля началась денационализация предприятий и робкая политика возмещения убытков бывшим владельцам, и очень непонятная политика с землёй. Это, кстати, серьёзно взволновало крестьян, потому что лозунг большевиков «Земля – крестьянам!» никто не отменял, всех волновал вопрос, а вернутся ли граждане помещики, которые, собственно… заявят ли они права на свою бывшую землю. Но пока что Комуч объявил, что главная задача – это ликвидировать власть большевиков. Чтобы ликвидировать власть большевиков, нужна армия, и пока что всё держится на чешских штыках, и как, кстати, написал совершенно верно французский консул в Самаре французскому послу Нулансу, «ни для кого нет сомнения, что без наших чехов Комитет Учредительного собрания не просуществовал бы и одну неделю». Они чувствовали себя очень неуверенно, и эсер Брушвит писал: «Поддержка была только от крестьян, небольшой кучки интеллигенции, офицерства и чиновничества, все остальные стояли в стороне». Это то, о чём я говорил – никто не хочет войны. Да и от крестьян-то поддержка была такая, потому что эсеры были известны в этой среде, а сказать, что там какая-то суперподдержка у них, нельзя. Ну и первым делом Комуч создаёт армию, он называет её Народной армией, формирует добровольческую самарскую дружину, но нельзя сказать, что там огромное число желающих было. Единственное, что в данном можно было заметить – что в Самару прибывает из Генерального штаба подполковник Владимир Оскарович Каппель – это человек для Белого движения очень крупный, ну Каппель – ветеран тоже Первой мировой войны, после того, как он демобилизовался осенью 1917 года, он жил в Перми. Каппель по убеждениям крайний монархист, человек талантливый, как военный, и естественно, он… ну, большевики – это не его власть, он не хочет с ними иметь никакого дела, и как только возникает альтернатива, он сразу же мчится в Самару. Правда, Комуч – это тоже не его власть, эсеры тоже для него практически такие же, как и большевики, и впоследствии именно поэтому он и поддержит адмирала Колчака, который, так сказать, классическая военная диктатура, но в данный момент, поскольку все силы на подавлении большевиков, Каппель прибывает, поскольку других желающих возглавить вот эту дружину нету, он… назначают его. И это было правильное решение со стороны Комуча, потому что столь талантливый военный во главе сил, действительно, на некоторое время переламывает ход военных действий в пользу антибольшевистского движения, в пользу белых. Впоследствии Каппель возьмёт Казань, и это будет очень сильный удар по позициям красных, потому что в Казани: а) будет захвачена часть золотого запаса, часть которого потом чехи увезут с собой, а второй важный момент – в Казань была эвакуирована Военная академия Генерального Штаба в полном составе, и она в полном же составе перешла на сторону белых. Но это ещё не всё интересное в этой ситуации, потому что большевики – это уникальный, наверное, в мировой истории случай – полностью отстроят эту Военную академию заново, пользуясь, опять же, кадрами старой царской армии. И в результате всех этих событий начинает формироваться единый противобольшевистский фронт, т.е. большевики оказываются в очень тяжёлой ситуации. И здесь мы переходим к такой важнейшей теме, как отношения большевиков с крестьянством, потому что помимо Белого движения, которое состоит из офицерства, интеллигенции и средних городских слоёв, постепенно в Белое движение начинает… ну я бы не сказал, что крестьянство оказывает поддержку Белому движению, но, скажем так, в пользу Белого движения начинают действовать крестьяне, их стихийные крестьянские восстания – это важный момент. Дело в том, что, придя к власти, большевики столкнулись с той же самой проблемой, которую безуспешно решало царское правительство и Временное правительство – это была проблема покупки зерна у крестьян. Напомню, что к концу 1916 года возник продовольственный кризис, он был связан с тем, что государство установило твёрдые продовольственные цены на покупку зерна в деревне. Цены были низкие, крестьяне по низким ценам продавать ничего не хотели. Невидимая рука рынка тут же заработала, да? Да, тут же заработала невидимая рука рынка, и в связи с этим 2 декабря 1916 года министр продовольствия Риттих ввёл продразвёрстку. Эта продразвёрстка была добровольной, т.е. крестьяне должны были сами сдавать свои излишки местным органам власти. В результате ничего сдать не удалось, ничего получить не удалось, и продовольственный кризис усилился. Временное правительство, понимая, что дело пахнет керосином, ввело т.н. хлебную монополию, но, опять же… т.е. все излишки необходимо сдавать государству, но никаких сил у Временного правительства эти излишки изъять не было, а на блюдечке с голубой каёмочкой их, естественно, никто не понёс. Тем более, что какая была проблема: дело в том, что товарооборот между городом и деревней был нарушен, крестьяне особо ничего купить не могли – ни гвозди… никакие товары в диапазоне от гвоздей до чая крестьяне купить не могли, поэтому вместо денег они придерживали зерно, они считали, что деньги нам сейчас не особо нужны, пусть лучше зерно у нас хранится. Ну и большевики, придя к власти, Советы, точнее, придя к власти, всю эту проблему унаследовали, но не просто унаследовали эту проблему – она серьёзно усугубилась, почему – да потому что по Брестскому миру Россия потеряла Украину, т.е. по сути житницу, и зерна стало всё меньше, в общем, страна была на пороге голода. Голод в первую очередь в городах, естественно, потому что зерно из деревни в город не поступает. Что делать? Ну естественно, зажиточные крестьяне, кулаки по-прежнему, как они не хотели зерно государство отдавать, так они и не хотят. Ну, при этом надо понимать, именно эти люди задавали тон общественному мнению в деревнях, а кто захотел бы хлеб продавать, ещё бы и хату сожгли. Да, причём они имеют возможность даже в какие-то местные Советы либо сами продвигаться, либо ставленников туда продвигать, и начинается вот такой деревенский конфликт. Ну а город-то надо как-то кормить? И в этом смысле большевики начинают действовать достаточно энергично и жёстко – они вводят политику эффективной продразвёрстки, посылая в деревни продотряды. Но чтобы продотряды не воспринимались в деревне, как некие засланные казачки пришли и вытащили всё, в деревнях создаются отдельные комбеды. Комитеты бедноты. Да, комитеты бедноты, т.е. начинает реализовываться классовая политика в деревне. Чтобы кулак не утаивал зерно от государства, за ним нужен постоянный присмотр. Продотряд пришёл и ушёл, кто за ним будет присматривать – свои, бедняки. У бедняков есть прямая цель присматривать за кулаком. И вот создаются в деревне комитеты бедноты, которые, собственно, должны оказывать поддержку продотрядам и показывать, что вот у этого зерно укрыто, здесь вот у этого здесь… Ну т.е., кто не понимает, оно совершенно очевидно – что если у этого под пашню 10 га, то в среднем с него вырастет вот столько, и тогда придут и зададут вопрос: где наши, там, я не знаю, 1000 пудов? А он говорит: у меня только 20. 20 не прокатит, придётся отдать всё. А эти люди, соответственно, покажут. Это же какое поле для сведения счётов, обид и всякое такое. Ну, колоссальное, конечно, всё это происходит, результат – вспыхивают крестьянские восстания, и деревня начинает поляризоваться, т.е. бедняки тянутся к большевикам, к Красной армии, кулаки тянутся к антибольшевикам любым вообще и к Белой армии, а вот за кого середняк? Вот за кого будет середняк, тот и победит, того и тапки. Начинается борьба за середняка: агитационная, насилие, но в любом случае уже начиная с лета 1918 года мы фиксируем более сотни крестьянских восстаний крупных и мелких по всей стране, потому что эта политика крестьянству понравиться не может, потому что она провоцирует… вскрывает внутренний конфликт. Ну, в общем, тут, мне кажется, без разницы, кулак ты, не кулак – с точки зрения меня, как крестьянина: я это вырастил своим потом, кровью, и за сколько захочу, за столько и продам – а тут придут и заберут просто. Да. Крестьянская психология это всё, в общем, резко отвергала. И после все вот этих… ну практически параллельно всем вот этим событиям советская власть принимает ещё одно решение, которое резко, так сказать, крестьян, во-первых, поляризует, а во-вторых, не пользуется в целом популярностью: поскольку враг не дремлет, собирает силы, нужно создавать армию. Я напомню, что Красная армия-то уже существует, но она добровольная, кто хочет, тот идёт. Что-то на добровольной основе не особо много народу туда вступает по понятным причинам – 4-ый год война идёт, все устали, хотят мирной жизни и т.д., ну не популярно, война в принципе не популярна. Но поскольку враги мобилизуются, то большевики вынуждены объявить мобилизацию, точнее, принудительный набор трудящихся в Красную армию, это происходит решением ВЦИК 29 мая 1918 года. Мобилизация начинается 12 июня, 5 возрастов рабочих и не эксплуатирующих чужого труда крестьян в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского военных округов, находящихся в непосредственной близости от театра военных действий. И 5-ый Всероссийский съезд Советов в июле уже закрепил переход от добровольческого принципа формирования Красной армии к созданию регулярной армии рабочих и трудящихся крестьян на основе воинской повинности. Не хотят крестьяне в армию, срывают мобилизацию – ну вроде воевали 4 года, только вернулись, тут землю … и снова требуют воевать, непонятно против кого, зачем. Есть же известная песня: «В Красной армии штыки, чай, найдутся, без тебя большевики обойдутся». Это да, это Демьян Бедный. Всё, не хочет, мобилизация срывается, и вот у нас есть такой документ, как доклад члена Высшей военной инспекции Николаева, который сообщает Совнаркому: «Мобилизация не имеет шансов на успех, энтузиазма, веры, желания сражаться нет». Всё это происходит на фоне, ну, не то, чтобы провала вот этой продовольственной политики, но эта продовольственная политика, понятно, что ещё на бумаге, в планах выглядела нормально: вот тут продотряды, они приходят, тут их встречают комитеты бедноты, они показывают, где зерно у кулаков, кулаку деваться негде, от отдаёт зерно – и всё хорошо. Когда это всё начинает воплощаться на практике, то это неминуемо приводит к каким-то колоссальным эксцессам: в той же Пензенской губернии начинается восстание, потому что там была такая женщина-комиссар продотряда Евгения Бош, которая всё-таки была, видимо, не особо уравновешенной дамой, она лично застрелила одного крестьянина, который отказался сдавать зерно – это вызвало… привело к восстанию, ну, идёт война, по сути, такая крестьянская. У нас есть данные по тому, как в разных местах проходили вот эти вот попытки забрать хлеб: ну например, в некоторых местах продотряды просто разгоняются крестьянами. С другой стороны, в некоторых местах продотряды, состоящие из рабочих, ведут себя в национальных деревнях, совершенно игнорируя местные национальные обычаи и традиции: вот, например, «одной из национальных традиций удмуртских крестьян была закладка хлебных скирд в честь рождения дочери. Такие скирды, называемые девичьи, ставились каждый год до свадьбы, являясь приданым дочери. Поэтому каждый хозяин, имевший дочерей, имел неприкосновенные до их свадьбы запасы хлеба. Не знавшие этого продотрядники, обмолачивая девичьи скирды, бесчестили, по понятиям крестьян, их дома. Подобная бестактность создавала благоприятные условия для националистической агитации и вооруженных выступлений против продотрядов». Но, тем не менее, автор отмечает, что в Вятской губернии был очень эффективный комиссар продотряда Шлихтер, который применил систему договоров с крестьянскими Советами и часть хлеба оплачивал товарами, т.е. ему удалось выполнить план по хлебозаготовкам. Но тем не менее, просто для себя заметим, что вот эта политика вызвала резкое недовольство крестьянства, и крестьяне качнулись в этот момент к белым. И в принципе, эти проблемы с крестьянами останутся до конца Гражданской войны, все последующие события, все последующие эти знаменитые крестьянские восстания будут вызваны теми же причинами. Но, в принципе, та же проблема, которая стояла перед большевиками, она стояла… становилась неизбежной вообще перед любой властью, которая организовывалась на пространстве бывшей Российской империи, и этой власти приходилось делать то же самое – города-то кормить надо. Поэтому у любой власти, приходят к власти, допустим, немцы, Украину оккупировали – продотряды надо, зерно изымать, ещё и отправлять в Германию и Австро-Венгрию, Колчак приходит – то же самое. Поэтому, в принципе, эта проблема была у всех властей единой. И то же самое мы видим применительно к мобилизации, потому что когда Комуч укрепился, он первым делом что объявил – мобилизацию. «Поневоле ты пойдёшь иль с охотой, Ваня-Ваня, пропадёшь ни за что ты». 8 июня уже в день взятия Самары, Комуч, объявив о создании Народной армии, подчёркивая внеклассовый характер, объявляет мобилизацию – то же самое, никто не хочет воевать. Один из организаторов армии – Шмелёв пишет, что в ряды добровольческих частей вливались бывшие офицеры, учащаяся молодежь, интеллигенция, но народ идти в неё не хочет, крестьяне 5-ти из 7-ми уездов Самарской губернии не поддержали добровольчества для армии Комуча, только самые богатые уезды губернии дали добровольцев. Но они же послали десятки тысяч бедняков и маломощных середняков в Красную армию, и правый эсер Климушин вынужден был признать в сентябре 1918 года, что «несмотря на всеобщее ликование, реальная поддержка была ничтожна – к нам приходили не сотни, а только десятки граждан». Ну и в результате начинается уже практически принудительная мобилизация, части сформированной народной армии едут по деревням, пытаются там найти народ, но у них ничего не получается. И в тех местах, где армия Комуча уже проезжает, там уже начинаются наоборот симпатии к большевикам. Вот как Шмелёв пишет – что население, с нетерпением ожидавшее прихода народной армии, часто чуть ли не с первых дней горько разочаровывалось в своих ожиданиях. В Мензелинском уезде, населенном татарами, в период наступления чехословаков прошла волна крестьянских выступлений против Советской власти. Но достаточно было «погулять» по уезду несколько дней полковнику Щ. со своими молодцами, как настроение совершенно изменилось в противоположную сторону. Когда Мензелинский уезд был вновь занят советскими войсками, почти всё мужское население уезда, способное носить оружие, не дожидаясь принудительной мобилизации, вступило в ряды советских войск. Сильно! Очень характерное признание. Итак, отметим, что крестьянство в целом достаточно пассивное и не хочет в данный момент воевать. Но тем не менее, противоборство определяется, фронты определяются, и в этот момент – середина 1918 года – начинают вырисовываться перспективы победы белых, почему – потому что, во-первых, они пользуются поддержкой стран Антанты, во-вторых, создаются альтернативные органы власти, вокруг которых можно выстраивать армии и т.д., все силы объединяются, стекаются, и в-третьих, большевики теряют социальную базу, они теряют социальную базу крестьян, и они теряют своих союзников – левых эсеров, которые во всём происходящем винят неверную политику большевиков. Я напомню, что в тандеме, вот в этом союзе, в коалиции большевиков и левых эсеров всё-таки большевики являются ведущими, а левые эсеры ведомыми, но левым эсерам это не очень нравится, и левые эсеры, во-первых, крайне не одобряют Брестский мир, они считают, что вот всё, что происходит, это всё потому, что подписали похабный Брестский мир. Вот если бы Брестский мир не подписали, мы бы продолжили революционную войну, в Германии уже бы произошла, вообще бы уже произошла мировая революция, мы бы уже были, в общем, на коне. А сейчас мы только усилили германскую армию, отсюда мы вынуждены, после оккупации Украины мы вынуждены начать нажим на крестьянина, а это значит крестьянские восстания – во всём этом виноваты большевики, весь бардак они устроили. Поэтому левые эсеры уже к этому моменту задумываются о мятеже с целью переворота и прихода к власти. Это одна проблема большевиков, помимо этого параллельно также готовится т.н. в историографии он известен, как заговор послов, потому что Антанта, внешне сохраняя дипломатический политес по отношению к власти большевиков, хотя и не признавая её, явно нацеливается на свержение Совнаркома и реставрацию какого-то временного правительства, способного, во-первых, возобновить войну против Германии, а во-вторых, подотчётного силам Антанты, управляемого. Ну и третье – это параллельно готовятся офицерские выступления, которыми тайно дирижирует Борис Савинков, эсер, самый, наверное, энергичный человек в партии эсеров, который, получив мандат на организацию подпольных офицерских организаций от командующего Добровольческой армией Алексеева, действительно, их создал, не просто говорил а он, действительно, создал. И всё вот это кольцом окружает большевиков, т.е. везде вокруг них стягиваются узлы, и кажется, что невозможно с этим справиться, потому что там такие проблемы грандиозные, такой накат на них идёт, что с этим непонятно, как справиться, но тем не менее они справились. Вот как это произошло, мы поговорим в следующий раз. Во сюжет! Спасибо, Егор. А на сегодня всё. До новых встреч.

Содержание

Основания для интернирования

Общие положения политики интернирования в оккупированной Германии, проводимой в комплексе мероприятий по денацификации, были утверждены союзниками по Антигитлеровской коалиции на Потсдамской конференции, проходившей в августе 1945 года. Решение, принятое на конференции по этому вопросу определяло в общих чертах, что аресту и интернированию подлежат:

  • партийное руководство НСДАП;
  • влиятельные нацистские деятели;
  • руководители нацистских учреждений и организаций;
  • а также все другие лица, которые представляют опасность для оккупационных властей (то есть даже лица, не причисляемые к нацистам).

В соответствии с положением, выработанным на Ялтинской конференции, в оккупационных зонах, на которые должна была быть разделена Германия после капитуляции, верховная власть осуществлялась главнокомандующими вооружённых сил четырёх стран-победительниц, каждым в своей зоне и по инструкциям от своих правительств. Это означало, что в каждой из оккупационных зон в подходе к решению вопроса интернирования населения могли иметь место различия.

Уже в 1944 году появились первые документы, в которых каждая из союзнических сторон определяла круг лиц, подлежащих аресту. Так, к примеру, в британском проекте директивы по денацификации от 15 августа 1944 года в пункте 13 было определено арестовывать следующих лиц:

  • всех офицеров СС;
  • всех офицеров СА, начиная от штурмбаннфюреров и выше;
  • сотрудников и членов НСДАП, начиная от руководителей районных партийных организаций и выше;
  • всех офицеров Гитлер-югенд мужского пола, начиная от штамфюрера и выше.

Американская секретная директива JCS (Joint Chiefs of Staff) 1067 определяла, что к лицам, подлежащим «автоматическому аресту» (de:Automatischer Arrest), относятся:

  • руководство учреждений НСДАП, начиная от руководителей местных групп и выше, все члены СС, командиры войск СС, высшие чины СА и полиции, все сотрудники политической полиции, гестапо и СД;
  • высшие чины министерств и политических структур;
  • все высшие офицеры и служащие германского управления на бывших занятых территориях;
  • все офицеры Генерального штаба;
  • судьи и прокуроры Народной судебной палаты Третьего рейхa;
  • нацисты и им симпатизирующие из числа предпринимателей, работников общественных и хозяйственных организаций государственного и регионального уровней, а также предприниматели в индустрии, торговле, сельском хозяйстве, финансовых кругах, средствах массовой информации и другие.

В апреле 1945 года в подразделения американской специальной службы (en:Counterintelligence Corps (United States Army)), которые проводили аресты подозреваемых, была выдана подробная инструкция «Аrrest Categories Handboks — Germany», в которой, кроме прочего, указывалось, что «автоматическому аресту» могут подлежать также и лица, не входящие в перечень секретной директивы JCS 1067, но персонально вызывающие подозрение как предположительная «угроза безопасности» для американских оккупационных войск и военных объектов.


В СССР разработкой документов, регламентирующих будущую оккупационную политику в побеждённой Германии, занимались комиссии Народного комиссариата по иностранным делам и комиссариата внутренних дел. В феврале 1944 года НКИДом был представлен проект акта капитуляции Германии, в дополнительном протоколе к которому обговаривался и круг лиц подлежащих интернированию:


18 апреля 1945 года вышел приказ наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии № 00315, предписывавший подвергать аресту:

  • шпионско-диверсионную и террористическую агентуру германских разведывательных органов;
  • участников всех организаций и групп, оставленных немецким командованием и разведывательными органами противника для подрывной работы в тылу Красной Армии;
  • содержателей нелегальных радиостанций, складов оружия, подпольных типографий;
  • активных членов НСДАП;
  • руководителей фашистских молодёжных организаций;
  • сотрудников гестапо, СД и других карательных немецких органов;
  • руководителей гражданской администрации, а также редакторов газет, журналов и авторов антисоветских изданий.[2]

Лагеря

Для размещения интернированных лиц союзническими властями в оккупированной Германии было организовано большое количество лагерей, в том числе использовались и бывшие нацистские концлагеря, лагеря для военнопленных и тюрьмы.

В американской зоне для интернирования было использовано 46 объектов, из них 37 лагерей, в том числе бывший нацистский лагерь смерти Дахау. В нём в течение 1945-46 гг., в четырёх отдельных зонах, размещалось до 25 тыс. человек (состоявшие в СС, войсках СС (к примеру, бывшие служащие 1-й танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» и 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх», партийные и государственные функционеры, генералы вермахта и другие). 31 августа 1948 года лагерь был передан баварским властям. Последние заключённые покинули лагерь 28 сентября этого же года. В дальнейшем, до организации в нём мемориала, лагерь использовался для размещения беженцев и бездомных.

В британской зоне крупнейшим лагерем для интернированных был лагерь Штаумюле в местечке Хёфельхоф, обозначался он как Civil Internment Camp № 5 и находился в бывшем нацистском лагере для военнопленных. С июля 1945 по декабрь 1948 года в пяти зонах лагеря Штаумюле было интернировано до десяти тысяч человек. Кроме этого, в начале 1946 была построена дополнительная зона, в ней содержались предполагаемые военные преступники высших рангов, которые предстали перед нюрнбергским Международным военным трибуналом. В дальнейшем на данной территории расположилась местная тюрьма для несовершеннолетних.

Британский Civil Internment Camp № 6 находился в бывшем нацистском концлагере Нойенгамме. Уже 27 мая 1945 года туда было доставлено 7987 эсесовцев из зоны дислокации 9-й армии США. В дальнейшем в лагере размещались нацистские и госфункционеры, предположительные военные преступники и лица, предположительно представляющие опасность для оккупационных властей, преимущественно из Гамбурга и Шлезвиг-Гольштейна. 13 августа 1948 года лагерь был передан властям Гамбурга, после реконструкции в нём разместилась городская тюрьма Vierlande, JVA XII.

Следующими по номеру, то есть Civilian Internment Camp № 7 были:

  • c ноября 1945 по сентября 1946 года Camp Roosevelt — бывший нацистский лагерь для военнопленных (лагерь русских) Stammlager VI A в городе Хемер«VI A» к концу 1944 года находилось до 100 тысяч советских военнопленных, работавших в ближайших угольных шахтах);
  • с октября 1946 по декабрь 1947 года — лагерь Эзельхайде, организованный в бывшем немецком лагере для военнопленных Stammlager VI K (326) у города Шлос-Хольте-ШтукенброкVI K (326) по разным данным погибло от 15 до 70 тысяч советских военнопленных).

Британский Civil Internment Camp No. 9 — это бывший концлагерь Эстервеген (один из первых КЦ на северо-западе Германии).

Менее крупные лагеря для интернированных находились: в Зандбостель в бывшем нацистском лагере для военнопленных Stammlager X B, в Вестертимке, в Фаллингбостелe.

В курортном местечке Бад-Нендорф c июня 1945 по июль 1946 года британский лагерь располагался в здании бани. Кроме высокопоставленных чиновников, руководства НСДАП, дипломатов, офицеров абвера, на данном строго засекреченном объекте содержались и лица, подозреваемые в шпионаже в пользу Советского Союза.

Мемориал заключённым спецлагеря №.3
Мемориал заключённым спецлагеря №.3

В советской зоне первоначально находилось десять лагерей для интернированных, подчинявшихся Отделу спецлагерей НКВД СССР:

Количество спецлагерей уменьшалось по мере сокращения их контингента, и в 1948 году осталось всего три лагеря, которым была присвоена новая нумерация: спецлагерь № 1 — Заксенхаузен, № 2 — Бухенвальд, № 3 — Баутцен[3].

28 сентября 1949 года Политбюро ЦК КПСС приняло решение передать управление оставшимися тремя лагерями властям ГДР, которую планировалось в ближайшее время провозгласить в границах Советской зоны оккупации Германии. Передача лагерей была произведена в январе 1950 года.[4]

Заключённые

Заключённые спецлагерей НКВД делились на «осуждённых» и «интернированных» в зависимости от того, были ли они осуждены советским военным трибуналом[5]. 12 октября 1946 года Союзнический контрольный совет издал Директиву № 38 «Арест и наказание военных преступников, национал-социалистов, милитаристов и интернирование, контроль и наблюдение за возможно опасными нацистами»[6], которой, в частности, была установлена обязательность судебных процессов в отношении интернированных. В ноябре 1946 года осуждённые составляли 10 % заключённых спецлагерей, в конце 1949 года — 55 %.[5]

На начало 1945 г. 80 % «интернированных» были членами НСДАП, к концу 1945 г. доля бывших членов НСДАП составляла лишь две трети, а после февраля 1946 г. — менее половины[7]. Среди «осуждённых» члены НСДАП составляли 25 % в 1945 году, 20 % — в 1946, 15 % — в 1947, чуть более 10 % — в 1948 и менее 10 % начиная с 1949[7]. Среди предполагаемых нацистов были подозреваемые в участии в организации Вервольф[8].

С 1946 года, как утверждает Kai Cornelius, бывшие члены СДПГ, объединившейся с КПГ в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ), стали подвергаться преследованию как потенциальные противники советского влияния в Германии — данные меры, по его утверждению, предпринимались с целью обеспечить немецким коммунистам полный контроль над СЕПГ[9].

Причиной интернирования могло служить подозрение в создании оппозиционных политических групп, контакты с организациями, расположенными в западных оккупационных зонах, расцениваемые как шпионаж и агентурная деятельность. В таких случаях могла применяться статья 58 советского Уголовного кодекса об антисоветской деятельности.[9] В специальном лагере в Баутцене почти 66 % осуждённых относились к этой категории (например, В. Натонек).[9]

Условия содержания

Изолятор в спецлагере НКВД № 3
Изолятор в спецлагере НКВД № 3

Согласованная политика интернирования, проводившаяся на территории оккупированной Германии и направленная на обеспечение безопасности союзнических оккупационных войск, осуществлялась путём арестов предполагаемых военных преступников и их полной изоляции с запретом каких-либо контактов с внешним миром[10]. В советской зоне это положение было подтверждено в распоряжении от 27 июля 1945 года: «Главная цель специальных лагерей заключается в полной изоляции их контингента» (под «контингентом» подразумевались лица, перечисленные в приказе № 00315, то есть диверсанты, террористы, активные члены НСДАП, фашистские руководители, гестаповцы, каратели и т. п.). Арестованным была запрещена переписка и какие бы то ни было посещения — по крайней мере, на начальном этапе существования спецлагерей[11]. По этой причине их называли «лагерями молчания» (нем. Schweigelager)[12]

Родственникам не предоставлялась никакая информация, их даже не оповещали в случае смерти заключённого[13]. В конце 1947 года заключённым разрешили ограниченный доступ к коммунистическим газетам, что стало их первым контактом с внешним миром с момента ареста[14].

Численность заключённых

Символическое лесное кладбище заключённых спецлагеря № 7 в Ораниенбурге.
Символическое лесное кладбище заключённых спецлагеря № 7 в Ораниенбурге.

Точное число задержанных и погибших остаётся спорным. Существуют данные, что по оккупационным зонам было интернировано местного населения:

  • в американской к началу 1946 года — 117'512 человек,
  • в британской всего — 90'614 человек,
  • во французской к концу 1945 года — 11'120 человек,
  • в советской зоне всего — 122'671 человек.

В относительных показателях картина складывалась следующим образом:

  • в британской зоне был интернирован каждый 284-й житель,
  • во французской — каждый 163-й,
  • в советской — каждый 144-й,
  • самый высокий показатель был в американской зоне — каждый 142-й житель.

Советское правительство в 1990 году обнародовало данные, согласно которым 42'889[4] заключённых умерли, в первую очередь от голода или болезней. Историк В. Флокен полагает, что данные по интернированным в советской оккупационной зоне сильно занижены и называет цифру в 160-180 тыс. интернированных, из которых 65 тыс. погибли. Такие историки, как Плато, Миренко, Джеске и Финн дают оценку в 154 тыс. заключённых и указывают, что озвученные СССР данные о погибших реальны[4]. Тела приблизительно 12 тыс. погибших были обнаружены в 1990 году в массовом захоронении вблизи спецлагеря № 7.

Процессы

В американской оккупационной зоне в 1945-48 гг. было произведено 3'887 расследований, военными трибуналами было проведено 489 процессов (по месту проведения получившие название «Процессы Дахау» над обвиняемыми в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Из 1'672 обвиняемых 426 были приговорены к смертной казни. Приговорённые к различным срокам заключения отбывали наказание не более, чем до конца 1950-х годов, когда все они были выпущены на свободу[15].

В советской оккупационной зоне в середине 1948 года совместной комиссией СВАГ, МГБ, и МВД, рассмотревшей свыше 43 тыс. дел, было принято решение об освобождении 27'749 арестованных. В основном это были лица, подозреваемые в связях с нацистами, чья вина была признана несущественной, 756 были приговорены к смерти и казнены, 45'261 были освобождены, 12'770 были депортированы в Советский Союз для работ, статус 6'680 был изменён на военнопленных[4].

7 октября 1949 года была провозглашена ГДР, а 6 января 1950 года министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов приказал передать министерству внутренних дел ГДР 10,5 тыс. заключённых для дальнейшего содержания под стражей и 3,5 тыс. для судебного разбирательства. В апреле — июне 1950 года прошли судебные слушания — показательные суды — получили название «Вальдхаймских процессов» (нем. Waldheimer Prozesse). Многие из этих приговоров были пересмотрены в 1952 году[4].

См. также

Примечания

  1. 1 2 Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, ISBN 3-8305-1165-5
  2. Petra Weber, Justiz und Diktatur: Justizverwaltung und politische Strafjustiz in Thüringen 1945—1961 : Veröffentlichungen zur SBZ-/DDR -Forschung im Institut für Zeitgeschichte, Oldenbourg Wissenschaftsverlag, 2000, p.98, ISBN 3-486-56463-3
  3. 1 2 Петров Н. В. История империи «Гулаг», глава 16
  4. 1 2 3 4 5 Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, p.131, ISBN 3-8305-1165-5
  5. 1 2 Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, p.127, ISBN 3-8305-1165-5
  6. Kontrollratsdirektive Nr.38
  7. 1 2 Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, p.128, ISBN 3-8305-1165-5
  8. Petra Weber, Justiz und Diktatur: Justizverwaltung und politische Strafjustiz in Thüringen 1945—1961 : Veröffentlichungen zur SBZ-/DDR -Forschung im Institut für Zeitgeschichte, Oldenbourg Wissenschaftsverlag, 2000, p.99, ISBN 3-486-56463-3
  9. 1 2 3 Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, pp.129, ISBN 3-8305-1165-5
  10. Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, pp.110,113, ISBN 3-8305-1165-5
  11. Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, pp.133-134, ISBN 3-8305-1165-5
  12. Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, p.126, ISBN 3-8305-1165-5
  13. Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, p.135, ISBN 3-8305-1165-5
  14. Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, p.136, ISBN 3-8305-1165-5
  15. Vgl. Ute Stiepani: Die Dachauer Prozesse und ihre Bedeutung im Rahmen der alliierten Strafverfolgung von NS-Verbrechen. in: Gerd R. Ueberschär: Die alliierten Prozesse gegen Kriegsverbrecher und Soldaten 1943—1952. Frankfurt am Main 1999, S. 229f.
    Vgl. Robert Sigel: Im Interesse der Gerechtigkeit. Die Dachauer Kriegsverbrecherprozesse 1945-48. Frankfurt am Main 1992, S. 38f.

Ссылки и литература

  • Kai Cornelius, Vom spurlosen Verschwindenlassen zur Benachrichtigungspflicht bei Festnahmen, BWV Verlag, 2004, ISBN 3-8305-1165-5(нем.)
  • Petra Weber, Justiz und Diktatur: Justizverwaltung und politische Strafjustiz in Thüringen 1945—1961 : Veröffentlichungen zur SBZ-/DDR -Forschung im Institut für Zeitgeschichte, Oldenbourg Wissenschaftsverlag, 2000, ISBN 3-486-56463-3(нем.)
  • Reinhard Gronert: Die Entnazifizierung in Bayern 1945–1949. Stuttgart 1991. (нем.)
  • Gabriele Hammermann: Das Internierungslager Dachau 1945–1948. In: Dachauer Hefte. Nr. 19. Zwischen Befreiung und Verdrängung. 2003. (нем.)
  • Christa Horn: Die Internierungs- und Arbeitslager in Bayern 1945–1952. Frankfurt am Main 1992. (нем.)
  • Kathrin Meyer: Die Internierung von NS-Funktionären in der US-Zone Deutschlands. In: Dachauer Hefte. Nr. 19. Zwischen Befreiung und Verdrängung. 2003. (нем.)
  • Christa Schick: Die Internierungslager. M. Broszat, K.-D. Henke, H. Woller (Hrsg.): Von Stalingrad zur Währungsreform. Zu Sozialgeschichte des Umbruchs in Deutschland, München 1989, ISBN 3-486-54132-3(нем.)
  • Семиряга М. И, Как мы правили Германией, Русская политическая энциклопедия, 1995, ISBN 5-86004-032-6.
Эта страница последний раз была отредактирована 13 февраля 2018 в 21:43.
Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License. Нетекстовые медиаданные доступны под собственными лицензиями. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. WIKI 2 является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).