Для установки нажмите кнопочку Установить расширение. И это всё.

Исходный код расширения WIKI 2 регулярно проверяется специалистами Mozilla Foundation, Google и Apple. Вы также можете это сделать в любой момент.

4,5
Келли Слэйтон
Мои поздравления с отличным проектом... что за великолепная идея!
Александр Григорьевский
Я использую WIKI 2 каждый день
и почти забыл как выглядит оригинальная Википедия.
Что мы делаем. Каждая страница проходит через несколько сотен совершенствующих техник. Совершенно та же Википедия. Только лучше.
.
Лео
Ньютон
Яркие
Мягкие

Битва при Абукире (1798)

Из Википедии — свободной энциклопедии

Морское сражение при Абукире
Основной конфликт: Революционные войны
Luny Thomas Battle Of The Nile August 1st 1798 At 10pm.jpg

Томас Луни, «Битва у Нила 1 августа 1798 г. в 10 часов вечера»
Дата 1—3 августа 1798
Место Абукирский залив, Египет
Итог Решительная победа британцев
Противники

Великобритания Великобритания

Франция Франция

Командующие

Горацио Нельсон

Франсуа Поль Де Брюе

Силы сторон

14 линейных кораблей:
* 13 × 74-пушечных,
* 1 × 50-пушечный
1 шлюп

13 линейных кораблей:
* 1 × 120-пушечный,
* 3 × 80-пушечных,
* 9 × 74-пушечных,
4 фрегата

Потери

218 погибших,
678 раненых

3000—5000 человек ранено или убито,
3000—4000 пленных,
линейные корабли: 9 захвачено, 1 взорван, 1 затоплен
2 фрегата уничтожено

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Битва при Абукире (англ. Battle of Aboukir Bay, фр. Bataille d'Aboukir) — решающее морское сражение между королевским военно-морским флотом Великобритании под командованием адмирала Нельсона и флотом Французской республики под командованием адмирала де Брюе в Абукирском заливе вблизи Нила с 1 по 3 августа 1798 года. Сражение стало кульминацией военно-морской кампании[en], которая проводилась в Средиземном море в течение трёх предшествующих месяцев, с тех пор как крупный французский конвой с экспедиционным корпусом под командованием Наполеона Бонапарта отплыл из Тулона в Александрию. Результатом сражения стала решительная победа британцев.

Вторжение в Египет, по замыслу Бонапарта, должно было стать первым шагом кампании против Британской Индии и ускорить выведение Великобритании из французских войн. Конечная цель экспедиции держалась в абсолютном секрете. Когда Бонапарт вышел в море, британские военно-морские силы стали его преследовать, чтобы понять и расстроить его планы. Более двух месяцев флот Нельсона шёл по следам французов, порой находясь от них всего в нескольких часах хода. Бонапарт был осведомлён о преследовании, он сумел захватить Мальту и высадиться в Египте, избежав столкновения с британскими силами.

Высадив армию на берег, французский флот встал на якорь в Абукирском заливе в 32 километрах к северо-востоку от Александрии. Коммандер вице-адмирал Франсуа де Брюе полагал, что занял отличные оборонительные позиции. Французский адмирал даже не стал организовывать разведку и дозорную службу. Также к бою были приготовлены лишь орудия правых бортов, обращённые в сторону моря. 1 августа подошёл британский флот. Обнаружив позиции де Брюе, Нельсон атаковал французские корабли сразу с двух направлений — со стороны моря и берега. Оказавшиеся под перекрёстным огнём передовые корабли были вынуждены сдаться[en] после ожесточённого трёхчасового сражения, в то время как основным силам удалось отразить первую атаку. После подхода подкрепления британцы усилили натиск, и к десяти часам вечера французский флагман «Orient» был уничтожен. После смерти де Брюе, поражения авангарда и центра уцелевшие корабли французского флота попытались вырваться из залива. В конечном счёте, лишь арьергарду под командованием адмирала Вильнёва — двум линейным кораблям и двум фрегатам — удалось прорваться и уйти в море.

Сражение изменило соотношение сил в Средиземном море, английский флот получил полную свободу действий. Также оно способствовало выступлению других европейских стран против Франции в рамках Войны второй коалиции. Армия Бонапарта оказалась в ловушке в Египте, а Королевский флот у берегов Сирии внёс значительный вклад в её поражение при осаде Акры в 1799 году.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/4
    Просмотров:
    152 488
    208 933
    243 659
    160 010
  • ✪ Олег Соколов о Египетском походе: Битва при Абукире, Каир и поход Дезэ
  • ✪ Олег Соколов о Египетском походе и битве у Пирамид
  • ✪ Олег Соколов о Египетском походе Наполеона
  • ✪ Олег Соколов о начале войны Второй коалиции

Субтитры

Всем привет. Как и обещали, после долгого перерыва мы возвращаемся на берега Нила в Египет, и будем продолжать внимательно следить за приключениями армии Наполеона на территории Северной Африки. А расскажет об этом, наверное, самый лучший рассказчик, который в курсе этих событий в этом рукаве галактики, О.В. Соколов у нас в студии опять. Олег Валерьевич. Добрый день. Добрый день. Ну что ж, мы отправимся в Египет, потому что уже заждались наши друзья, которые следят за приключениями армии Бонапарта в Египте. Но прежде чем мы туда отправимся, буквально хочу сказать 2 слова благодарности тем людям, которые нам очень помогли, потому что вот юридическая помощь нам сейчас очень будет нужна, и благодаря вам, благодаря вашей дружеской помощи мы сможем сделать те действия, которые необходимы для того чтобы справедливость восторжествовала. Огромное вам всем спасибо, и надеюсь, эти усилия не пройдут даром. Ну а теперь начнём нашу Египетскую кампанию, продолжим её. Да. Начали мы уж её, слава богу, 2 ролика назад. Ну вот смотрите, мы завершили на том, что армия Бонапарта триумфально вступила в Каир. Он высадился в ночь с 1 на 2 июля на Египетской земле, 21 июля разгромил мамелюков в битве при пирамидах, 24 июля торжественно вступил в Каир, и под его властью оказался фактически Египет. И таким образом, можно сказать, в 29 лет он стал главой государства. Ещё не исполнилось ему 29 лет, через несколько дней ему исполнится 29. Почти султан. Ну в общем да. И в общем вся ситуация, можно сказать, налаживалась даже очень и очень хорошо, потому что, во-первых, Бонапарт создал администрацию в Каире, которая стала управлять городом, прежде всего из местного населения, куда, естественно, включил и французов. Торговля стала нормально работать, местная полиция действовала под руководством грека одного такого, очень жёсткого и, ну такого, как нужно, чтобы в Каире навести порядок. Налоги стали выплачиваться. Их собирали копты, которые в общем-то это делали и при Мамелюках. Т.е. в общем жизнь более-менее стала налаживаться. Меня всё время поражало в Бонапарте гораздо больше на самом деле, чем его военные успехи, которые тоже, конечно, поражают. Меня всегда поражала способность его налаживать экономику вокруг себя с какой-то фантастической скоростью, просто фантастической. Здесь действительно с фантастической. Так он и во Франции потом всё наладил. Да. Только в июле вошли и уже к началу августа уже, в общем-то, всё стало работать. И вот что пишет один из офицеров, смотрите. Продовольствия теперь было в изобилии. Было поначалу сложно раздобыть деликатесы, но скоро торговцы стали приходить к нам прямо в наше месторасположение, принося нам по вполне разумным ценам кофе, сахар, овощи, фрукты, и всё что можно пожелать. Наши солдаты гуляли по городу как если бы они стояли гарнизоном во Франции, нас хорошо принимали. Всё, что нам было нужно, мы могли получить без проблем за деньги. Т.е. всё, так сказать, жизнь налаживается. И смотрите, вот карта Египта того времени. Итак, французы вступили в Каир и одновременно они заняли портовые города, во-первых, прежде всего Александрию, потом Абукир был занят, Розетта, Дамиетта, в общем вся дельта Нила под контролем французской армии. Дивизия Дезэ выдвинута чуть на юг, но здесь вот пока Мурад-бей, Мурад-бей с юга, Ибрагим-бей, его, так сказать, коллега, он отошёл немного в восточном направлении. Но мы вернёмся потом и к Мурад-бею, и Ибрагим-бею. Но самая главная проблема, которая в общем-то в этот момент встала перед французской армией, это, конечно, проблема флота. Мы с вами говорили о том, что флот, собственно говоря, совершил такой достаточно неожиданный для неприятеля переход по Средиземному морю, транспортировал целую армию, успешно избежали столкновения с Нельсоном. И главной мыслью теперь Наполеона было этот флот сохранить, конечно же. Прошу прощения, а у нас вот, когда мы обсуждали этот дерзкий флотский манёвр, у нас с Олегом Валерьевичем промелькнула фраза, что вот если бы Бонапарт повернул бы флот в самом деле в сторону Гибралтара и дальше пошёл бы на Англию, потому что даже французы не все знали, что они в Египет плывут, а англичане вообще понятия не имели, куда это они намылились. Понятно, что это была шутка, ирония, сарказм, потому что около Гибралтара дежурила эскадра, которая была больше, чем даже эскадра Нельсона, мы в курсе об этом. Это, ещё раз повторяю, была шутка. Вот. А вот то, что совсем не шутка, это то, что нужно было делать с флотом. Значит, Бонапарт сразу сказал, что нужно войти в старый порт Александрии, потому что этот порт обеспечивал абсолютно надёжную сохранность флота и от морских волн, и от вражеского, так сказать, вражеского огня, вражеского воздействия. Там очень хорошая бухта. Вот. И по этому поводу может возникнуть мнение – ну хорошо, они бы укрылись в этой бухте Александрии, а как они дальше-то? Англичане взяли бы и заблокировали. Я ещё раз напоминаю, мы об этом говорили, то, что тогдашний флот долго в море болтаться не мог. Потому что необходимо было, во-первых, пополнить запасы воды, продовольствия, которые быстро достаточно кончались, это первое. А второе – парусный флот всё-таки не мог долго находиться в море, потому что каждый шторм наносил определённые потери в парусном вооружении. И в общем, короче говоря, флот вот так просто там находиться без дела не мог бы. Ну, подежурили бы англичане 2 недели, 3 недели, может быть, месяц, но в конечном итоге английский флот должен был бы уйти и оставить какие-то дежурные небольшие отряды. А что это за дежурный отряд – ну, 2-3 линейных корабля, они ничего не могли сделать. Т.е. французы взяли вышли бы из этого порта и разгромили эти 2-3 линейных корабля. Потому что база обеспечения у англичан была очень далеко, и им бы тоже пришлось бы пилить аж там до Гибралтара, пополнять там запасы, чиниться, возвращаться обратно, это целая Одиссея получилась бы. Да. Потому что у французов рядом и Мальта, и Корфу, уже стали французскими базами, т.е. французы бы господствовали в восточном Средиземноморье. Если флот был бы укрыт надёжно, то в общем проблема была бы наверняка решена. Ну, проблема была такая, что вход в порт Александрии довольно-таки сложен, там много мелких всяких мест. И был послан Брюэсом, командующим французской эскадры, капитан 2 ранга Баре, в задачу которого входило найти фарватер, найти проход. И в общем к 13 июля он промерил все эти, так сказать, возможные проходы в порт, и вот что он докладывает, что существует 3 фарватера, один глубиной до 6-7 брассов. Брасс это мера морская того времени французская, такая, что 6-7 брассов это 11-12,7 метра. Т.е. глубина 11 метров. Порядком. Это самый мелкий. А в основном в нём, в фарватере, 10-12 брассов, это 18-22 метра. Т.е. это очень нормальный проход, нужно сказать. Это авианосец зайдёт сейчас. В общем да. Значит так, осадка тогдашнего линейного корабля среднего, средний вот типовой линейный корабль… 74 пушки. 74 пушки, да. У него, у французов было 2 класса – Темерер и Танан, Темерер постарее, Танан поновее. Так вот, осадка у Танана 7,5 метров, у Темерера 7,25. Этого вполне хватало для того чтобы пройти кораблям этого класса. Единственная проблема возникала с Орьяном, флагманским кораблём. И там ещё 3 же были 80-пушечных корабля у французов, тоже крупных. Эти тоже побольше, но они тоже проходили спокойно, в общем-то. Они по этому фарватеру, конечно, с предосторожностями, аккуратненько они могли пройти. Длина его была где-то, нужно было пройти участок порядка 300 метров, шириной 200. Да, я сразу прошу прощения перед всеми моряками, которые нас сейчас смотрят, мы будем использовать метрическую систему мер. Не кабельтовы. Да. Дело в том, что я сам в своё время командовал даже парусным кораблём, старинной реконструкцией фрегата, и очень хорошо знаю, что такое скорость в узлах, что такое морская миля, что такое кабельтов. Но всё-таки т.к. нас слушают не только старые морские волки, но и слушают просто люди, которые интересуются историей, то всем, наверное, легче будет в метрах, км, поэтому мы будем говорить в метрах и км. Ещё раз прошу прощения, я прекрасно знаю, что такое мили кабельтов. Поэтому мы будем говорить в метрах. Итак, т.е. длиной где-то порядка 300 метров, шириной 200 метров. В общем, ничего такого особенно сложного нет. Единственное, я говорю, что для Орьяна. А Орьян, у него осадка больше 9 метров, это огромный, гигантский мастодонт 120-пушечный. На нижнем деке стоят 36-фунтовые орудия, чудовищные, гигантские 36-фунтовые орудия, которые стреляют ядром весом 18 кг. Вот эти пушки самые тяжёлые, и в принципе чтобы провести Орьян спокойно, без проблем, можно было и не снимая пушки, но лучше было снять орудия с нижнего дека, выгрузить их, провести корабль и снова загрузить. Эта операция, конечно, не самая приятная, не самая лёгкая, но её вполне можно было реализовать. Экипаж-то как обрадовался поди. Ну, экипаж большой, понимаете, кол-во моряков на этом флоте, ну, формально до 10 000 человек было, так сказать, экипажи судов боевых. Поэтому при таком количестве людей можно было немножко поработать, снять пушечки, провести. Т.е. флот спокойно мог войти в Александрию. Ещё оговориться надо – Олег Валерьевич говорит «Орьян» по-французски, мы привыкли называть этот корабль «Ориент» на английский манер. Хотя, конечно, на самом деле по-французски он, естественно, Орьян. Орьян, Восток. Значит. Итак, Брюэс получает этот рапорт, и что же он пишет. Во-первых, непонятно почему он временно увёл корабли на рейд Абукира, т.е. вот здесь более-менее такой рейд, на котором корабли не то чтобы очень закрыты от ветров, но всё же. Как-то на рейде Абукира он поставил их, ещё раз подчеркну, временно как бы на рейд Абукира, и почему-то только 20 июля он отвечает на рапорт Баре. 20 июля, тут Орьян в нескольких км между Александрией и Абукиром. Он пишет: «то, что вы мне пишите, не кажется мне убедительным». Почему ему не кажется это убедительным? Если ему это не кажется убедительным, ну пошлите туда ещё капитана 2 ранга, пошлите ещё капитана 1 ранга, пошлите ещё 20 офицеров, потому что для него это сейчас важнейший момент, флот чтобы укрыть от опасности. А местные лоцманы, неужели там не было? Местные лоцманы, конечно же, были. Ну, местные лоцманы, они такие – а, мы не понимаем, где какой проход… Пройдёт, слюшай, дорогу покажешь? Проходи, дорогу покажи. Вот поэтому местным лоцманам особо не доверяли. Т.е. они промеряли сами. И вот 26 июля Брюэс пишет, он пишет Бонапарту, что «моряки торговых судов говорят, что английская эскадра из 14 линейных кораблей находится в 30 лье от Абукира». 30 лье это 120 км, т.е. где-то она болтается вот здесь недалеко в Средиземном море. Т.е. он знает, что англичане здесь рядом и что, очевидно, скоро будет сражение. И при этом он почему-то так пишет капитану 2 ранга Баре, что давайте там снова померяйте, что-то мне не кажется убедительным. Т.е. такое ощущение, что речь идёт о какой-то маловажной второстепенной задаче. И интересно, Бонапарт пишет: Я узнал, что найден, наконец, фарватер для входа в порт Александрии такой, какой вы желали. Я надеюсь, что в то время, когда я вам пишу это послание, вы с эскадрой уже стоите в порту. Это Бонапарт написал 27 июля. Но адмирал всё так же продолжал находиться на рейде Абукира. 30 июля Бонапарт пишет Брюэсу, потому что не получает от него сообщение, он пишет: Нужно, чтобы вы немедленно вошли в Александрийский порт, где вы сможете получить всё необходимое продовольствие, рис и хлеб, которые для вас приготовлены. В случае же невозможности входа в Александрийский порт Бонапарт предписывает Брюэсу уходить на Корфу. Правда, это последнее письмо, где уже Бонапарт приказывает ему, то письмо Брюэс уже не получил. Во-первых, адъютант был перехвачен с этим письмом, его убили местные жители, вот, адъютант не доехал, а во-вторых, даже если бы он доехал, он уже приехал бы позже событий, о которых мы сейчас будем говорить. Т.е. формальног приказа Брюэс не получил. Понимаете, дело в том, что иногда говорят – ну вот Бонапарт тут тоже ответственный, он же не отдал формальный приказ. По телефону, что ли? Нет-нет. Речь идёт не о том. Бонапарт морякам никогда формальные приказы не давал. Он формулировал перед ними задачу, требование, но в отличие от сухопутных командиров, которым он говорил – вот такого-то числа в такое место прибыть кровь из носа, он никогда морякам так не отдавал приказы. Он прекрасно понимал, что море это своеобразная стихия. Он не может отдать приказ войти в Александрийский порт 15 июля. А вдруг в этот момент будет шторм, а вдруг что-то, а вдруг 15 июля невозможно, ну, 16 июля. Т.е. он отдавал, скажем, настоятельную рекомендацию, что вы должны войти, но как технически вы это сделаете, вы моряк, вы должны сами соображать. Но Брюэс совершенно чётко знал, что он должен войти в порт. Это, во-первых, желание Бонапарта, а во-вторых, это логика сама ему подсказывала. Более того, Брюэс не только продолжал стоять на рейде Абукира. Самое интересное, что давайте посмотрим, как он стоял на рейде Абукира, сейчас мы достанем хороший план, хорошую схему, и теперь, к счастью, у нас есть камера сверху. Вот смотрите, как он стоял на рейде Абукира. Значит, опять мы меряем, будем мерить в км, он стоял от берега на расстоянии 6 км, 6 км. Значит, именно поэтому снабжение судов продовольствием было очень затруднено, продовольствие получали из Александрии. В общем, короче говоря, возникли сложности со снабжением судов. В результате моряки себя там, прямо скажем, плохо чувствовали. Приходилось постоянно направлять команды для того чтобы, во-первых, реквизировать продовольствие, отправляли большие команды. В общем, короче говоря, на рейде стояли корабли, на которых часто не хватало 25-30% состава, который был на земле. Кроме того, т.к. они стоят далеко, не в порту, нужно было людям как-то отдыхать, тоже их отпускали не берег. В результате корабли стояли, не имея полного состава, личного состава. Дальше – никаких учений он не проводил. Это вообще непонятно. Дело в том, что Брюэс постоянно говорил, что команды наши хуже обучены, чем английские. Но он месяц стоял, ну он мог бы провести учения, подготовиться, потому что что будет, если англичане появятся? Ничего этого не было сделано. Корабли у него были очень неплохие. Основные массы кораблей это, вот видите, здесь помечено, 74-пушечные. Это корабли «Герье», «Конкеран», «Спартиат», «Аквилон», «Пёпль Суверен», «Эрё», «Меркюр», «Женерё», «Тимулион», это 74-пушечные корабли 2 классов, значит – Танан и Темерер. Все эти корабли длиной 55-60 метров… Танан же был 80-пушечный. Класс Танан это 74 пушки, но он мог и 80-пушечных. Класс Танан, сделанный под 80-пушечный, это «Вильгельм Тель» и «Франклин». Так вот, значит, говоря об этих кораблях, мы скажем, что длина кораблей этих была от 55 до 60 метров, колебалась, осадка от 7,25 до 7,5 метров, водоизмещение до 1600 тонн, и скорость могла быть максимальная до 11 узлов, т.е., соответственно, около 20 км/час. Но это, естественно, максимальная скорость. Вооружение, вот эти корабли 74-пушечные, они имели 28 пушек 36-фунтовых, это гигантские мощные пушки, на каждую пушку полагалось реально по 15 человек. Дальше… Ну просто чтобы кто понимает, что пушка на деревянном этом корабле стреляет через порт в борту. Соответственно, при выстреле пушка откатывается. Пушка 36 фунтов, она весит неимоверно, наверное, под 2 тонны, я точно не помню. Чтобы её вернуть обратно и выстрелить, нужно за тали её подтянуть через блоки и выставить ствол обратно в порт. Вот даже это, без самого процесса заряжания, требует большой физической силы и, соответственно, для этого нужно много людей, элементарно чтобы пушку быстро приводить в боевую готовность. Вот она откатывается, её нужно опять заталить, так сказать, вернуть в исходное положение. Так вот здесь, на это деке, были 36-фунтовые, 28 пушек, здесь 30 пушек 18-фунтовых или 24. И, наконец, здесь стояли пушки 8-фунтовые, гаубицы, карронады позднее появились. Корронады обычно же стояли на верхней палубе, на открытой. Я и говорю, здесь они и стояли, вот. Так вот, значит, артиллерия имела задачу обычно стрелять, 3 способа огня было у артиллерии. 1 способ это по рангоуту – били пушки верхнего дека, они били по рангоуту, т.е. лишить подвижности. Они необязательно. Потому что корабль же стоит на волне, и даже при средней и малой зыби его раскачивает. Соответственно говоря, артиллеристы ловили момент на нижних палубах, когда корабль поднимает вверх, тогда даже тяжёлые пушки 36 фунтов могли бить по мачтам, по реям, и даже они снаряжались разнообразными книппелями, т.е. раскрывающимися ядрами на цепи или на петле для того чтобы ломать рангоут, рвать снасти, паруса и т.д. Второй способ огня французы называли «по дереву». Это огонь, когда прямо в упор по вражескому кораблю. Т.е. на поражение личного состава, на поражение артиллерии противника. И был 3 способ, который назывался «на потопление». Т.е. вот у нас ватерлиния, т.е. стреляли ниже линии ватерлинии, так сказать, чтобы где-то здесь ядро вошло в воду. Оно могло пробить корпус корабля. Нужно сказать, что корпус корабля, конечно, представляет из себя довольно серьёзную вещь. Нормальный корпус корабля это почти метр дубовых досок, т.е. это очень-очень солидный, я имею в виду линейный корабль. Конечно. Плюс он же не просто метр дубовых досок, там, конечно, поменьше, но всё равно солидно. Он же ещё опирается на шпангоуты, на мощнейшие дубовые шпангоуты. Вот в месте, там, где корпус накладывается на шпангоут, там может быть 2 метра дерева и понятно, что неразрывным снарядом это пробить в месте шпангоута вообще невозможно. Вот, значит, у англичан, кстати, борта были тоньше, чем у французов, но зато у них было больше шпангоутов, поэтому, так сказать, чаще прошпангованы… Кстати, по поводу пробивной способности орудий. Значит, смотрите: 36-фунтовая пушка пробивала 1 метр 30 см дубовой обшивки с расстояния 100 м. Т.е. в упор. Т.е. она пробивала вот дубовую ошибку, нормально пробивала. А с расстояния 400 м – 1 м обшивки. Т.е. 36-фунтовая пушка пробивала, в общем-то, достаточно надёжно корабль. 18-фунтовая пушка, она пробивала метр обшивки с расстояния 200 м, дальше там не пробивала. Вот, кстати, интересно, адмирала Макарова я хотел бы процитировать, нашего выдающегося флотоводца русского. Смотрите, что он писал: Деревянные парусные [линейные] корабли и фрегаты по тогдашним наступательным средствам обладали в высокой степени качеством живучести. Они не были неуязвимы, большая часть ядер пронизывала их борта, тем не менее недостаток неуязвимости, пополнялся у них живучестью. Повреждение двух-трех рей и парусов не лишало корабль способности управляться; повреждение двух-трех десятков орудий не мешало остальным продолжать артиллерийский огонь. Наконец, управление всем судном производилось людьми без посредства паровых машин, и не было таких приборов, подбитие или повреждение которых делает корабль негодным для боя… Т.е. корабль был очень живучим, несмотря на то, что его борта пробивали, то, что корабль нёс большие потери, но корабль действительно обладал огромное живучестью по отношению вот к тем средствам уничтожения, которые существовали. Итак, вернёмся на рейд Абукира. Итак, французская… Опять же, сразу нужно сказать, чтобы люди не задавали такого вопроса. Линейный корабль и любой корабль парусный той эпохи стрелял друг по другу ядрами, т.е. неразрывными бомбами, и книппелями в основном. Т.е. средств поджечь корабль при помощи регулярных взрывов пороховых бомб на теле самого корабля, такой возможности просто не было. Поэтому приходилось, грубо говоря, как большой кувалдой долбить по неприятелю. Долбили. Так вот смотрите. Итак, у нас на рейде стоят корабли французские. Самое удивительное в этой постановке на рейд то, что Брюэс в конечном итоге принял решение в случае атаки англичан принять бой на шпринге. Что значит на шпринге? Он стоит, он фиксируется на якори, и с этой стороны тоже фиксируется на якори, и с помощью снасти, она соединяет эти 2 конца, корабль, можно изменять его положение. Т.е. он стоит, во-первых, зафиксированный, во-вторых, можно менять положение. На что рассчитывал Брюэс, что англичане атакуют его с одной стороны, корабли будут стоять плотным строем и будут встречать англичан в случае… Могут они даже менять свою, так сказать, ориентацию, и в общем встретят их мощным огнём. Почему – потому что он не надеялся на проворность своих команд, и то, что на парусах они смогут противопоставить такой же манёвр англичанам, как они. Вместо того чтобы обучать свои команды, он вот их распустил и надеялся на то, что на шпринге он сумеет встретить английскую атаку. Но при всём при этом если бы он на это уже, так сказать, решил такой манёвр, ему нужно было поставить корабли совсем близко, в упор к мели. Здесь вот мель рядом с мысом острова Абукир. Он же стоял от неё на расстоянии 3 км. Т.е. проход между о. Абукир и бухтой здесь был 3 км, англичане могли совершенно спокойно пройти. Более того, корабли стояли один от другого на расстоянии 130-140 м. Значит, корабль имеет длину 60, самое больше 65 метров «Орьян», а пространство в 2 корпуса корабля. Т.е. непонятно вообще, на что он рассчитывал. Значит, всего у него было по штату орудий здесь, точнее, не по штату, а реально 1182 орудия. На эти 1182 на эти корабли он должен был – по штату – 11168 человек. Но реально, во-первых, реально у него было 10 000, и вот из этих 10 000 у него на берегу находились по разным подсчётам, потому что это очень сложно подсчитать, потому что здесь какого-то ясного учёта нет, мы не знаем, можно только примерно прикидывать. Я думаю, что на берегу от 2500 до 3000 у него находилось. Т.е. в момент, когда 1 августа в 14 часов дня вахтенные сообщили, что видно паруса, здесь было не 10 000 моряков, а 7 000 моряков. Т.е. корабли не были полностью укомплектованы. Самое интересное ещё при этом, что этот человек, он храбрый человек, мы увидим, как он сражался и как он, так сказать, себя повёл в этом бою, но совершенно, абсолютно непонятны его действия как командира. Не было ни одного разведывательного фрегата, которые могли бы находиться на расстоянии 50-100 км, которые могли бы доложить о подходе англичан задолго. Ну, увидели только с мачты, так сказать, вахтенные доложили – паруса. И при этом он приказал пробить боевую тревогу только в 3 часа дня. Только в 3 часа дня пробили на всех судах боевую тревогу. По-французски это называется «branle-bas», branle это гамаки, а bas это вниз, т.е. гамаки долой. Гамаки вниз. Гамаки долой, т.е. готовься к бою. Вот эту branle-bas пробили только в 15 часов. Тут же все стали корабли готовить к бою, 15 часов. А у англичан, значит, приближается, стремительно приближается английская эскадра. Branle-bas это очень говорящая команда, потому что личный состав в основном, кроме высших офицеров, спал в гамаках. Да и высшие офицеры тоже зачастую спали в гамаках. А гамаки натягивались между пушек зачастую опять же, и при наличии спальных мест стрелять было невозможно. Поэтому гамаки нужно было свернуть, на верхней палубе их привязывали к фальшборту, чтобы уменьшить количество осколков деревянных от попадания ядер, а остальные спускали вниз. Поэтому замечательная команда, сразу понятно, о чём речь. Гамаки долой, вот так. Значит, английская эскадра была видна, 12 линейных кораблей показалось на горизонте, вот, которые догоняли ещё 2 других. В итоге общая численность английской эскадры 14 линейных кораблей и 1 шлюп. 40-пушечный, если не ошибаюсь. Шлюп нет, он был меньше, по-моему, 26 пушек. Шлюп был маленький. Не важно. Общее количество орудий было 1028 орудий. Т.е. немножко меньше орудий, чем у французов. Но, во-первых, у англичан все корабли были полностью укомплектованы личным составом, личный состав был обучен, личный состав готов и знал чётко боевое расписание, все были абсолютно готовы к бою. С этой стороны мы видим то, что моряки распущены на берег, на кораблях, так сказать, не только не хватает людей, но вот ещё что. Он же был уверен, Брюэс, что англичане будут атаковать с этой стороны, поэтому что по левому борту? По левому борту, все тяжести положили на левый борт, загромоздили орудия левого борта, они вообще не могли фактически стрелять с левого борта. Т.е. вот такая вот ситуация. И в этой ситуации, значит, раздалась команда готовиться к бою, французы готовятся к бою, и интересно, что когда англичане показались, с французских кораблей заметили… Ну, здесь всё-таки бриги немножко ходили перед французской эскадрой, они заметили, что джерва, т.е. лёгкое египетское судно, направилось прямо навстречу английской эскадре. Французский бриг попытался погнаться за ней, но английский шлюп опередил его, встретил джерву. Этим шлюпом, кстати, командовал Томас Харди, в будущем знаменитый английский адмирал, Томас Харди. Вот этот Томас Харди принял эту египетскую джерву, и там были, без сомнения, лоцманы египетские. Томас Харди это который потом командовал кораблём «Виктори» в битве при Трафальгаре. Томас Харди – знаменитейший, так сказать, адмирал. Итак, это были египетские лоцманы. Египетские лоцманы, которые в общем-то показали, где там чего можно пройти. И тем не менее, самое удивительное, что когда англичане приближали суда, первый английский корабль «Калладен» линейный, он сел на мель, вот он почему-то пошёл сюда. Наверное, египетские лоцманы, поэтому не доверяли египетским… Высокого класса лоцманы. Высокого класса. И, кстати, и шлюп Томаса Харди тоже сел на мель. Т.е. и шлюп этот, и «Калладен», они сели на мель. Египетские лоцманы, очевидно, как-то помогли в этом вопросе очень здорово. Но дальше, тем не менее, капитан «Голиафа», головного корабля, Томас Фолли направил свой корабль по собственной инициативе, вот это самое интересное, это не был приказ Нельсона. Он по собственной инициативе направил свой корабль не вдоль французского фронта с внешней стороны, а направил вот сюда, в проход между этой мелью и французским флотом. Это был, значит, Томас Фолли, корабль «Голиаф». За «Голиафом» последовал линейный корабль «Зиллоус» капитана Худа, за ним «Орион» Джеймса Сумарис тоже будущий знаменитый английский адмирал. Сейчас его портрет, Джеймс Сумарис, портрет, написанный в ту эпоху. Примерно тут, знаете, очень много рапортов, я читал очень много рапортов командиров кораблей, и все дают разное время начала боя – от 17:30 до 18:00, вот самые разные, так сказать, оценки. Около 6 часов, скажем так. Они ж даже просто вступали в бой не одновременно, поэтому… Нет-нет, они именно говорят о первых выстрелах, но они все дают разное время. Возможно, часы были немножко по-разному настроены, возможно, просто как-то по-разному они это событие для себя увидели. Но в общем, короче говоря, от 17:30 до 18:00. Может, просто по склянкам ориентировались. Ну в общем, короче говоря, так, около 6, можно сказать, начался бой. В этот момент, когда первые корабли стали обходить французов по левому борту и стали бить в левый борт, которым французы даже ответить не могли. Нельсон со своим кораблём «Вэнгард», за ним «Минотавр», «Дифонс» и «Беллерофон» пошли по правому борту французов и открыли тоже огонь. В 18:40, вот уже теперь здесь достаточно точно, в 18:40 Нельсон открыл огонь со своих кораблей, которые обходили французов с правого борта. И французские корабли оказались просто под перекрёстным шквальным огнём совершенно. Я ещё раз говорю – ситуация для французов усугубилась тем, что левый борт был завален тяжёлыми вещами, всяким хламом, и просто не могли даже начать огонь, нужно было опять разбирать это всё, что в ходе боя было далеко не всегда возможно. В особенно тяжёлом положении оказался корабль «Герье». Нужно сказать так, что Брюэс опять по не очень понятным причинам сделал следующее: он лучшие свои корабли поставил в центре, в арьергард, а вперёд поставил старые корабли. «Герье» и «Конкеран» это были 2 очень старых корабля, и «Пёпль Суверен» тоже, это были 3 старых корабля. Но особенно «Герье» и «Конкеран», они едва в общем-то ещё держались. Ну, на самом деле всё понятно, я этот его ход очень хорошо понимаю, исходя из той логики, что он рассчитывал принять оборонительное сражение в линейной баталии, учитывая, что Нельсон будет атаковать с этой стороны. Поэтому иметь мощный центр из 120 и 80-пушечных кораблей было бы очень выгодно. Да. Мощный центр и сильный арьергард. Авангард у него получился… Именно по этому авангарду англичане нанесли удар. И смотрите, «Герье» стали расстреливать с пистолетного выстрела с 2 сторон. Уже в 18:30 у него сбили все 3 мачты, которые упали на левый борт, и с левого борта вообще совершенно стало невозможно стрелять. «Конкеран», «Спартиат» и «Аквилон», первые корабли, также оказались между 2 огней. Капитан «Конкерана» Этьен Дельборад был тяжело ранен. Как пишет офицер его корабля: «палуба была завалена убитыми и умирающими. Большая часть экипажа выбыла из строя». На этом корабле было убито и ранено 350 человек. Ну, из 500 примерно, 560-600. Вы знаете, вот команду «Конкерана» я могу сказать точно – 550, если я не ошибаюсь, команда «Конкерана» была. Нет, о ней точно не известно, но 500-550. Ну, обычно 74 пушки корабль это 500-600 человек. В полном комплекте больше, но у французов было 500-600 человек, они были некомплектны. Я ещё раз говорю – здесь не хватало от ¼ до 1/3 экипажа. На «Аквилоне» тоже страшные потери. Капитану Антуану Тевенару оторвало обе ноги, он вскоре умер, не покинув боевой пост. «Спартиат» понёс гигантские совершенно потери, сбиты все мачты. Получил, смотрите, «Спартиат» получил 49 пробоин ниже линии ватерлинии по левому борту. Т.е. с этой стороны его гвоздили, 49 пробоин ниже ватерлинии. А по правому борту 27 пробоин ниже линии ватерлинии. Он не пошёл к одну. Т.е. забивали пробками, так сказать, эти пробоины заделывали. Забивали пробками, откачивали воду. Совершенно верно. А т.к. корабль деревянный, он плохо тонет. Да. Чтобы как-то помочь своим, фрегат «Серьёз», вот здесь маленький фрегат, он пошёл навстречу английским кораблям. Вообще тогда считалось, что фрегат не должен вступать в бой с линейными кораблями, это вполне понятно. У него гораздо более тонкие борта, у него гораздо более слабая артиллерия. Но «Серьёз», видя насколько здесь плохо приходится французским головным кораблям, он решил помочь и выстрелил по английскому кораблю «Ореон», не путать с французским «Орьяном». Он выстрелил по «Ореону». Вообще у моряков на линейных кораблях считалось, что в бой с фрегатом вступать это некрасиво. Неравный противник слишком. Не вступали с ним в бой, ну, с детьми, так сказать, не трогаем. Но «Ореон» здесь решил, раз они по нему дали огонь, ну что ж, он подошёл и дал всерьёз бортовой залп, вот всей бортовой артиллерии залп, этого хватило, чтобы у фрегата всё, он уже вышел из строя и едва не пошёл ко дну. И потом он погибнет, этот фрегат. Т.е. с одного бортового залпа линейный корабль этот фрегат «Серьёз» разбил. Итак, старые корабли авангарда «Герье» и «Конкеран», «Спартиат» сражались каждый с 2 линейными кораблями. И в конечном итоге вот весь авангард французов был охвачен. И вот мы посмотрим уже позиции чуть более позднее, у нас можно посмотреть. Вот что, какая позиция была вечером, ну где-то, наверное, к 9 часам вечера. Т.е. корабли авангарда французского бьют с 2 сторон, против «Орьяна» сосредоточили огонь «Беллерофон», «Александр», «Свифчер». В конечном итоге позже против него 5 линейных кораблей сосредоточили огонь по «Орьяну». Т.е. французы оказались под страшным совершенно перекрёстным огнём. Т.е. нужно понимать, что уже 3 часа канонада идёт. Да. Вот «Герье» к этому времени уже вынужден был спустить флаг, потому что на нём было убито и ранено 400 из 600 человек. Из 600 человек 400, т.е. 2/3 команды было убито и ранено, всё палуба была завалена убитыми и ранеными. Ну вот «Орьян» оказался всё-таки крепким орешком. К нему подошёл «Беллерофон», 74-пушечный английский корабль, и «Орьян» по нему дал такой залп, что «Беллерофону» стало плохо. И «Орьян» стал ещё гвоздить его, и в конечном итоге произошло вот это, мало кто знает, «Беллерофон» спустил флаг, сдался. Но т.к. у французов было некого послать даже, чтобы забрать этот корабль, «Беллерофон» тихонечко отошёл потом и, короче говоря, его не взяли в плен. Но он спустил свой флаг, «Беллерофон». Кстати, по иронии судьбы «Беллерофон» будет тем кораблём, на котором Наполеон отправится на Святую Елену позже. Да. Выжил. Ну как, по обычаям того времени спускание флага означало, что корабль выходит из боя, он этим декларировал, что мы всё. Он сдаётся. Т.е. к нему можно посылать команду… Призовую команду забрать. Призовую команду, но у французов не было здесь возможности послать призовую команду, а с этих кораблей не сообразили. В общем, короче говоря, «Беллерофон» остался, так сказать, невзятым. Ну, я думаю, что не смогли бы, учитывая кислое положение тактическое. Потому что весь авангард охвачен локально вдвое превосходящими силами противника, куда бы они там поехали? Ну в общем да. От сосредоточенного огня англичан на «Орьяне» постоянно возникали пожары, но их тушили. Брюэс был ранен, но не покинул мостика. Но в 19:30 он был уже тяжело ранен ядром, его ядром зацепило, ну, там только что пополам не разрубило. Он весь, обливаясь кровью, его хотели куда-то отнести, но он сказал – французский адмирал умирает на шканцах, на боевом посту. И через где-то 15-20 минут он умер от полученного ранения. Кстати, вот командирам этих кораблей, прямо скажем, не позавидуешь, потому что они подвергались опасности… Огромной. Больше, чем любой генерал на суше. Несравненно. Потому что место командира было на шканцах, это довольно большая возвышенность относительно всего остального корабля, его очень хорошо видно и, естественно, он в парадном мундире. Т.е. сразу видно, кто это и где он. И, в общем, по обычаю любой командир там стоял… Шканцы – почётное место, поэтому… И просто ему командовать только оттуда и можно, по большому счёту, потому что самое возвышенное место, он всё видит, что на корабле происходит, и его все видят. А раз его все видят, то с марсов, конечно, по нему будут стрелять стрелки. Ну вот шканцы вот здесь, соответственно, он находится здесь, его видно и… Там не только ядра, но ещё и пули. Картечь, пули. В него полетят, это во-первых. Во-вторых, это же плотность огня именно артиллерийского просто небывалая, потому что вот какой-нибудь «Орьян» или… Ну, «Орьян», это с одного борта там почти 60 пушек. Ну, это Олегу Валерьевичу виднее, это по сухопутным меркам сколько батарей-то получается? Ну, батарея нормальная, французская пешая батарея была 8 орудий. Соответственно, 60 пушек ну это там около, положим, 8 батарей… 7-8 батарей, которые на вот таком пятачке сконцентрированы, их гвоздят совершенно безумными ядрами. Ну, калибр-то вообще превосходит же. В сухопутном бою считается 12-фунтовая это ого-го большая. А здесь 12-фунтовая это ерунда, здесь 36 фунтов. Так вот, значит, Брюэс погиб, он в общем, его геройская смерть, она как бы искупает его вину, но как командир, я ещё раз говорю, он был… совершенно никакой оказался. В скором времени капитан Казабьен, командир корабля капитан Казабьен, он тоже был смертельно ранен, тоже погиб, и его, кстати, маленький сын, у него был сын, 10 лет или 12 лет, расходится, он был послан своим отцом, значит, на боевой пост, и ему сказали, что нужно покидать корабль, потому что «Орьян» уже охватило пламя, и невозможно было потушить это пламя, в 21-45 уже очень сильный пожар, его пытались потушить, но в 10 часов стало понятно, что не потушить. Англичане, во-первых, не давали тушить, потому что… Естественно, они били со всех сторон, к этому моменту 5 линейных кораблей, особенно «Александр», он зашёл с тыла и бил в корму «Орьяна» продольными залпами. Так вот, потушить уже пожар не удавалось, и этот сын отказался покинуть пост, потому что отец ему предписал находиться на этом посту, но отец уже отдать эти приказы не мог, отец уже к этому моменту был убит. Команда начала покидать корабль, но как покидать корабль, охваченный огромным пламенем гигантский линейный корабль, и в 22-30 лучший корабль французского флота взорвался с ужасающим грохотом. Был взрыв такой гигантский, такой сильный, всё так засыпало этими обломками «Орьяна». Кстати, сейчас раскопки подводные… Да, подводные археологи. Значит, в радиусе 500 метров разбросаны остатки этого «Орьяна». Там нашли много очень в этой бухте. Там «Александр» загорелся от обломков после взрыва, пришлось его отводить и тушить. Совершенно верно. И вообще бой затих, примерно на полчаса бой остановился, потому что просто на всех это шоковое впечатление и вообще засыпало этими обломками, пришлось всем тушить пожары, которые возникли на кораблях эскадры. Т.е. бой на некоторое время затих. Но через некоторое время он возобновился с новой силой. Теперь уже у англичан было подавляющее преимущество. На «Пёпль Суверен», этот тоже старый корабль, «Пёпль Суверен», были сбиты все мачты, было убито и ранено 373 человека из 670, он вынужден был спустить флаг. «Спартиат» спустил флаг в 23:30. Отчаянный бой вёл «Танан», один из очень хороших французских кораблей, «Танан». У него был командир, храбрый капитан Дюпетитуар, он руководил боем, вот то, что вы сейчас говорили как раз про шканцы, он стоял на шканцах, он командовал боем и ему ядром оторвало руку. Но он не покинул, не пошёл перевязывать, он продолжил командовать, наскоро что-то ему перехватили. В результате ядром другую руку оторвало. И он всё равно не покинул шканцы, продолжал командовать боем. И тут уже вообще просто чудовищно – ему ядром оторвало обе ноги. И этот человек уже остался вот обрубок фактически, без рук, с перебитыми ногами, и он остался командовать и просил только об одном, чтобы не сдавать корабль, драться до последнего. И вот корабль «Танан» дрался с англичанами до последней возможности. И вот при этом при всём что удивительно, что вообще удивительно, что вообще непонятно – действия 2 адмирала, это адмирала Вильнёва. Будущий, так сказать, герой Трафальгара. Да, «герой» Трафальгара. Он остался в тылу, он оставался здесь в то время как били, уничтожали корабли уже час-второй-третий-четвёртый уничтожают французские корабли один за другим, сосредоточив двойное, тройное преимущество, он стоял на месте. Позже он скажет, что он не получал сигналов никаких, никаких команд не было. Но, во-первых, были команды, не было команд, соображать-то он должен был, что здесь происходит избиение кораблей, он может прийти на помощь, он может спасти бой. Но Вильнёв стоял и не тронулся с места. Вообще странно, потому что флажная сигнализация же использовалась, мачты очень высокие, флаг на мачте видно издалека. Бой идёт ночью здесь, уже ночью, у нас полная темнота. А, ну да. Полная темнота. Потому что уже в 8 часов вечера там полная тьма, только всполохи пламени. Опять-таки был ли отдан приказ Брюэсом? Вроде как некоторые офицеры говорят, что Брюэс поднял такой сигнал… Всем кораблям эскадры вступить в бой. Да, вступить всем. Но доказательств этому нет, команда «Орьяна» практически вся погибла. Спаслось из всей команды где-то 170 человек, это те люди, которые либо на шлюпках там как-то, на кусках дерева доплыли до берега, либо те, которых подобрали англичане, половина примерно. Так вот, одни говорят, что был такой сигнал, другие говорят, что не было такого сигнала. А не проверить, потому что бортовой журнал погиб. Естественно. Там же обязательно команды отмечались в бортовом журнале, и если бы был бортовой журнал, можно было бы сейчас разобраться, и Вильнёва тогда к ответственности привлечь. Так вот, бой продолжался всю ночь, и последние французские корабли, вот «Танан» англичане добивали со всех сторон. Несчастный «Танан», на котором командир погиб вот такой страшной смертью, которому по очереди оторвало руки, потом ноги, и который командовал до последнего дыхания, вот. «Танан» был разбит уже полностью вдребезги, его со всех сторон лупили, и в конечном итоге он вынужден был спустить флаг, вот. И тогда утречком в 12 часов дня Вильнёв обрубил канаты и пошёл… Домой. На Корфу. Вот такое вот дело. Причём корабль «Тималион» он оставил прикрывать отход. И вот этот корабль «Тималион», он пошёл, так сказать, на те английские корабли, которые попытались преследовать, вступил с ними в бой, его раздолбали полностью совершенно, вдребезги, и команда его, не желая сдаваться, она выкинулась на мель, подожгла корабль и сама, так сказать, на шлюпках, на обломках добралась до берега. А корабль взорвался, где-то в полдень раздался грандиозный взрыв, взорвался ещё корабль «Тималион». Результаты боя, таким образом, были чудовищные совершенно для французов. 2 линейных корабля взорвались, полностью уничтожены, это «Орьян» и «Тималион», 9 англичане захватили, 2 фрегата уничтожено, 2 фрегата ушло вместе … С Вильнёвым. С Вильнёвым. С ним ушло 2 линейных корабля, 2 фрегата. Потери личного состава. Значит, мы говорили, что на кораблях было в момент начала боя от 7 до 7,5 тысяч человек. Значит, из этих 7,5 тысяч человек 4 тысячи убиты и ранены, 3-3,5 тысячи пленных, пленные тоже многие раненые. Причём самое интересно – англичанам некуда было девать этих пленных даже на призовых кораблях, всё равно это же нужно транспортировать, это всё очень сложно. Поэтому нужно сказать, всё-таки англичанам нужно отдать должное, это были люди, которые по крайней мере в бою вели себя как предписывают правила войны. Они просто отпустили всех пленных. Ну, пленных по обычаям того времени обязаны были лечить на том же основании, что и собственных раненых. Ну да. А на такую безумную толпу раненых у англичан даже вместе с пленными докторами французов просто не хватило бы рук. Чем их, что с ними делать, как? 3,5 тысячи пленных, из которых половина раненые, все обливающиеся кровью, англичане в общем махнули рукой. Они оставили у себя только пленных офицеров, естественно, а всех матросов отпустили, вот. Сами же англичане потеряли в общем-то… в личном составе не очень большие потери, они потеряли 900 человек убитыми и ранеными, а если точно 218 убитых, 678 раненых. Сильно повреждены были все корабли, очень сильно были повреждены. Многие остались без мачт, но были запасные мачты, которые можно было поставить. Но, пожалуй, интересный самый эпизод, который произошёл после боя. «Леандр», самый маленький из линейных кораблей, был послан… 50 пушек. Да, 50 пушек, совершенно верно. «Леандр», он был послан для того чтобы сообщить в Англии о результатах боя, можно сказать повёз трофеи определённые и так далее. А вот этот вот один из кораблей французских, «Женерё» капитана Лажуаля, он случайно с ним перекрестился, «Леандром». «Женерё» - главный, генерал, имеется в виду название? Что? «Женерё» - главный т.е.? Нет, genereux это щедрый. Не «Жереналь», а «Женерё». Так вот «Женерё» вступил в бой с «Леандром». 5 час длился бой, долбали друг друга по полной программе. 5 часов шёл бой и в конечном итоге «Леандр» спустил флаг, сдался, «Леандр» французы взяли и уже в качестве пленного привели на Корфу. Т.е. один из кораблей англичане таки потеряли в качестве французского, стал он французским трофеем. Но, конечно, естественно, тут чего говорить – флот французский был разгромлен вдребезги, это было ужасающее поражение французского флота. Это, конечно, победа Нельсона, которая изменила стратегическую обстановку кардинально. Теперь французская армия оказалась пленницей своего завоевания, она оказалась отрезана от суши, от контакта с Францией, от возможного получения подкрепления. Несмотря на всю отвагу французских моряков причина поражения здесь совершенно очевидна – ну, во-первых, флот совершенно был не подготовлен, командир принял абсолютно неправильное решение. Конечно, можно сказать – ну как же мы можем оценивать адмирала, который был тогда? Конечно, если бы мы там были в то время, может, мы бы отдали ещё худшее распоряжение. Но мы теперь знаем, как всё это происходило, и мы можем видеть, что он сделал неправильно. Но самое главное – он увести свои корабли в бухту Александрии, и тогда бы ничего англичане не смогли сделать. Они поболтались бы в море несколько недель и ушли, и французы имели бы всё восточное средиземноморье под своим контролем. На самом деле это очень характерно для английского флота и, кстати, для русского флота того времени и чуть-чуть раньше, это очень инициативные действия тактических командиров бригад и самих командиров кораблей, которые видят неприятеля и начинают действовать буквально по собственной инициативе. Да, как раз здесь вы видите – инициативу проявил командир корабля линейного. Ну, он просто увидел выгодную ситуацию и повёл свою эту гигантскую артиллерийскую платформу решать задачи тактические, которые он видел перед собой. И, кстати вот, по поводу русских вы совершенно хорошо вспомнили. Дело в том, что Ушаков при Калиакре в 1791 году совершил как раз манёвр… 11 августа 1791 года. Он зашёл между турецким флотом и берегом. Точно похожая была ситуация, вот тут вместо мыса Абукир был мыс Калиакра, и вот так вот с той стороны зашла русская эскадра. Только с той разницей, что они не брали в 2 огня, а они встали на ветер, таким образом выиграли манёвр. Ветер дул с берега таким образом. Выиграли манёвр и, ну понятно, парусный корабль, он ездит на ветре. Когда тебе в спину дует ветер, ты владеешь манёвром, имеешь возможность выбрать направление, нужную тебе скорость, если что – ловко выйти из боя. А если нет, то атаковать. Направление ветра для англичан было идеальное, вот направление ветра. Да, как раз они вот так зашли. Т.е. англичане шли вот так вот, они шли правым гауссом, потом раз зашли. Т.е. для англичан, для их манёвра было великолепно. Для французов как раз ветер был очень неудобный. Им нужно было идти круто к ветру…. Это очень сложно, очень сложно, конечно, это же не яхточка, понимаете, спортивная, это всё-таки огромный корабль. В общем для англичан условия были удачные. В общем всё соединилось словно для того чтобы французский флот исчез. Вот таким вот образом. Ну а Бонапарт не знал об этих событиях, он в этот момент находился, в августе находился в Каире, и 8 августа он выехал из Каира для того чтобы преследовать одного из своих врагов, Ибрагим-бея. Ибрагим-бея, который отходил с мамелюками в восточном направлении. Ещё раз посмотрим, вот мы видим, значит, Каир, французы находятся здесь, в городе, а Ибрагим-бей отходит в сторону Бильбейса и дальше по направлению на Сирию, потому что здесь турецкие, так сказать, владения. Так вот, значит, 11 августа 1798 года в 2 часа пополудни (ещё Наполеон не знает о результатах боя) его авангарды настигли Ибрагим-бея недалеко от Салихии. Здесь они увидели, как Ибрагим-бей грузит своих, так сказать, жён, свои сокровища на верблюдов. У него было где-то 1200 мамелюков и 500 арабов. У французов в авангарде было всего лишь 200 кавалеристов 7 гусарского и 2 конно-егерского полка. Т.е. лёгкая кавалерия. Да, 2 эскадрона лёгкой кавалерии. Детре командовал гусарами, конными егерями Ласалль знаменитый. Вот эти 2 эскадрона, понимаете, и они пошли в атаку. Дедре. Детре. Детре, командир эскадрона Детре. Ну а часть мамелюков повернула. Да, мамелюки сначала отходили-отходили, а потом вдруг в какой-то момент раз, остановились, и просто ринулись на эти французские 2 эскадрона. Сколько было французов, мы знаем – 200. Сколько мамелюков на них бросилось? Ну, конечно, французы всегда пишут – 1000, 500. Не думаю. Если бы там была их 1000, наверное, у французов бы никто не ушёл. Ну, наверное, 300-400 мамелюков повернуло. И завязался впервые, вот это был первый бой, настоящий первый бой мамелюков и французской конницы. До этого были только отдельные мелкие какие-то стычки отдельных всадников, а здесь впервые такой бой. И французские пехотные офицеры, они были далеко, пехота, пехота только видела, что там что-то такое завязывается, пехота не могла подоспеть. И тогда все пехотные офицеры, у которых были кони, все помчались туда, потому что ещё хоть одну саблю добавить к этому. Туда устремились адъютанты главнокомандующего Сулковски, генерал Кафарелли со своей деревянной ногой, он был на коне, тоже поскакал туда в схватку. Адъютант командующего Дюрок, полковник штаба Летюрк, капитан Огюст Кольбер Ориги, все поскакали, 60 офицеров. Завязалась чудовищная совершенно… Ну, они, грубо говоря, ослабленный эскадрон поставили ещё один, офицерский. Ну да, офицерский эскадрон. И вот был бой, совершенно жуткий бой, впервые рубились на саблях, мамелюки показывали здесь, вот здесь они были виртуозы, конечно. Потери у французов были огромные. Командир эскадрона Детре был смертельно ранен, адъютант Сулковски был ранен 7 ударами сабли и 3 пулями, так сказать, его вообще всего изрешетило. Он упал, на него накинулся какой-то огромный араб, чтобы его прикончить, и Сулковски изловчился и его прикончил. Т.е. бой был совершенно яростный. И вот интересный момент. Ласалль, знаменитый герой будущий, и наполеоновской кампании уже герой, в Итальянской кампании мы о нём говорили. У него выбили саблю, вот вылетела сабля из руки. И вы понимаете, у него хватило… Вот представляете, кавалерийский бой, сабли свистят просто, над головами рубят, и у него хватило присутствия духа и ловкости спрыгнуть с коня, подобрать саблю, вскочить на коня и снова вступить в бой. Это, конечно, такого хладнокровия… Понимаете, над головой сабли летят просто, сверкают, сабли мамелюков головы сносят. Но Ласаллю удалось. Это на самом деле, конечно, типичный пример, если бы пешком такое было, да, ну если представить себе, что это вот всё были не кавалеристы, а такой условно полусредневековый какой-то бой, когда все бы пешком рубились саблями, его бы, конечно, скорее всего, убили бы, Ласалля. Конечно. А т.к. на конях, конный бой очень динамичный. Вот когда мы видим в кино, что подъехал один кавалерист к другому кавалеристу, и они делают что-то вот такое вот, такого в настоящем конном бою практически не бывает. Люди всё время находятся в движении. Пока ты в движении, ты имеешь шансы выжить и победить. Поэтому вот у него выбили саблю и оставили, грубо говоря, друзьям – кто-то должен был прикончить Ласалля, кто шёл за этим мамелюком удачливым. Но есть некая пауза. Ну да. Если бы он замешкался хоть на 1 секунду, его бы зарубили. Конечно. А он раз, мгновенно соскочил с коня, тот уже проскочил, а тот, следующий, короче говоря, не успел его зарубить. Короче говоря, Ласалль сумел подобрать саблю, вступить в бой. Но тут, наконец, показались 2 эскадрона драгун. Значит, 3 и 15 драгунские полки, это Леклер прискакал, и драгуны вступили в бой, и мамелюков отбросили. Это была первая такая схватка под Салихией и победа французской конницы. Но, конечно, победа, доставшаяся ужасающей ценой – столько было перераненных отважных офицеров. Ну и Ибрагим-бей, бросив часть своих вещей малоценных, углубился в пустыню и ушёл в сторону Сирии со своими домочадцами, со своими верблюдами. Перед этим он, кстати, со своими мамелюками захватил часть каравана из Мекки. Хотели ограбить его. Но французы отбили этот караван из Мекки, тоже что-то взяли из него. Но в общем караван из Мекки в конечном итоге всё-таки в Каир пошёл. Но вот Ибрагим-бей ушёл со своими верблюдами, жёнами и богатствами, но он был выбит из игры, он ушёл. Но вот здесь вот, после Салихии, Наполеону доложили, 14 августа как раз в Салихии ему доложили о том, что флота больше нет. На что он сказал – нам осталось либо погибнуть, либо выйти отсюда такими же великими как древние. Т.е. создать какую-то, может быть, новую великую империю восточную, которая опрокинет Османскую империю, которая создаст новую какую-то империю религиозной терпимости на всём востоке. Что-нибудь такое великое в стиле Александра Македонского. Нам нужно создать что-то великое. И он начал создавать. Понимаете, вот не опустил руки, а наоборот, начал создавать это великое. Наполеон вернулся в Каир и в Каире… Это, получается, через 11 дней он узнал после сражения. Сражение закончилось 2 августа, он узнал 14, 14 утром. 12 дней. 11 прошло. Ну 11. Потому что очень медленно здесь шло вообще. Все курьеры передвигались в основном по Нилу, а не в конном строю, потому что здесь было всё очень неспокойно – гибель вот адъютанта его, который направлялся к флоту, показывает, что так просто передвигаться здесь было сложно. Поэтому новость шла очень долго. Т.е. она, наверное, шла сначала в Каир, а из Каира потом… Догоняли. Догоняли в Салихии. Вот таким вот образом. Итак, Бонапарт решил, что нужно выйти такими же великими как древние. А для этого нужно общественное мнение в Каире. И поэтому первое, что стал стремиться делать Бонапарт, это показывать своё расположение к чему? Ну, к мусульманам к местным. Конечно, к исламу. Огромное расположение к исламу. Наполеон приглашал к себе шейхов и улемов чуть ли не каждый день в свою резиденцию. Улемы мечети аль-Азхар, знаменитой, так сказать, этой мечети, где огромный центр мусульманский, они приходили к нему, он их принимал очень любезно, очень вежливо, говорил о том, что… Им предлагали щербет, кофе его адъютанты, и он с ними беседовал, вёл беседы о религии, и постоянно говорил о том, что религия Магомета это потрясающая религия, которая его всегда очень интересовала, выяснял у них различные религиозные вопросы. Было везде приказано – только почтение по отношению к мусульманской религии, ни малейшей враждебности. Более того, оказалось, что вот эти шейхи-улемы, которых мамелюки, так сказать, отстранили от управления, а тут он их пригласил в управление в диван каирский, в совет города, где они высказывали свои мнения и т.д., они даже как-то так поднялись – ничего себе, оказывается, французы-то… Во как бывает. Вот так как бывает, вот. Французская администрация не только не посягнула на владения мечетей и религиозных организаций, но и охраняла их, и в общем постоянно подчёркивала уважение к религии мусульманской. Это в общем создало, я бы сказал, такое благоприятное отношение в Каире, Наполеону удалось навести на какое-то время порядок, вот. И уже 18 августа праздновался праздник, когда, значит, смотрите, вода в Ниле, уровень её поднимается, он достигает определённой отметки, есть такой ниломер на острове Руда, и когда она достигает определённой отметки, разрушают дамбу, которая отделяет Нил от входа в канал, и дальше начинается, в ирригационные каналы там поступает вода. Это большой праздник. И вот этот праздник 18 августа у Ниломера отметили с помпой, Наполеон в окружении всяких шейхов, улемов, кади и т.д., со всеми церемониями, в присутствии французской армии он отпраздновал, так сказать, этот праздник на острове Руда. 10 000 зрителей смотрело на это событие. Бонапарт присутствовал на церемонии. Но самым большим праздником был день 23 августа, когда отмечался праздник пророка. Значит, по этому поводу, празднику пророка, французские войска были выстроены в парадный строй, были устроены фейерверки, и армия произвела в парадной форме ряд эволюций под окнами дворца. Главнокомандующий принимал участие во всех торжествах, торжественном ужине, который был дан в честь этого праздника, т.е. совместно с населением Каира был торжественно отпразднован праздник пророка. И дальше, 24 августа, на следующий день состоялось первое заседание египетского института. Наполеон решил создать академию наук. Ну, так же как во Франции бывшая Academie francaise, она переименована была в Institut de France, но смысл от этого не изменился, Institut de France это французская академия наук. Так и здесь был создан египетский институт, т.е. египетская академия наук. 4 как бы секции, это математика, это физика, естественные науки, и литература и искусство, вот 4 секции. Значит, в постановлении о создании египетского института Бонапарт говорил: в его задачи входит способствовать прогрессу цивилизации и распространению научных знаний и просвещения в Египте; способствовать исследованиям, научной работе и публикации всего того, что касается природы, истории, промышленности Египта. Значит, с этого момента началась работа египетского института. И для заседания института было выделено 2 роскошных особняка, заседания происходили каждые 5 дней, и в скором времени Бонапарт принял решение, чтобы объединить работы этого института, большую-большую публикацию. Эта публикация, подготовка этой публикации началась с момента начала работы института, а началось её издание уже в 1809 году, потому что это огромный был, гигантский материал, который был сначала найден, потом обработан, а потом готовился к печати, ну, 10 лет, скажем так, шла работа. И началось издание огромного, гигантского, издание называется так: «Description de l'Égypte, ou Recueil des observations et des recherches qui ont été faites en Égypte pendant l'expédition de l'Armée française». «Описание Египта или сборник исследований и наблюдений, осуществлённых в Египте во время экспедиции французской армии». Самое интересное, что публикация продолжалась после падения империи, она продолжалась до 1826 года. С 1809 по 1826 года, потому что она была уже запущена, эта огромная научная публикация, и нужно сказать, что в этом смысле королевский режим реставрации не стал мешать публикации этого издания. Было бы довольно глупо. Тем более что вот это вот как раз это начало современной египтологии. Так вот, было издано 10 томов текста, 13 томов гравюр и гигантский географический атлас. Всего 24 тома, огромные совершенно. В нашей публичной библиотеке, РНБ, Российская национальная библиотека, имеется этот Description de l’Egypte в 2 экземплярах, представляете? Это нечто. 2 экземпляра этой гигантской потрясающей книги, которые находятся у нас в Петербурге. Но книга, конечно, совершенно превосходная, именно с этой книги действительно началась египтология. И, кстати, 18 сентября Наполеон посетил пирамиды. Вот здесь как раз мы видим, как Наполеон посещает пирамиды, как французские офицеры поднялись на пирамиду, смотрят на сфинкса. И я здесь сразу бы хотел сказать, что существует мнение, что якобы французские артиллеристы отбили нос сфинксу, стреляя по нему из пушки. Ну, это всё равно как считать, что, не знаю, французские учёные развлекались тем, что ломали свои приборы, положим, и т.д. Понимаете, дело в том, что они именно измеряли и размеры сфинкса, и пирамид, и сделаны были огромные работы в области, буквально каждый иероглиф перерисовывали. Причём так тщательно перерисовывали, что потом, когда Наполеона тайные иероглифы раскроют, вот по этой книге, по описанию Египта, начнут читать совершенно спокойно всё. Потому что все эти иероглифы тщательно-тщательно перерисованы, каждую маленькую палочку, всё перерисовали. Не понимали, что значит, а перерисовывали. Так именно по этому и перерисовывали, что не понимали, что это значит. Потому что там каждая, там микрон каждый мог иметь значение, потому что тогда, как мы понимаем, египетские иероглифы ещё не были расшифрованы. И вот естественно, конечно, ни о какой стрельбе по сфинксу… Нос сфинксу отбили тогда, когда в Египет пришли мусульманские завоеватели, и кто-то из них… Развлекался. Идол же. Образ человека, т.е. образ лица, запрещено же изображение. Поэтому били по сфинксу. Естественно, французская армия сфинкса никак не стреляла. Наполеон посетил пирамиды. Кстати, можно сказать, что после этого начались постоянные экскурсии к пирамидам, потому что пока французская армия стояла в Каире, учёные постоянно туда ездили, и офицеры, и некоторые даже солдаты присоединялись к этим караванам, которые отправлялись. Потому что от Каира до пирамид там порядка 20 км, поэтому так просто не пройдёшь, садились на осликов, и вот там раз в несколько дней регулярно выезжали. Туристический маршрут заработал. Впервые туристический маршрут, впервые пирамиды стали таким туристическим объектом, куда постоянно приезжали туристы. Ну, такие туристы своеобразные, но тем не менее. Ну а что делать? Какие есть, других не завезли. Да. Ну а 1 вандемьера 7 года, т.е. мы помним, что республика была провозглашена в сентябре 1792 года, а день 22 сентября стал первым днём новой эры. Т.е. 22 сентября 1792 года это первый день первого года новой истории вообще, новой истории человечества. Так вот, пока это ещё республиканский календарь действовал, вот 1 вандемьера или 22 сентября 98 года был отмечен праздник республики. Т.е. опять были парады, торжества. На площади Эсбикье, вот эта огромная площадь, была триумфальная арка, на которой с одной стороны было написано «Нет бога кроме Аллаха и Магомета, пророка его». И «да здравствует республика!» Да. А с другой стороны огромная надпись «Да здравствует республика!», вот. И была поставлена такая в виде пирамиды, было написано «В честь освобождения Египта», освобождения от мамелюков, и имена всех погибших при освобождении Египта. Т.е. видите как было повёрнуто, что вот фактически французы вместе с жителями Каира, вместе со всеми мусульманами мы отмечаем теперь наш праздник, теперь нет бога кроме Аллаха, мы это признаём, и республику мы признаём, вот. И торжественно отмечаем этот день. Всем буквоедам – мы знаем, что эта формула звучит как «нет божества кроме бога, а нет бога кроме Аллаха», это просто так привычно говорить, вот и всё. Да. И, значит, войска были построены на площади, выехал полковник штаба, который прочитал вдохновенную речь по поводу того как французы освободили Египет, как всё это прекрасно, как великолепна республика, так радостно, в подъём. И закончил речь – Vive la republique!, Да здравствует республика! Из рядов так – vive la republique несколько голосов вяло-вяло. А что это? Уж больно французской армии как-то всё это тяжко оказалось, вся эта ситуация, несмотря на, конечно, пирамиды и сфинкса. Это, конечно, интересно посмотреть было, но ради этого, понимаете, всё вот это вот терпеть, то, что они претерпевали, было, конечно, и не очень здорово. Не надо путать туризм и эмиграцию. Да, да. Поэтому большого энтузиазма этот праздник не вызвал. Ну а главнокомандующий дал обед на 100 персон со всей роскошью, которую можно было продемонстрировать в Париже, т.е. всё было для всех…. Культурненько. Да, всё было культурненько. Вот. Казалось, что всё прекрасно, что всё великолепно, и в общем, ну, ведь Ибрагим вообще изгнан, Мурад-бей начал отход на юг, в верхний Египет, в общем вроде как жизнь здесь налаживается постепенно. Но дело в том, что Турция-то, Оттоманская Порта объявила войну Франции, потому что то, что Египет заняли, как-то, прямо скажем, султан не совсем оценил. Кроме того, турецкий султан послал фирман, так сказать, своё распоряжение по поводу того, что нужно сражаться с неверными, и послал в энергичных формах этот фирман. И там говорилось, что Порта собирает войска огромные, и он писал так: И скоро суша и море покроются нашими войсками, придут корабли, огромные как горы, пушки которых изрыгают молнии и гром, герои, которые презирают смерть во имя триумфа бога, значит, войдут в Египет и освободят его, так сказать, от нечестивцев. Т.е. в общем пришли вот такие распоряжения. Кроме того, кроме идеологической обработки, кроме, так сказать, указов из Константинополя, кроме того французская армия не только занималась осмотром пирамид. Дело в том, что нужны были средства, и в результате начали собирать средства. А как собирать? Значит, французы решили, что нужно здесь делать по закону, чтобы вот у кого какая площадь, у кого какой дом, в соответствии с этим он должен уплачивать налоги. Всё т.е. нужно описать, кадастр подобный составить, и начали инженеры ходить, составлять кадастр, заходить в дома, так сказать, понимаете. Это вообще, это вызвало, ну это как-то совершенно не в местных особенностях. Ну и кроме того нужно платить, кроме того, все эти налоги. И в общем в результате с вершин минаретов муэтдины в октябре стали призывать к резне нечестивцев, несмотря на все заявления Наполеона о том, как они любят мусульманскую религию, это не прошло. И вот в ночь с 20 на 21 октября в мечети аль-Азхар собрались вожди, скажем, заговора и недовольных, и 21 октября Каир принял необычный вид. Повсюду собирались группы людей, в конечном итоге вооружённые агрессивные толпы. И Сеид Бедр Могдеси, один из лидеров этого движения, направился прямо к дому Кади, т.е. судьи Ибрагима Эктема Эфенди, который принял сторону французов, и этого Ибрагима Эфенди, его растерзала толпа, его убили. А потом бросились, интересно, толпы бросились как думаете куда? – К одному из домов египетского института, где Кафарелли был генерал, который очень относился хорошо к египтянам, где у него были приборы в этом доме. К счастью для Кафарелли в этот момент в этом доме не было, туда ворвались и убили тех, кто попали под руку – инженеров Тавено и Дюваля, картографа Тестевида, художника Дюпере, врачей Руселя и Ванжена, также разбили все приборы физические там и т.д., очень ценные приборы, весь дом этот перевернули, разгромили. Кстати, не так давно в Египте были беспорядки, что уничтожили вот эти манифестанты – они уничтожили здание египетского института, ещё то, которого сохранило многие остатки ценных всяких разных и рукописей, и произведений искусства вот от египетского первого института. Вот. Так что это такая… Наследственность такая. Наследственность. Так вот, этот дом разграбили. А дальше погромщики бросились к дому, где была казна армии. Но тут уже не так. Там была 32 линейная полубригада, поэтому сразу залп и всё, там очень убедительно объяснили. Комендант Каира, генерал Дюпюи, кстати, бывший командир 32 линейной, бросился, чтобы попытаться в городе какой-то навести порядок, везде были толпы, ему пришлось пробивать себе дорогу через эти толпы, переводчик пытался эти как-то толпы урезонить, что-то объяснить, но, естественно, никто никого не слушал, и в один прекрасный момент на этого Дюпюи со всех сторон навалились. Он попытался проложить дорогу саблей, но сзади ему вонзили копьё под лопатку, и несмотря на то, что драгуны эскорта сумели его тело, уже умирающего, высвободить из этих, так сказать, восставших, но он через несколько минут умер. А дальше начался повальный грабёж домов коптов, греков и евреев, полный погром, соответственно, домов всех немусульман. Более того, присоединились бедуины сразу, так сказать, бедуины, которые постоянно рыскали вокруг Каира и других городов, они, узнав о том, что там много интересных происходит событий, бедуины хлынули со всех сторон в Каир, чтобы присоединиться к общему пиршеству, по дороге они наткнулись на конвой раненых из дивизии Ренье, где-то порядка 150 раненых, и всех этих раненых вырезали, естественно. Вот. И, короче говоря, в Каире возникло, даже не назвать восстанием, а бунт, мятеж в Каире. Естественно, по тревоге были поставлены все возможные части, вот. 22 всё было готово для того чтобы это восстание подавить, и с утра, ну, в этом смысле у Наполеона уже был опыт в Париже, помните, когда он разогнал манифестацию. Да. Орудия были поставлены по самой большой улице Каира. Кстати, эту улицу переименовали в улицу Депетитуара в честь того погибшего капитана при Абукире, вот эта улица теперь называлась Депетитуара, по ней поставили орудия, которые стали гвоздить по собравшимся. Естественно, все тут же разбежались, по другим улицам пошли пехотные части. Кавалерия была выслана за пределы города. И здесь во время одного из таких рейдов знаменитый адъютант Бонапарта Сулковски, тот вот талантливый, отважный польский князь, который поступил к нему на службу, который сделал блистательную карьеру, он с кавалерийским отрядом отразил бедуинов, а возвращаясь, возвращаясь, от встретился с огромной толпой восставших, и тут у него конь поскользнулся, он упал, и на него напали, растерзали, его эскорт пробился сквозь толпу, но его уже, собственно говоря, тело было полностью растерзано. И на этом месте нашли позже, через некоторое время, среди окровавленных останков кусок кожи с усами, вот единственное, что осталось от Сулковского. Вот таким вот образом. Так погиб адъютант главнокомандующего Сулковски. Но к вечеру восстание стало локализовано, восставших стали сгонять к этой мечети аль-Азхар, со всех сторон она была окружена войсками. А эта мечеть, она очень хорошо видна из цитадели Каира. Цитадель Каира стоит на высоком, так сказать, на высоком холме, пушки навели на эту мечеть аль-Азхар, и предложили восставшим, так сказать, прекратить безобразия. На что они, естественно, ответили многочисленными проклятиями, и тогда в 4 часа дня генерал артиллерии Дамартен начал бомбардировку. Но это было неожиданно, прямо скажем, для всех собравшихся в мечети аль-Азхар, потому что когда посыпались туда гранаты и разрывающиеся ядра, когда всё это стало ломаться, крушиться, там возникла паника. Значит, в 6 часов вдруг ещё к тому же началась гроза. Вообще в Египте гроза это редкое явление, а тут вдруг с этим грохотом артиллерии добавилась гроза, и тогда возникла полная, страшная паника, люди стали просить пощады. Но пощады им не стали давать, стали бить и бить артиллерией. И вот к 8 часам утра главы восстания вышли прямо оттуда, из этой мечети, бросились на колени и закричали «пощады». И тогда Бонапарт приказал прекратить стрельбу, дать пощады. Но часть восставших закрепилась уже в мечети аль-Азхар и сказали, что они никогда не сложат оружие, и вот эту мечеть, её штурмовали. Ну и там была чудовищная совершенно бойня. Только в мечети, очевидно, где-то 1000 человек было уничтожено. На этом восстание было завершено. Французов во время этого восстания было убито около 300 человек на улицах города, восставших было уничтожено, наверное, около 3 000. Причём интересно, что в ходе восстания средние классы мусульман часто спасали французов и даже христиан от неистовства черни, и буквально на следующий день после подавления восстания в городе опять воцарилось спокойствие. Ну, люди там другой психологии, поэтому когда получен был жёсткий ответ, через день, через два город опять пришёл, так сказать, в спокойствие. Восстание было подавлено. Но это, конечно, стало понятно, что теперь армии нужно быть начеку, и что ощущение того, что всё прекрасно в Каире, это только очень поверхностное ощущение. Вокруг Каира форты стали строить для того чтобы в случае подобного восстания войска могут укрыться в этих фортах и оттуда дальше уже перейти в наступление на город. Эти форты получили название «Сулковски» в честь адъютанта, «Дюпюи» в честь погибшего тоже генерала Дюпюи, «Мермерёр» в честь погибшего генерала Мермерёра, ну и т.д. Вот в честь погибших этих офицеров и генералов были названы форты, которые отныне должны были контролировать Каир. Укреплены были Александрия, Розетта, Дамиетта, Бельбейс, они стали как бы крепостями, которые контролируют территорию. Вот таким вот образом. Так что опять в Каире всё стало более-менее спокойно, и это дало возможность Бонапарту попытаться сделать очень интересную экспедицию, отправиться в Суэц. Его очень интересовала проблема канала, Суэцкого канала, не соединить ли Суэцкий залив Красного моря со Средиземным морем. Потому что очевидно, да, что здесь канал, который позволяет не обходить вокруг Африки. Самое узкое место тем более, которое можно теоретически перекопать. Ну вот. И, значит, 24 декабря 1798 года с небольшим эскортом Наполеон поехал к Суэцу. 26 декабря он прибыл в Суэц, осмотрел город. И им, и учёным, которые поехали с ними, удалось найти остатки Суэцкого канала. Канал фараонов. Канал фараонов. Но он был не так, как сейчас шёл, а он вот здесь шёл, соединялся с одним из рукавов Нила, т.е. по краткому пути. Т.е. это был канал относительно небольшой. Вот остатки этого канала удалось найти. Ну, как всегда учёные французские производили раскопки, а вечером Наполеон со своим штабом очень далеко заехал в пустыню, потом стали возвращаться к Суэцу, а в это время начался очень мощный прилив. И так получилось, что они оказались в низине, которая затапливается. И стал прилив увеличиваться-увеличиваться, а стало уже совсем темно, и в скором времени кони уже оказались в воде по колено, вода прибывает. И увидели где-то впереди огонёк. Этот огонёк приняли за огонёк в Суэце и туда двинулись. Двинулись туда и потом один из конных егерей эскорта закричал – у него уже лошадь плывёт. Это оказался огонёк, который был в море, это кораблик там был на море, в каюте которого горел огонёк. В общем, короче говоря, Бонапарт оказался, можно сказать, в Красном море. Вот-вот… В конном строю. …о нас будут говорить, что мы как фараоны, так сказать, Красное море поглотило. Потому что действительно темнота полнейшая и в общем-то уже началась не то что паника, в общем всё, потому что море поднимается и сейчас они утонут просто, потому что не видно было никуда – ни вправо, ни влево. Но вот 2 конных егеря эскорта – бригадир Карбонель и вахмистр Луи как-то сообразили, нашли, так сказать, путь выхода, и вот в последний момент, можно сказать, они сумели достичь суши, потому что иначе бы утонул Бонапарт со своим эскортом, и в частности генерал Кафарелли со своей деревянной ногой, он тоже их сопровождал, и тоже бы погиб как все. Ну, возможно, на ноге на деревянной выплыл бы. Да разве что на деревянной ноге. Вот. Значит, вот таким вот образом продолжалось пребывание Бонапарта в Каире, продолжались работы учёных. Их исследования с этого момента начинаются самые активные, они исследуют, разумеется, и пирамиды, они исследуют всю местность вокруг Каира, раскопки и в Бельбейсе. В общем, короче говоря, по всей дельте Нила. И вот, кстати говоря, о Розеттском камне. Розеттский камень, его нашли при строительстве укреплений в Розетте, которые должны были прикрыть, так сказать, город. Розеттский камень это то, посредством чего смогли дешифровать впоследствии египетские иероглифы. Да. Розеттский камень это камень, на котором надпись была по…. По-гречески и по-египетски. И иероглифами по-древнегречески и по-древнееврейски. Капитан, который нашёл этот камень, он сразу понял, что это может быть… Точнее, ему сапёры его показали, и он понял, что этот камень, возможно, может быть разгадкой к тайне иероглифов, так оно и получилось. Ну вот Розеттский камень тоже был найден во время работ. Итак, здесь всё-таки более-менее французы контролируют дельту Нила, но вы уже понимаете, что непосредственно на Ниле, на верхнем Ниле находится Мурад-бей. И он находится вот в Фаюме. Это очень хороший оазис, красивый, мы сейчас посмотрим картинки Фаюма, это действительно оазис удивительный, потому что здесь есть озеро, некоторые говорят, что это озеро якобы создано было, рукотворное озеро, созданное фараоном. Но на самом деле это всё-таки в низине озеро. Здесь очень много каналов, много от Нила ответвлений, которые создают Фаюм, наполняют, делают его местом, где самая плодородная вообще почва. Потому что здесь солнце, и с другой стороны очень много воды, т.е. это такой вот оазис. Вот здесь находился Мурад-бей, сделал своим опорным пунктом. И 25 августа 1798 года Дезэ, друг Наполеона Дезэ, был послан для того чтобы двинуться на Мурад-бея. Ему дали 2 700 пехотинцев, 32 артиллериста, 22 сапёра, 2 пушки, очень маленькое войско. Но ещё раз вспомним, что всего изначально было 35 000 человек. Но ведь нужно им контролировать огромную территорию, поэтому вот в этот поход против Мурад-бея пошло менее 3 000 человек, и вообще без кавалерии. Интересно, что к этому походу сразу попросились присоединиться учёные, художники, и прежде всего Денон, знаменитый Виван-Денон, тот, который будет создателем Лувра, он, так сказать, присоединился к экспедиции Дезэ. Итак, Наполеон поручил Дезэ вытеснить Мурад-бея желательно вообще из Египта, ну а для начала хотя бы из Фаюма. И вот Дезэ продвигался в южном направлении. В октябре он оказался в непосредственной близости от Мурад-бея, и 7 октября 1798 года Дезэ пошёл на Мурад-бея, у которого было, по французским подсчётам, около 4000 мамелюков и 8000 арабов. Ну, я думаю, что все вот эти подсчёты… К сожалению, у нас нет никаких документов от Мурад-бея. Ну это же на глаз. А, как известно, у страха глаза велики, и на всякий случай обычно считают побольше. Да, считают обычно раз так в 5 побольше. Без сомнения, у него были неплохие силы мамелюков, но, конечно, это уж не такие они были огромные. И вот 7 октября войска оказались в непосредственной близости. Значит, французы построили, у них не было кавалерии, ещё раз подчёркиваю, вообще. Дезэ, у него меньше 3000 человек, он основные свои силы построил в одно каре, даже назвать его дивизионом-то особенно не назовёшь, потому что с учётом, что 2 маленьких каре по 150-180 человек, т.е. у него было 2500 человек. Это примерно каре соответствует вот полковому каре, скажем, в эпоху… Усиленный полк. Полк нормальный, полк, скажем, в начале 812 года полки были по 2500-3000 тысячи, а в начале кампании 809 года тоже где-то 2500 человек. Т.е. полковое, скажем так, каре. Ну, мы будем сейчас говорить дивизия. Итак, дивизионное каре Дезэ, и рядом с ним 2 маленьких каре – одно капитана Валлета, а другое капитанов Сакро и Жефруа. И они двинулись на мамелюков. Мурад-бей как всегда решительно бросился на французов, и вот очень произошло, я бы сказал, такое неожиданное событие. Дело в том, что капитан Валлет, он, очевидно, человек очень большой храбрости, он вместо того чтобы выстрелить с близкой, но всё-таки не очень дистанции, он приказал стрелять с 10 шагов. Т.е. выстрелили ну просто вообще практически в упор. 5-6 метров получается вообще. Ну да, там 5-6 метров. Т.е. выстрелили в упор практически. И, конечно, те мамелюки, в которых они выстрелили, они тут же были сметены, но остальные, они уже настолько разогнали коней, что они уже не остановились, и на полной скорости все эти мамелюки влетели в это маленькое каре капитана Валлета, и оно было прорвано, порублено. Правда, не все они погибли, здесь, очевидно, погибло где-то человек 20 и человек 30-40 было ранено. Потому что большое каре тут же пришло на помощь и своим огнём спасло остатки этого каре капитана Валлета. Но, тем не менее, вот это был тот эпизод, единственный эпизод в Египетской кампании, когда мамелюки прорвали каре. Но я ещё раз подчёркиваю, они прорвали маленькое каре. Вот это каре капитанов Сакро и Жефруа, его тоже атаковали, но его не прорвали. Они встретили с правильной дистанции, вот, значит. Дезэ, кстати, тоже крикнул гренадерам – огонь, feu, les grenadiers, и гренадеры, вместо того чтобы выстрелить, сказали – с 20 шагов, генерал. Т.е. они подождали на 20 шагов. Вот они выстрелили с 20 шагов. И так эти атаки были остановлены, но у мамелюков вот что оказалось неожиданно – у мамелюков была артиллерия и довольно хорошая артиллерия, 8 пушек. И вы знаете, для 2,5 тысяч человек 8 пушек это убедительно. Т.е. французы стали нести большие потери от огня орудий, а мамелюки вернулись на исходную позицию, ожидая пока эти пушки не разобьют каре, и тогда Дезэ приказал – надо атаковать. И вот каре пошло на артиллерию мамелюков, которая била ядрами и картечью. Причём в этот момент для того чтобы как-то быстрее достигнуть этой артиллерии, из каре отделились стрелки, которые пошли, так сказать, бегом, стали идти перед каре. Но нужно обладать было гигантской отвагой для того чтобы в виду массы мамелюков идти ещё в рассыпном строю перед этим каре, но они её сумели победить. Они сумели достигнуть артиллерии, 4 пушки были взяты, остальные, очевидно, укатили мамелюки. И в общем как Денон, художник и создатель Лувра, который присутствовал при этом, он написал так, что невозможно представить битвы более яростной, победы более блистательной, и результата более неожиданного. Французы потеряли 30 убитых и 80 раненых в этом бою, 110 человек. Кстати, сравните морской бой и сухопутный бой. Да. Здесь сухопутный бой, где участвуют 3000 человек, и французы понесли 110-120 человек. А там на корабле на линейном, на котором 600 человек, 400 убито и ранено за 3 часа. Ну, разница между, конечно… Куда ты денешься с подводной лодки, я это хочу сказать. С подводной лодки деться некуда. Итак, Дезэ одержал победу в сражении при Седимане 7.10.1798 года, и дальше продолжил двигаться уже, занял Фаюм, вытеснил тем самым, значит, Мурад-бея в сторону Верхнего Египта, в сторону Мение, Асьюта и т.д. Дезэ дал своим войскам отдых в этом замечательном фаюмском оазисе, где опять-таки кроме всех его красот с т.з. того, что там можно поесть, хорошо подкрепиться, там замечательные пирамиды есть, в Фаюме, там прекраснейшие памятники. И тоже Денон и всякие там художники, и специалисты по древностям с огромным наслаждением занимались рисованием этих памятников. То, что можно наблюдать на гравюрах в книге «Описание Египта». Ну, долго всё-таки армия в Фаюме не отдыхала, нужно было выступить вперёд. Выступили в поход 6 ноября, а здесь был оставлен небольшой гарнизон, 150 человек, и 350 больных. Едва французы вышли, как несколько сотен мамелюков и филахов напали на этот гарнизон, на этих раненых, но они оказались отчаянное сопротивление. Командир батальон Эплер, который там командовал, он сумел организовать раненых и больных. Вот какая болезнь поразила французскую армию, это офтальмия. Дело в том, что… Яркие песок… Яркий песок и пыль, очень много пыли, потому что все эти нечистоты вокруг деревень, их просто выбрасывают, и всё это превращается в тонкую очень пыль. Яркое солнце, тонкая пыль, вот всё это вместе сделало то, что многие сотни людей были поражены офтальмией. Некоторые вообще ослепли, некоторые временно. Кстати, сам Дезэ какое-то время был поражён этой болезнью. У них не было солнцезащитных очков. Это мы сейчас приезжаем, напялили на себя очки Ray Ban какие-нибудь и прекрасно себя чувствуем. Тут такой возможности не было. Да, они не знали об этом, поэтому были очень многие поражены офтальмией. Но, тем не менее, несмотря на это, люди буквально полуслепые, но отбились, Дезэ пришлось вернуться, снова тут навести порядок, подготовиться к дальнейшему маршу. И одновременно он послал Бонапарту в Каир, он сам съездил в Каир, чтобы объяснить, что вообще-то без кавалерии дальше двигаться невозможно. Потому что пехотой как-то очень сложно против мамелюков. И Бонапарт выдал кавалерию, выдал ему кавалерию, это был отряд под командованием… Этого человека, конечно, все представляют как солидного такого маршала, маршал Луи Николя Даву всем известный. Конечно. Железный маршал, остальное и так далее. Так вот, тогда это молодой бригадный генерал Луи Николя Даву, кавалерийский великолепный генерал, стремящийся к славе, к отваге, рубака, так сказать, заводной такой командир лёгкой кавалерии, и у него отряды из 7 гусарского, 22 конно-егерского, нескольких драгунских полков, всего 1120 кавалеристов из разных полков, вот такой отряд привёл Даву. И кроме того ещё артиллерии небольшое количество. Всё это вместе позволило уже Дезэ продолжить наступление. Да, и ему выдали отряд, можно сказать, флотилии речной, потому что несколько джерм вооружённых и в частности большущая джерма, Италия её назвали в честь побед в Итальянской кампании. Там был оборудован шикарный салон, эту джерму Бонапарт для себя сделал. Ну, он её, так сказать, Дезэ отдал в распоряжение, вот. И вот с этим отрядом судов было решено подняться по течению Нила и окончательно выбить Мурад-бея. 16.12.1798 года войска выступили из местечка Бини Суэф и двинулись в верховья Нила. Мы обращаем внимание, что мы уже погружаемся вглубь Африки. Ну, нужно сказать, что очевидцы описывают, что уже армия не шла в строю каре, армия была уверена в себе, что мамелюков она может всегда встретить, поэтому шли обычными нормальными походными колоннами. И постоянно вот здесь сопровождали эту колонну учёные, которые постоянно просили, чтобы остановились там или там, потому что здесь пошли многочисленные интересные развалины, которые вызывали у них у всех большой интерес. 21 декабря вот здесь, местечко Минея, это руины Гермополиса, знаменитого города Hermopolis Magna, вот. А рядом, на восточном берегу, развалины города Антинополя, который основан в 150 году императором Адрианом. Антинополь, там, где Антиной погиб. Да, понятно. В честь него поставлен был город Антинополь. Когда-то огромные города цивилизации греческой и римской. Там были остатки триумфальной арки, ипподрома, терм. Ну и дальше дивизия продолжала движение, дошла до Асьюта 25 декабря. 26 декабря двинулась дальше. Но вот здесь, на подходе к местечку Тахта, здесь снова мамелюки попытались оказать сопротивление, и здесь Даву, вот здесь, недалеко от этой Тахты, 3.01.1799 года Даву с 7 гусарским и 22 конно-егерским устроил бойню отряду мамелюков и арабов. Примерно 600 человек перебил, остальные разбежались. И дальше продолжил движение Дезэ по течению Нила. Тем временем Мурад-бей получил подкрепление. Дело в том, что с Аравийского полуострова прибыли воинственные арабы, Хасан из Ямбо и его люди, 2000 арабов. И, кроме того, из непосредственно, арабы из Медины, из Мекки, в общем большой отряд. Ну, во французских источниках говорится, что 2000 Хасана, 2000 из Мекки, ну, наверное, можно как минимум пополам разделить, по крайней мере большое подкрепление. И ещё очень важно – у Мурад-бея был противник Хасан-бей, с которым они постоянно сталкивались. Но тут Хасан-бей как-то вот решил объединиться против… Французы гаже. Французы да, вот. И Хасан-бей тоже присоединился к Мурад-бею, и в результате недалеко от местечка Самхуд, вот здесь, на дороге, отряды Мурад-бея и Хасан-бея встретились с дивизией Дезэ. Обратите внимание, на этот раз войска французские построились совершенно необычным построением. Они построились, кавалерия построилась в каре, хотя её было 1000 человек, но она не осмелилась против мамелюков Мурад-бея и Хасан-бея, у которых было несколько тысяч мамелюков, решили не испытывать судьбу. Поэтому кавалерия построилась в каре между 2 пехотных каре. Пехотное каре Фриана и пехотное каре Бельяра. Т.е. 2 бригады небольшие пехотные, между которыми кавалерия построилась в каре. Это сражение произошло 22 января, недалеко от местечка Самхуд. Итак, Мурад-бей уже хорошо себе представлял, что такое французы, поэтому он очень действовал медленно, выбирал позицию для атаки. Но Хасан-бей воскликнул – к чему рассуждать! У кого смелое сердце, пусть следует за мной! И мамелюки Мурад-бея и Хасан-бея обрушились на французские каре, прежде всего, обойдя сзади, на дивизию Фриана. А арабы из Мекки, арабы из Ямбо атаковали с фронта. Это каналы достаточно неглубокие, их можно… Это ирригационные каналы. Ирригационные, которые можно перейти вброд. Это не река. Да, это не реки. Нил вот там течёт, там Нил, там уж, конечно, его не перейдёшь. Атака была отражена, и более того, часть каре Бельяра, оно выделило отряд, который ворвался в Самхуд, а потом французы перешли в наступление. Пехота пошла на вот эти вот пехотные отряд арабов из Мекки и Ямбо. А кавалерия бросилась их преследовать. И был в общем полный разгром и арабов из Ямбо, и из Мекки. Даву гнал их вот до самого местечка Фархуд, здесь вот у нас отсюда до этого Фархуд почти 10 км, всё это рубили и гнали. В общем пехота из Мекки, из Ямбо была разгромлена, а Мурад-бей и Хасан-бей тоже ушли несолоно хлебавши, понеся большие потери. И в результате армия продолжила продвижение, после этого сражение при Самхуде Дезэ смог продвинуться дальше. И 26 января дивизия пришла в необычное место, словно наполненное чудесами. Дивизия вступила в древние Фивы. Ну, сейчас мы знаем, здесь прекрасные храмы, которые в общем сейчас отреставрированы во многом, но тогда европейцы впервые оказались, к тому же столько европейцев сразу пришло в это место. И вот что пишет Денон. Он говорит, что когда армия вступила в эти удивительные места, то солдаты просто остановились и по общему какому-то единому спонтанному желанию построились и взяли на караул, отдав честь этим храмам. А в других полубригадах просто аплодировали. Т.е., конечно, это такой момент несколько удивительный, армия действительно столкнулась с такими удивительными сооружениями, вот. Луксор, Карнак, колоссы Мемнона, всё это очень хотел Денон зарисовать, но долго армия не могла находиться в Фивах, ей нужно было продолжать марш. Но потом будет возможность большая, и мы увидим многочисленные изображения, сейчас, наверное, их видим, где можно видеть зарисовки, потому что все эти Дендера, Фивы, всё это было зарисовано очень подробно во всех деталях. Ну и дальше армия продолжила движение, и наконец 2 февраля Дезэ встал биваком напротив Ассуана на левом берегу Нила, тем самым практически он закончил свой марш до самых верховий Нила. Дальше начинаются пороги Нила, а дальше уже область малонаселённая, т.н. область Барабра, туда ушёл Мурад-бей, но там совсем вообще, собственно говоря, сложно находиться было и поэтому, естественно, оттуда он будет стремиться выбраться каким-то образом. Но фактически Дезэ закончил движение по Нилу, тем самым весь Верхний Египет был занят французами. На храме на острове Филы по указанию Дезэ выбили такое, знаете, сейчас бы написали «дивизия Дезэ была здесь», но здесь такую огромную выбили надпись «год 6 республики 13 мессидора, французская армия под командованием Бонапарта высадилась в Александрии. Армия через 15 дней обратила мамелюков в бегство под Пирамидами. Дезэ, командующий 1 дивизией, преследовал их до катарактов, т.е. до порогов Нила, куда он прибыл 13 вантоза 7 года. Генералы от бригады Даву, Фриан и Бельяр, Донзело, начальник штаба, Лё Турнёр, командир артиллерии, Эплер, командир 21 лёгкой полубригады. 13 вантоза 7 года республики. 3 марта 1799 года». Я видел эту надпись. Вы видели эту надпись? Да. Я её тоже видел, я думаю, сейчас мы увидим маленький видеосюжет, где я эту надпись как раз показываю. Таким образом, к началу 1799 года, несмотря на все трудности, армия Бонапарта взяла под контроль весь Египет, и началась уже жизнь Египта под руководством главы, можно сказать, правительства Египта, Наполеона Бонапарта. Справедливого султана. Султана Кибира, султана справедливого. Дезэ тоже окрестили справедливым султаном. Не жалко. А Фриана окрестили султан огня. Ишь ты. Поэтично. Это вам не Италия, тут люди гораздо более другого темперамента, с совсем другими аллегориями. Ну что, теперь большой вопрос, как во всём этом великолепии Наполеон будет выкручиваться без флота. Да, мы об этом будем ещё говорить. Но следующую всё-таки нашу беседу мы посвятим тому, что творилось в этот момент в Европе. Да, конечно. Там же у нас А.В. Суворов в это время… О, там столько всего интересного. ..сказал своё веское слово. Англичане там не дремали. Ой-ой-ой. Мы вернёмся в Европу. Ну что, будем ждать, как мы перенесёмся из берегов Нила обратно в Европу, в Италию, к Альпам. Спасибо, Олег Валерьевич. Спасибо. На сегодня всё. Всем пока.

Содержание

Предыстория

После ряда побед Наполеона Бонапарта над Австрийской империей, приведших к завершению Войны первой коалиции в 1797 году, Великобритания осталась единственной европейской державой в состоянии войны с Французской республикой[1]. Директория изучала различные стратегические возможности для борьбы с Великобританией, включая усиление французского флота, противостоящего Королевскому военно-морскому флоту[2]. Несмотря на значительные усилия, в краткосрочной перспективе эти амбиции были недостижимы из-за надёжного британского контроля северных европейских вод и Атлантического океана[3]. Тем не менее, с тех пор как в 1796 году между Великобританией и Испанией вспыхнула война и британцы были вынуждены вывести флот из Средиземного моря, там господствовали французы[4]. Помимо этого, начавшееся в 1798 году Ирландское восстание, по мнению Наполеона, также должно было отвлечь англичан от активных действий в Средиземном море. Всё это создавало французскому генералу благоприятные условия для вторжения в Египет[5].

Наполеон полагал, что, обеспечив постоянное присутствие в Египте (который номинально был частью нейтральной Османской империи), французы обеспечат себе промежуточную базу для будущих операций против Британской Индии[6]. Подобные операции привели бы к разрыву торговых связей между Великобританией и Индией и лишили бы англичан основного источника средств на военные расходы[7]. Французская Директория согласилась с планами Бонапарта, одним из главных мотивов их решения было стремление отдалить, насколько это было возможно, Наполеона и преданные ему войска от столицы и от власти[8]. Весной 1798 года Бонапарт собрал более 35 тысяч солдат и мощный флот на средиземноморском побережье Франции и Италии — в Тулоне и Генуе. Он также собрал группу учёных, инженеров и творческих людей, которым предстояло основать французскую колонию в Египте[9]. Наполеон держал основную цель экспедиции в секрете — большинство офицеров армии ничего не знали о миссии, а Бонапарт публично не раскрывал её до завершения первого этапа[10].

Средиземноморская кампания 1798 года

Флот Бонапарта покинул Тулон 19 мая 1798 года, быстро пересёк Лигурийское море и после объединения с оставшимся флотом в Генуе направился на юг вдоль побережья Сардинии в направлении Сицилии, которую миновал 7 июня[11]. 9 июня флот достиг берегов Мальты. Бонапарт потребовал, чтобы его флот пустили в укреплённую гавань Валлетты. Когда рыцари отказались, французский генерал провёл крупномасштабную атаку на Мальтийские острова, сломив оборону защитников после 24-часового обстрела[12][13]. 12 июня оборонявшиеся капитулировали и передали острова и все ресурсы Бонапарту, в том числе обширное имущество Римской католической церкви на Мальте[14]. В течение недели пополнялись запасы кораблей, 19 июня флот выдвинулся в Александрию, оставив в Валлетте 4000 солдат для обеспечения французского контроля над островами[15].


В то время как Бонапарт двигался на Мальту, Королевский флот Великобритании впервые за год вошёл в Средиземное море. Встревоженный сообщениями о действиях французов на побережье Средиземного моря, Первый лорд Адмиралтейства Джордж Спенсер направил послание вице-адмиралу Джервису, командующему Средиземноморским флотом, базирующимся на реке Тахо, немедленно отправить эскадру на разведку[16]. Командование эскадрой из трёх линейных кораблей и трёх фрегатов было поручено контр-адмиралу Нельсону.

Нельсон был весьма опытным офицером, он участвовал в боях за Корсику в 1794 году, где потерял глаз, а также отличился в сражении при Сент-Винсенте в феврале 1797 года, где он захватил два испанских линейных корабля. В июле 1797 года он потерял руку в сражении при Санта-Крус-де-Тенерифе и был вынужден провести некоторое время в Великобритании. Однако уже в конце апреля 1798 года он вернулся на флот, принял командование над эскадрой, дислоцированной в Гибралтаре, и направился с ней в Лигурийское море[17]. 21 мая эскадра Нельсона подошла к Тулону, где попала в сильный шторм в Лионском заливе, в результате чего флагман «Vanguard» потерял грот-стеньгу, лишился фок-мачты и чуть было не потерпел крушение возле корсиканского побережья[18]. Остальная часть эскадры рассредоточилась. Линейные корабли укрылись возле острова Сан-Пьетро недалеко от Сардинии; фрегаты отнесло на запад, и они не смогли вернуться[19].

К 7 июня флагман был отремонтирован, помимо этого к флоту присоединились десять линейных кораблей и кораблей 4 ранга. В качестве подкрепления Нельсону был послан флот под командованием Томаса Трубриджа[20]. Однако, кроме внушительного количества кораблей, для успешной атаки на французский флот нужно было знать планы Наполеона, а также иметь фрегаты для проведения разведки[21]. Направившись на юг в надежде раздобыть информацию о передвижении французов, флот Нельсона сначала остановился возле Эльбы, а потом в Неаполе, где британский посол сэр Уильям Гамильтон сообщил, что французский флот прошёл мимо Сицилии и направляется на Мальту[22]. Несмотря на просьбы Нельсона и Гамильтона, король Неаполитанского королевства Фердинанд I отказался предоставить свои фрегаты британскому флоту, опасаясь ответных мер Франции[23]. 22 июня Нельсон узнал, что 16 июня французы собирались направиться дальше на восток[24]. Посовещавшись с капитанами, адмирал пришёл к выводу, что целью французов скорее всего является Египет, и пустился в погоню. Полагая, что французы опережают его на пять дней, а не на два, Нельсон выбрал кратчайший путь на Александрию[25][26].

«Контр-адмирал Горацио Нельсон». Фрэнсис Эбботт, 1800 год, Национальный морской музей Великобритании
«Контр-адмирал Горацио Нельсон». Фрэнсис Эбботт, 1800 год, Национальный морской музей Великобритании

Вечером 22 июня флот Нельсона разминулся с французами в темноте, обогнав медленный конвой и не осознав, насколько близок он был к своей цели[27]. Двигаясь кратчайшим путём, 28 июня Нельсон прибыл в Александрию и обнаружил, что французов там нет[28]. После встречи с османским командующим Нельсон развернул британский флот на север, 4 июля достиг побережья Малой Азии и повернул на запад, назад в направлении Сицилии[29]. Нельсон разминулся с французами менее чем на сутки, уже вечером 29 июня разведка французского флота достигла берегов Александрии[30].

Обеспокоенный возможной стычкой с Нельсоном, Бонапарт приказал немедленно приступить к высадке, в ходе которой из-за спешки французская армия понесла первые потери[31]. Продвигаясь вдоль побережья, французы штурмом захватили Александрию, после чего Наполеон повёл основные силы вглубь страны[32][33]. Он поручил вице-адмиралу Франсуа де Брюе бросить якорь в гавани Александрии, однако она оказалась слишком мелкой и узкой для больших кораблей французского флота. В итоге французские корабли расположились в Абукирском заливе в 32 километрах к северо-востоку от Александрии[34][35].

19 июля флот Нельсона достиг берегов Сицилии, где пополнил запасы кораблей. 24 июля адмирал узнал, что французы где-то в восточной части Средиземного моря, его флот снова отплыл в направлении юга Балканского полуострова[36][37]. 28 июля в Корони Нельсон получил информацию о французском вторжении в Египет и повернул на юг. Во второй половине дня 1 августа его корабли «HMS Alexander» и «HMS Swiftsure» обнаружили французский флот в Александрии[38].

Абукирский залив

Когда гавань Александрии оказалась неподходящей для французского флота, Франсуа де Брюе собрал капитанов кораблей для совещания. Бонапарт приказал флоту встать на якорь в мелководном и открытом Абукирском заливе, добавив, что если это место будет слишком опасным, то адмирал может разместить корабли севернее, возле Корфу. В заливе должны были оставаться только транспортные корабли и несколько лёгких военных[39]. Брюе отказался, мотивируя это тем, что флот может обеспечить существенную поддержку французской армии на берегу, и собрал капитанов на борту 120-пушечного флагмана «L’Orient»[en], чтобы обсудить возможные действия в случае обнаружения флота Нельсона. Несмотря на мнение адмирала Армана Бланке, который настаивал на сражении на открытой воде, остальные капитаны сочли лучшим вариантом линейную тактику, заключавшуюся в формировании кораблями линии, в которой все суда были обращены бортом к противнику[40][41]. Возможно, что Бонапарт рассматривал Абукирский залив в качестве временного укрепления: 27 июля он хотел видеть корабли в Александрии, а спустя три дня отдал приказ флоту передислоцироваться к Корфу в рамках подготовки военно-морских операций против османских владений на Балканах, однако бедуинские партизаны перехватили и убили курьера с приказом[42][43].

«Адмирал Франсуа Поль Де Брюе». Художник неизвестен, Версаль
«Адмирал Франсуа Поль Де Брюе». Художник неизвестен, Версаль

Абукирский залив составляет 30 км в поперечнике и простирается от города Абукир на западе до города Рашид на востоке, где одно из устьев реки Нил впадает в Средиземное море[44]. В 1798 году западная сторона залива была защищена обширными скалистыми выступами. Небольшой форт, расположенный на острове среди скал, охранял мелководье. Форт принадлежал французам и был вооружён, по крайней мере, четырьмя пушками и двумя мортирами[45][46]. Брюе укрепил оборону бомбардирскими кораблями и канонерскими лодками, ставшими на якорь среди скал на западной стороне острова. Полоса мелководья, неравномерно расположенная к югу от острова, образовала в заливе полукруг в полукилометре от берега. Её глубины было недостаточно для прохождения больших военных кораблей, поэтому Брюе приказал тринадцати линейным кораблям сформировать линию вдоль северо-восточной окраины отмели к югу от острова. Такое положение позволяло кораблям проводить высадку на берег со стороны левого борта под прикрытием орудий правого[47][48]. Помимо этого, каждое судно должно было быть соединено канатами со своими соседями, чтобы создать эффективную линию обороны, образуя теоретически неприступный барьер[49]. Вторую, внутреннюю, линию из четырёх фрегатов Брюе приказал составить приблизительно в 320 метрах к западу от основной линии, примерно на полпути между флотом и мелководьем. В авангарде французской линии расположился линейный корабль «Guerrier»[en][46]. Линия обороны растянулась на юго-восток, дугой огибая берег в центральной части. Интервал между кораблями составлял около 150 метров, а длина всей цепочки более двух с половиной километров[50]. В центре расположилось флагманское судно «L’Orient», а по бокам два 80-пушечных корабля[51]. Тыл остался под командованием адмирала Вильнёва[46].

Подобное размещение французского флота, по мнению Брюе, должно было вынудить англичан напасть на сильный центр, что позволило бы авангарду воспользоваться северо-восточным ветром и контратаковать противника[3]. Однако Брюе допустил серьёзную ошибку, полагая, что между «Guerrier[en]» и отмелью осталось недостаточно места для вражеских кораблей. Расстояние до отмели позволяло англичанам обойти французскую линию и отрезать авангард от основных сил. После такого манёвра авангард оказывался под перекрёстным огнём[52]. Этот просчёт усугублялся тем фактом, что французы подготовили к бою только правые борта своих кораблей (со стороны моря), откуда они ожидали атаки. Левые борта кораблей, обращённые к суше, к бою готовы не были. Пушки были закрыты, а палубы завалены вещами, блокирующими доступ к орудиям[53]. Диспозиция Брюе имела ещё один существенный недостаток: расстояния между судами линии были достаточно велики, чтобы британский корабль мог пройти сквозь неё и разбить построение[54]. Кроме того, не все французские капитаны скрепили корабли канатами, что могло бы предотвратить подобный манёвр англичан[55]. Проблема усугублялась ещё и приказом использовать только якорь на носу корабля, из-за чего корабли качало ветром и зазоры между ними расширялись. Также периодически образовывались области, которые не простреливались ни одним французским кораблём. Британские суда могли без опасений встать там на якорь и безответно обстреливать французов[56].

Одной из главных проблем также являлась нехватка продовольствия и воды. Бонапарт разгрузил почти все свои суда, а с побережья поставка продовольствия налажена не была. Чтобы исправить ситуацию, Брюе сформировал группы из 25 человек с каждого корабля и направил их на сушу реквизировать пищу и добывать воду[49]. Постоянные нападения бедуинов требовали вооружённого сопровождения для каждой фуражной группы. Таким образом, до трети моряков почти постоянно находились вдали от своих кораблей[57]. Брюе даже написал письмо с описанием ситуации морскому министру Франции Этьену Брюи: «Наши моряки уступают, как количественно, так и качественно. Наш такелаж, в общем, находится в неисправном состоянии. Мне кажется, нужно иметь много мужества, чтобы руководить флотом, находящимся в подобном состоянии»[58].

Силы сторон

Британский флот

Судно[59] Класс Орудия Командующий Потери Примечание
Убито Ранено Всего
HMS Goliath рус. Голиаф 3 ранг 74 Капитан Томас Фоли
21
41
62
Серьёзные повреждения мачт и корпуса.
HMS Zealous рус. Зилэс 3 ранг 74 Капитан Сэмьюэл Худ
1
7
8
Лёгкие повреждения.
HMS Orion рус. Орион 3 ранг 74 Капитан Джеймс Сумарес
13
29
42
Лёгкие повреждения.
HMS Audacious рус. Одейшес 3 ранг 74 Капитан Дэвидж Гулд[en]
1
35
36
Лёгкие повреждения.
HMS Theseus рус. Тезеус 3 ранг 74 Капитан Ральф Миллер[en]
5
30
35
Серьёзные повреждения корпуса.
HMS Vanguard рус. Вэнгард 3 ранг 74 Адмирал Горацио Нельсон
Капитан Эдвард Берри[en]
30
76
106
Серьёзные повреждения мачт и корпуса.
HMS Minotaur рус. Минотавр 3 ранг 74 Капитан Томас Луис[en]
23
64
87
Лёгкие повреждения.
HMS Defence рус. Дифенс 3 ранг 74 Капитан Джон Пейтон
4
11
15
Лёгкие повреждения мачт.
HMS Bellerophon рус. Беллерофон 3 ранг 74 Капитан Генри Дарби[en]
49
148
197
Потеря мачты и серьёзные повреждения.
HMS Majestic рус. Маджестик 3 ранг 74 Капитан Джордж Уэсткотт[en]
50
143
193
Потеря мачт и серьёзные повреждения.
HMS <i>Leander</i>[en] рус. Линдер 4 ранг 50 Капитан Томас Томпсон
0
14
14
Лёгкие повреждения.
HMS Alexander рус. Александер 3 ранг 74 Капитан Александр Балл[en]
14
58
72
Серьёзные повреждения мачт.
HMS Swiftsure рус. Свифтшур 3 ранг 74 Капитан Бенджамин Карью[en]
7
22
29
Серьёзные повреждения.
HMS Culloden рус. Каллоден 3 ранг 74 Капитан Томас Трубридж
0
0
0
Сел на мель в заливе и не принимал участия в битве. Серьёзные повреждения корпуса.
HMS <i>Mutine</i>[en] рус. Мутин шлюп 16 Лейтенант Томас Харди
0
0
0
Оказывал помощь Culloden и не принимал участия в боевых действиях.
Общие потери: 218 убитых, 678 раненых, 896 всего[60][45].

Французский флот

Судно[59] Класс Орудия Командующий Потери Примечание
Убито Ранено Всего
<i>Guerrier</i>[en] рус. Геррье 3 ранг 74 Капитан Жан-Франсуа Трулле[en] 350—400 Потеря мачты и сильные повреждения. Был захвачен, после уничтожен.
<i>Conquérant</i>[en] рус. Конкеран 3 ранг 74 Капитан Этьен Далбарад около 350 Потеря мачты и сильные повреждения. Был захвачен и зачислен как HMS «Conquerant».
Spartiate рус. Спартьят 3 ранг 74 Капитан Максим де Боверже[en]
64
150
214
Потеря мачты и сильные повреждения. Был захвачен и зачислен как HMS Spartiate.
<i>Aquilon</i>[en] рус. Аквилон 3 ранг 74 Капитан Антуан Тевенар[en]
87
213
300
Потеря мачты и сильные повреждения. Был захвачен и зачислен как HMS Aboukir.
<i>Souverain</i>[en] рус. Пепль Суверьен 3 ранг 74 Капитан Пьер-Поль Раккор значительные потери Потеря мачт и сильные повреждения корпуса. Был захвачен и зачислен как HMS «Guerrier»Guerrier.
Franklin рус. Франклин 3 ранг 80 Контр-адмирал Арман Бланке[en]
Капитан Морис Жилле[en]
около 400 Потеря мачт и сильные повреждения. Был захвачен и зачислен как HMS Canopus.
Orient рус. Л’Ориен 1 ранг 120 Вице-адмирал Франсуа де Брюе
Контр-адмирал Онорэ Гантом
Капитан Люк Касабьянка[en]
около 1000 Разрушен в результате взрыва боеприпасов.
Tonnant рус. Тоннан 3 ранг 80 Коммодор Аристид Обер Пети-Туар значительные потери Потеря мачт и сильные повреждения. Был захвачен 3 августа и зачислен как HMS «Tonnant».
<i>Heureux</i>[en] рус. Эрье 3 ранг 74 Капитан Жан-Пьер Этьен[en] небольшие потери Сильные повреждения. Захвачен 2 августа, уничтожен.
<i>Mercure</i>[en] рус. Меркьюр 3 ранг 74 Лейтенант Камбон небольшие потери Сильные повреждения. Захвачен 2 августа, уничтожен.
Guillaume Tell рус. Гильом Телль 3 ранг 80 Контр-адмирал Пьер-Шарль де Вильнёв
Капитан Солнье
небольшие потери Сбежал 2 августа.
<i>Généreux</i>[en] рус. Женерье 3 ранг 74 Капитан Луи Лежуаль[en] небольшие потери Сбежал 2 августа.
<i>Timoléon</i>[en] рус. Тимолеон 3 ранг 74 Капитан Луи-Леонс Трулле[en] небольшие потери Сильные повреждения. Затоплен экипажем 3 августа.
<i>Sérieuse</i>[en] рус. Сериез 5 ранг 36 Капитан Жан-Клод Мартен[en] значительные потери Затонул из-за повреждения, полученного в бою.
<i>Artémise</i>[en] рус. Артемиз 5 ранг 36 Капитан Пьер-Жан Станделе небольшие потери Затоплен экипажем 2 августа.
<i>Justice</i>[en] рус. Жустис 5 ранг 40 Капитан Вильнёв
0
0
0
Сбежал 2 августа.
<i>Diane</i>[en] рус. Даян 5 ранг 40 Контр-адмирал Дени Декре
Капитан Жан-Николя Солейль
0
0
0
Сбежал 2 августа.
Общие потери: 3000-5000[60][45]

Битва

Появление британского флота

Битва за Нил, август 1798. Томас Уайткомб, 1816, Национальный морской музей Великобритании
Битва за Нил, август 1798. Томас Уайткомб, 1816, Национальный морской музей Великобритании

Нельсон не застал основной французский флот в Александрии, однако, присутствие транспортных кораблей говорило о том, что он где-то рядом. В 14:00 1 августа дозорный с линейного корабля «Zealous» сообщил, что французы расположились в Абукирском заливе. Сообщение было передано на «Goliath», но в нём неточно говорилось о 16 французских линейных кораблях вместо 13[61]. В то же время, французские дозорные на «Heureux» обнаружили, что британский флот всего в девяти морских милях от устья залива. Первоначально сообщалось всего об 11 британских кораблях, так как «Swiftsure» и «Alexander» только возвращались с разведывательной операции в Александрии и находились в 3 морских милях к западу от основных сил[62]. «Culloden» также несколько отстал от основных сил из-за того, что буксировал захваченное торговое судно. Однако, после информации о французах судно было оставлено, а линейный корабль воссоединился с флотом Нельсона[61]. В связи с занятостью моряков на берегу, Брюе не назначил ни один из своих лёгких боевых кораблей разведчиком, поэтому он оказался не в состоянии оперативно отреагировать на внезапное появление англичан[63].

В то время как корабли готовились к сражению, Брюе приказал своим капитанам собраться на борту «Orient» и торопился вернуть береговые группы, хотя большинство из них не успело к началу битвы[62]. В итоге значительное количество моряков с фрегатов были распределены по линейным кораблям, чтобы восполнить нехватку людей[64]. Брюе также надеялся заманить британский флот на мель, отправив туда бриги «Alerte» и «Railleur» в качестве приманки[50]. К 16:00 «Swiftsure» и «Alexander» также оказались в поле зрения французов, хотя и на некотором расстоянии от основного британского флота. Брюе отменил свой приказ оставаться на якоре, вместо этого он решил выйти в море[65]. Адмирал Бланке полагал, что на кораблях недостаточно людей, чтобы одновременно управлять ими и сражаться[66]. Нельсон отдал приказ ведущим кораблям замедлиться, чтобы построение флота стало более организованным. Это позволило Брюе предположить, что вместо того, чтобы устраивать рискованный вечерний бой в ограниченном пространстве залива, британцы планируют дождаться следующего дня. Он отменил своё прежнее распоряжение покинуть залив[67]. Возможно, Брюе рассчитывал, что задержка британцев позволит ему проскользнуть мимо них в ночное время и, таким образом, выполнить приказ Бонапарта не вступать в прямой конфликт с британским флотом, если этого можно избежать[64].

Битва за Нил, 1 августа 1798. Николас Покок, 1808, Национальный морской музей Великобритании
Битва за Нил, 1 августа 1798. Николас Покок, 1808, Национальный морской музей Великобритании

Продвижение британского флота замедлилось около 16:00, так как корабли проводили необходимую подготовку для повышения стабильности и нацеленности на противника во время стрельбы. Также кораблям требовалась повышенная манёвренность, чтобы снизить риск возможного продольного обстрела[68]. План Нельсона состоял в том, чтобы обойти французский авангард так, чтобы каждый корабль Брюе вступил в бой с двумя британскими, а флагман «Orient» противостоял сразу трём. Направление ветра гарантировало, что вторая половина французского флота будет не в состоянии быстро вступить в бой и поддержать передние корабли. Чтобы быть уверенным, что в дыму и суматохе ночного боя его корабли случайно не атакуют друг друга, Нельсон приказал своему флоту подготовить подсветку и поднять кормовые флаги[en]. Эти флаги достаточно отличались от французских триколоров, чтобы не ошибиться даже в условиях плохой видимости[69].

Вскоре после отмены приказа Брюе о выходе в море британский флот снова начал стремительно приближаться. На этот раз Брюе не сомневался, что битва произойдёт этой ночью, и приказал флоту провести последние приготовления. Также он послал «Alerte» вперёд, чтобы тот прошёл рядом с авангардом британского флота, а затем резко свернул на запад на мелководье, в надежде, что некоторые корабли последуют за ним и сядут на мель[62][67]. Ни один из капитанов Нельсона не поддался на уловку, и британский флот продолжал наступление в полном составе[70]. В 17:30 адмирал приказал Сэмьюэлу Худу, капитану HMS «Zealous», найти безопасный проход в гавань. У британцев не было информации о глубине и точной форме залива, кроме набросков карты, полученных HMS «Swiftsure» от капитана торгового судна, неточного британского атласа на борту HMS «Zealous» и 35-летней французской карты на борту HMS «Goliath»[71][52]. Вскоре после этого Нельсон приостановился, чтобы переговорить с бригом «Mutine», чей командир, лейтенант Томас Харди, захватил лоцманов с небольшого александрийского судна[72]. С остановкой HMS «Vanguard» замедлились и все следующие за ним корабли. Из-за этого между HMS «Zealous», HMS «Goliath» и остальным флотом образовался значительный разрыв[52]. Чтобы устранить его, Нельсон приказал HMS «Theseus» под командованием капитана Ральфа Миллера обойти флагман и присоединиться к судам в авангарде[73]. К 18:00 британский флот возобновил наступление. HMS «Vanguard» был шестым в цепочке из десяти кораблей, HMS «Culloden» сел на мель на севере залива, «Swiftsure» и «Alexander» догоняли основные силы[74]. После быстрого перестроения от свободного формирования к строгой линии оба флота подняли свои цвета; британские суда в дополнение к этому шли с поднятыми флагами Великобритании на случай потери основного флага[75]. В 18:20 французский авангард, «Guerrier» и «Conquérant» открыли огонь по быстро приближающимся HMS «Zealous» и HMS «Goliath»[76].

Начало битвы

Карта позиций и передвижений кораблей во время битвы при Абукире 1-2 августа 1798 года. Британские корабли отмечены красным; французские — синим цветом. Промежуточные положения кораблей проведены бледно-красным или бледно-синим соответственно
Карта позиций и передвижений кораблей во время битвы при Абукире 1-2 августа 1798 года. Британские корабли отмечены красным; французские — синим цветом. Промежуточные положения кораблей проведены бледно-красным или бледно-синим соответственно

Через десять минут после того, как французы открыли огонь, HMS «Goliath», игнорируя стрельбу из форта по правому борту и с «Guerrier» по левому, обошёл французскую оборонительную линию и зашёл со стороны берега[75]. Капитан Томас Фоли обнаружил, что между французским судном и прибрежным мелководьем было достаточное для манёвра пространство. По собственной инициативе Фоли решил использовать эту тактическую ошибку и изменил свой курс, направившись в брешь[77]. Как только нос «Guerrier» оказался в зоне поражения, HMS «Goliath» открыл огонь, нанося серьёзные повреждения, в то время как само британское судно находилось со стороны неподготовленного левого борта «Guerrier»[55]. Морские пехотинцы и рота австрийских гренадер на борту HMS «Goliath» также присоединились к атаке, используя мушкеты[78]. Фоли намеревался занять позицию рядом с французским кораблём и продолжить обстрел с близкого расстояния, однако из-за долгой возни с якорем его судно полностью прошло мимо[79]. HMS «Goliath» смог остановиться только возле носа «Conquérant», продолжив обстрел уже нового противника орудиями левого борта, и одновременно с помощью незанятых орудий правого обменивался случайными выстрелами с фрегатом «Sérieuse», стоявшим на якоре у берега[73].

За Фоли последовал Худ на HMS «Zealous», который также обошёл французскую линию, успешно стал на якорь рядом с «Guerrier», где планировал это сделать Фоли, и открыл огонь с близкого расстояния по головному кораблю[80]. Спустя пять минут упала повреждённая фок-мачта французского судна, сопровождаемая радостными криками экипажей приближающихся английских кораблей[81]. Скорость наступления британцев стала полной неожиданностью для французских капитанов; они всё ещё были на борту «Orient» на совещании у Брюе, когда прогремели первые выстрелы. Поспешно покинув совещание, они вернулись на корабли. Капитан Жан-Франсуа Трулле уже со своей лодки, на которой он возвращался на «Guerrier», отдал приказ открыть ответный огонь по HMS «Zealous»[80].

Третьим в бой вступил HMS «Orion» под командованием капитана Джеймса Сумареса. Он обошёл стычку на краю французской линии и прошёл между ней и фрегатами, стоящими ближе к берегу[82]. Фрегат «Sérieuse» открыл огонь по HMS «Orion», в результате чего было ранено два моряка. Согласно конвенции по ведению морской войны в то время, линейные корабли не вступали в бой с фрегатами, если у противника были корабли одного с ними класса. Однако, начав обстрел первым, французский капитан Жан-Клод Мартен тем самым нарушил это правило. Сумарес сблизился с фрегатом перед тем, как ответить[83]. Линейному кораблю хватило всего одного залпа, чтобы разрушить фрегат, который после этого был вынужден отойти на мелководье[84]. Во время этой задержки два других британских корабля успели вступить в бой. Корабль 3 ранга HMS «Theseus», который был замаскирован под перворанговый, последовал за Фоли мимо «Guerrier»[85]. Его капитан Ральф Миллер направил свой корабль в середину схватки, навстречу третьему французскому кораблю, «Spartiate». Заняв позицию с левой стороны от французов, Миллер приказал открыть огонь с близкого расстояния. HMS «Audacious» под командованием капитана Дэвиджа Гулда занял позицию между «Guerrier» и «Conquérant» и атаковал обоих[81]. После стычки с фрегатом HMS «Orion» оказался южнее, чем предполагалось, и был вынужден вступить в бой с пятым французским судном «Souverain» под руководством капитана Пьера-Поля Раккора и флагманом адмирала Бланке — «Franklin»[84].

HMS «Vanguard», HMS «Minotaur» и HMS «Defence», сохранили линейный боевой порядок и в 18:40 стали на якорь с правой стороны французской линии[76]. Нельсон сосредоточил огонь своего флагмана на «Spartiate», капитан HMS «Minotaur» Томас Луис атаковал «Aquilon», а капитан HMS «Defence» Джон Пейтон подключился к атаке на «Souverain»[81]. Теперь атакующие численно превосходили французский авангард, что позволяло следующим английским кораблям, HMS «Bellerophon» и HMS «Majestic», пройти мимо развернувшегося боя и атаковать центр французской линии[86]. Оба судна вступили в схватку с гораздо более мощными противниками и получили серьёзные повреждения. Капитан HMS «Bellerophon» Генри Дарби оказался под обстрелом основных орудий французского флагмана «Orient»[87]. Капитан HMS «Majestic» Джордж Уэсткотт попал под шквальный огонь с «Tonnant»[88]. Французы также понесли потери. Адмирал Брюе на «Orient» был тяжело ранен летящими обломками во время перестрелки[89].

Сдача французского авангарда

Битва у Нила, Томас Луни, 1830, Национальный морской музей Великобритании
Битва у Нила, Томас Луни, 1830, Национальный морской музей Великобритании

В 19:00 на бизань-мачтах кораблей британского флота были зажжены опознавательные огни. К этому времени <i>«Guerrier»</i>[en] уже потерял все мачты и был сильно повреждён. HMS «Zealous», напротив, практически не пострадал: Худ разместил свой корабль вне зоны поражения большинства французских судов, а «Guerrier» не был подготовлен для стрельбы с борта, обращённого в сторону «Zealous»[90]. Хотя их корабль был практически уничтожен, моряки «Guerrier» отказывались сдаваться, продолжая стрелять из нескольких уцелевших орудий, несмотря на мощный ответный огонь[91]. Гуд приказал морским пехотинцам на борту HMS «Zealous» стрелять из мушкетов по палубе французского корабля, что вынудило экипаж уйти из поля зрения британцев, но не заставило их сдаться. Только в 21:00, когда Худ направил лодку с абордажной командой, французский корабль, наконец, сдался[90]. <i>«Conquérant»</i>[en] был побеждён быстрее. После залпов проходящих мимо британских кораблей и ближнего боя с «Audacious» и «Goliath» ещё до 19:00 все три его мачты были уничтожены. После того, как его корабль стал неподвижен и сильно повреждён, смертельно раненый капитан Этьен Далбарад капитулировал, и абордажная команда захватила контроль над судном[92]. В отличие от HMS «Zealous», в этой стычке британские корабли получили относительно серьёзные повреждения. «Goliath» потерял большую часть своей оснастки, пострадали все три мачты, и более 60 моряков были ранены или убиты[93].

После того как «Audacious» перенёс огонь на «Spartiate», капитан де Боверже[en] был вынужден противостоять сразу трём противникам. В течение нескольких минут все три мачты его судна были сбиты, однако «Spartiate» продержался до 21:00, когда тяжело раненый капитан был вынужден капитулировать[93]. Во время боя «Spartiate» получал поддержку от соседнего «Aquilon», который единственный из всего французского авангарда вёл бой только с одним противником. Капитан Антуан Тевенар удачно расположил корабль для залпа через носовую часть флагмана Нельсона, в результате чего пострадали более 100 человек, включая самого адмирала[93]. Примерно в 20:30 осколок попал в голову Нельсону[94]. Ранение сделало его на какое-то время полностью слепым[95]. Рана была немедленно осмотрена хирургом HMS «Vanguard» Майклом Джефферсоном, который сообщил, что она не опасна, и прооперировал адмирала[96]. Игнорируя советы Джефферсона соблюдать покой, Нельсон поднялся на корму незадолго до взрыва на «Orient», чтобы лично контролировать завершающие стадии битвы[97]. Хотя манёвры капитана Тевенара и были успешными, он неудачно подставил нос своего корабля под обстрел HMS «Minotaur», и уже к 21:25 французский корабль потерял мачту и получил значительные повреждения. Капитан Тевенар был убит, а его младшие офицеры были вынуждены сдаться[98]. После этой победы капитан Томас Луис направил своё судно на юг, чтобы присоединиться к атаке на «Franklin»[99].

Битва у Нила, 1 августа 1798 года, Даниэль Орм, 1805, Национальный морской музей Великобритании
Битва у Нила, 1 августа 1798 года, Даниэль Орм, 1805, Национальный морской музей Великобритании

HMS «Orion» и HMS «Defence» атаковали пятый французский корабль <i>«Souverain»</i>[en] с обоих бортов, и судно быстро лишилось фок-мачты и грот-мачты[98]. На Orion фрагмент одной из мачт откололся, убил двух моряков и ранил капитана Сумареса в бедро[100]. Капитан «Souverain» Пьер-Поль Раккор был тяжело ранен и приказал сняться с якоря. Корабль дрейфовал на юг в сторону флагмана «Orient», который по ошибке открыл по нему огонь[101]. «Orion» и «Defence» не смогли сразу продолжить бой. «Defence» потерял свою фор-стеньгу, а импровизированный брандер, дрейфующий в заливе, зацепил «Orion». Происхождение этого брандера не ясно, однако, возможно, он был запущен с «Guerrier» во время начала битвы[98]. «Souverain» стал на якорь недалеко от флагмана, но в последующих боевых действиях уже не принимал никакого участия. Разрушенный корабль сдался ночью. «Franklin» остался в бою, однако контр-адмирал Арман Бланке получил тяжёлую рану головы, а капитан Морис Жилле потерял сознание от тяжёлых ранений[102].

К югу от них HMS «Bellerophon» попал под обстрел французского флагмана. В 19:50 бизань-мачта и грот-мачта судна рухнули, одновременно в нескольких местах вспыхнули пожары[103]. Хотя огонь был погашен, пострадало более 200 моряков. Капитан Дарби признал, что его позиция оказалась неудачной, и в 20:20 приказал сменить её. Корабль под непрерывным огнём со стороны «Tonnant» ушёл с места битвы[104]. Французский корабль также получил значительные повреждения, а адмирал Брюе был поражён в живот пушечным ядром[103]. Он умер спустя пятнадцать минут, оставшись на палубе и отказываясь спуститься вниз[105]. Капитан Люк Касабьянка[en] был ранен в лицо летящими обломками и потерял сознание, его двенадцатилетнему сыну пушечное ядро оторвало ногу[106][107]. Находившееся южнее всех британское судно HMS «Majestic» также попало под залпы 80-пушечного «Tonnant», в результате чего понесло тяжёлые потери[108]. Капитан Джордж Уэсткотт[en] был убит мушкетным огнём со стороны французов[109]. Лейтенант Роберт Катберт принял на себя командование и успешно вывел корабль из боя, позволив сильно повреждённому судну дрейфовать дальше на юг, в результате к 20:30 «Majestic» оказался между «Tonnant» и <i>«Heureux»</i>[en][110]. Капитан Томпсон с HMS <i>«Leander»</i>[en] отказался от тщетных попыток стащить HMS «Culloden» с мели и пошёл вниз французской линии, заняв пространство, освобождённое дрейфующим <i>«Souverain»</i>[en], после чего начал обстреливать «Franklin» и «Orient»[92].

Поражение французского флагмана

Битва у Нила: разрушение '«L’Orient»', 1 августа 1798 года, Матер Браун, 1825, Национальный морской музей Великобритании
Битва у Нила: разрушение '«L’Orient»', 1 августа 1798 года, Матер Браун, 1825, Национальный морской музей Великобритании

К 9 часам вечера британцы заметили пожар на нижних палубах французского флагмана «Orient»[111]. Оценив слабое место, капитан HMS «Swiftsure» Бенджамин Карью[en] приказал сосредоточить огонь своей артиллерии на этом участке. Непрерывный обстрел способствовал распространению пламени по всей корме, а также мешал команде погасить его[103]. В течение нескольких минут пожар охватил такелаж и перекинулся на паруса[112]. Ближайшие британские корабли — «Swiftsure», «Alexander» и «Orion» — прекратили атаку и стали удаляться от пылающего флагмана, ожидая взрыва огромного боезапаса на борту[104]. Часть команды на каждом корабле принялась мочить паруса и поливать палубы морской водой, чтобы после взрыва огонь не охватил их судно[106]. То же самое проделали и французские корабли «Tonnant», «Heureux» и «Mercure»[113]. Около 10 часов вечера пожар достиг боезапаса корабля, и «Orient» оказался почти полностью разрушен мощным взрывом. Пылающие обломки сильно разлетелись вокруг, большая их часть пролетела над окружающими кораблями и упала в море за пределами зоны сражения[114]. «Swiftsure», «Alexander» и «Franklin» оказались подожжены падающими обломками, но морякам удалось погасить пламя[103].

Точная причина столь быстрого возгорания флагмана осталась неизвестной, однако наиболее вероятно, что это произошло из-за неубранных после покраски банок масла и краски. Огонь быстро достиг боеприпасов корабля, которые были рассчитаны на то, чтобы гореть даже в воде[89]. В то же время, капитан Антуан Гантом позже сообщил, что взрыву предшествовал ряд незначительных пожаров среди лодок корабля на главной палубе[115]. Независимо от причины, огонь быстро распространился на такелаж, в то время как пожарные насосы судна были уничтожены британцами[116]. Затем второй пожар начался на носу, зажав сотни моряков в средней части корабля[117]. Последующие исследования морского дна подтвердили, что судно было разрушено двумя огромными взрывами, следующими один за другим. Экипаж прыгал в море, чтобы избежать огня, однако взрыв пережило менее 100 человек. Британские лодки подобрали около 70 выживших. Нескольким морякам удалось добраться до берега на плотах[89]. Остальная часть экипажа, насчитывающая более 1000 человек, погибла при взрыве. В том числе не спаслись капитан флагмана Люк Касабьянка[en] и его двенадцатилетний сын[118][119].

Битва у Нила, 1 августа 1798 года, Томас Уайткомб, 1816, Национальный морской музей Великобритании
Битва у Нила, 1 августа 1798 года, Томас Уайткомб, 1816, Национальный морской музей Великобритании

В течение десяти минут после взрыва не было слышно выстрелов; моряки с обеих сторон были потрясены им и тушили пожары на своих кораблях[114]. Во время затишья Нельсон отдал приказ направить лодки на спасение выживших. В 22:10 «Franklin» снова возобновил огонь по HMS «Swiftsure»[120]. Изолированное и повреждённое судно контр-адмирала Бланке[en] вскоре было окончательно выведено из строя, а сам адмирал получил серьёзную травму головы и был вынужден сдаться[121]. Более половины его экипажа были убиты или ранены[122].

К полуночи только «Tonnant» под командованием коммодора Аристида Туарса продолжал сражение с HMS «Majestic», а также обстрел «Swiftsure», когда британское судно оказалось в зоне поражения. К трём часам ночи «Majestic» потерял главную и бизань мачты, в то время как «Tonnant» лишился всех мачт и получил серьёзные повреждения[114]. Капитан Туарс потерял обе ноги и руку, однако продолжал управлять действиями корабля[121]. Под его руководством «Tonnant» постепенно дрейфовал на юг от места сражения, чтобы присоединиться к группе Вильнёва[123].

2 августа

2 августа с четырёх часов утра с восходом солнца возобновилась стрельба между французскими судами «Guillaume Tell», «Tonnant», <i>«Généreux»</i>[en], <i>«Timoléon»</i>[en] и британскими кораблями HMS «Alexander» и HMS «Majestic»[124]. Вскоре HMS «Goliath» и HMS «Theseus» присоединились к сражению, лишив французов численного преимущества. После того, как капитан Ральф Миллер[en] вывел свой корабль на позицию, «Theseus» был обстрелян со стороны фрегата <i>«Artémise»</i>[en][120]. Миллер нацелился на фрегат, но его капитан Пьер-Жан Станделе тут же сдался и приказал своим морякам покинуть судно. Миллер направил лодку под командованием лейтенанта Уильяма Хоста захватить фрегат. Однако по команде Станделе фрегат подожгли, и через какое-то время он взорвался[125]. Уцелевшие французские линейные корабли, прикрывая отступление огнём, постепенно перемещались к востоку от места сражения. HMS «Zealous» преследовал <i>«Justice»</i>[en] Вильнёва и помешал тому захватить HMS «Bellerophon», который стоял на якоре в южной части залива, проводя поспешный ремонт[123].

Битва у Нила, 1 августа 1798 года в 10 часов вечера, Томас Луни, 1834, Национальный морской музей Великобритании
Битва у Нила, 1 августа 1798 года в 10 часов вечера, Томас Луни, 1834, Национальный морской музей Великобритании

Ещё во время взрыва французского флагмана экипаж <i>«Heureux»</i>[en] и <i>«Mercure»</i>[en] охватила паника, и их капитанам так и не удалось восстановить контроль над своими кораблями. В результате оба судна оказались на мелководье[126]. «Alexander», Goliath, «Theseus» и «Leander» атаковали застрявшие беззащитные корабли, и оба в течение нескольких минут вынуждены были сдаться[124]. «Heureux», «Mercure» и «Justice» послужили отвлекающим фактором для британцев, что позволило Вильнёву к 11 часам вывести уцелевший французский флот в устье залива[127]. На оставшемся без мачт корабле 3 ранга «Tonnant» по его предсмертному желанию был выброшен за борт скончавшийся от ранений коммодор Туарс. Так как судно было не в состоянии развить необходимую скорость, команда направила его на берег[100]. <i>«Timoléon»</i>[en] капитана Трулле слишком далеко отошёл на юг, чтобы успеть уйти вместе с группой Вильнёва. При попытке присоединиться к уцелевшим судно оказалось на мелководье, получив при этом повреждения[128]. Остальные французские суда — линейные корабли «Guillaume Tell» и «Généreux», а также фрегаты «Justice» и «Diane» — перестроились и отошли в сторону моря[97].

Остаток дня флот Нельсона проводил необходимые ремонтные работы и захватывал трофеи. Особенно сильно требовалась помощь севшему на мель HMS «Culloden». Капитан Трубридж, окончательно вытащивший судно к двум часам, обнаружил, что лишился руля и набрал воды. Ремонт корпуса и замена руля заняли большую часть следующих двух дней[129]. Утром 3 августа Нельсон послал «Theseus» и «Leander», чтобы заставить капитулировать севших на мель «Tonnant» и «Timoléon». Палубы первого были переполнены более чем полутора тысячами уцелевших моряков с других французских судов, поэтому корабль сразу сдался при подходе британцев. «Timoléon», напротив, был подожжён оставшимся экипажем, который потом бежал к берегу в маленьких лодках[130]. Судно взорвалось вскоре после полудня, став одиннадцатым и последним французским линейным кораблём, уничтоженным или захваченным во время боя[128].

После битвы

Потери британцев, посчитанные с определённой точностью сразу же после битвы, включали 218 убитых и около 677 раненых. В то же время, число раненых, которые впоследствии скончались от ран, неизвестно[62]. Больше других пострадала команда линейного корабля «Bellerophon» — 201 человек был ранен или убит. На «Majestic» урон составил 193 человека. На «Zealous», напротив, всего один человек погиб и семь получили ранения[45]. В битве погибли капитан Уэсткотт, пять лейтенантов и десять младших офицеров. Был ранен адмирал Нельсон, а также капитаны Сумарес, Балл и Дарби, шесть лейтенантов[131]. Помимо «Culloden», заметные повреждения получили только «Bellerophon», «Majestic» и «Vanguard». «Majestic» и «Bellerophon» оказались единственными британскими кораблями, потерявшими мачты[132].

Французские потери оценить труднее, однако несомненно то, что они значительно превосходили британские. Число пострадавших находилось в диапазоне от 2000 до 5000 человек, среди которых более 1000 захвачено ранеными, и почти 2000 погибших, половина из которых стала жертвой взрыва французского флагмана. В течение нескольких недель после битвы тела погибших моряков выбрасывало вдоль побережья Египта[133]. Адмирал Брюе погиб, адмирал Бланке[en] был ранен. Четыре капитана погибли, ещё семь были тяжело ранены. Французскому флоту был нанесён серьёзный ущерб: два линейных корабля и два фрегата были уничтожены, среди захваченных три корабля оказались слишком повреждены для того, чтобы их использовать. Из оставшихся только три удалось восстановить до боеспособного состояния[134].

Утром 2 августа Нельсон сказал: «Победа — это слабое название для текущей ситуации»[135]. В течение следующих двух недель его флот оставался на якоре в Абукирском заливе: залечивались раны, писались депеши, оценивалась военная ситуация в Египте[136]. У самого адмирала была серьёзная рана головы «три дюйма длиной». От этой травмы он страдал всю оставшуюся жизнь. Даже волосы он всегда стремился уложить так, чтобы максимально скрыть рану[137]. К моменту, когда Нельсон первично оправился от полученных травм, его люди уже разобрали обломки, сделали необходимый ремонт на своих и захваченных кораблях[138].

В течение недели после битвы побережье залива было освещено кострами бедуинских племён, праздновавших победу англичан[133]. 5 августа капитан Эдвард Берри на HMS <i>«Leander»</i>[en] был послан в Кадис с сообщением для графа Сент-Винсента[139]. В течение следующих нескольких дней англичане высадили на берег около 200 пленных с условием дальнейшего неучастия в боевых действиях, хотя Бонапарт позднее приказал им присоединиться к пехоте своей армии[138]. Раненые пленные офицеры были переведены на борт HMS «Vanguard», где с ними часто общался Нельсон. Историк Джозеф Аллен рассказывает, что однажды Нельсон, чьё зрение пострадало из-за травмы, предлагал зубочистки офицеру, который лишился зубов, а затем табакерку офицеру, потерявшему нос[140]. 8 августа лодки штурмовали остров в заливе, который сдался без боя. Десант захватил четыре орудия, остальные были уничтожены вместе с укреплениями. Остров был переименован в «Остров Нельсона»[138].

10 августа Нельсон послал лейтенанта Томаса Дюваля с HMS «Zealous» с сообщением для генерал-губернатора Индии. Дюваль по суше добрался до Басры и сел на корабль из Басры в Бомбей, чтобы ознакомить генерал-губернатора Индии Ричарда Уэлсли с ситуацией в Египте[136]. 12 августа фрегаты HMS «Emerald» под командованием капитана Томаса Уоллера, HMS «Alcmene» под командованием капитана Джорджа Хопа и HMS «Bonne Citoyenne» под командованием капитана Роберта Реталика прибыли из Александрии[141]. Сначала британцы перепутали приближающиеся фрегаты с французскими кораблями, и HMS «Swiftsure» некоторое время преследовал их. На следующий день ситуация прояснилась и все суда вернулись в залив[138]. В тот же день, когда прибыли фрегаты, Нельсон послал шлюп HMS <i>«Mutine»</i>[en] под командованием лейтенанта Томаса Капеля с докладом в Великобританию. 14 августа адмирал отправил «Orion», «Majestic», «Bellerophon», «Minotaur», «Defence», «Audacious», «Theseus», «Franklin», «Tonnant», «Aquilon», «Conquérant», «Peuple Souverain» и «Spartiate» в море под командованием капитана Джеймса Сумареса. 16 августа британцы сожгли захваченный французский корабль <i>«Heureux»</i>[en], больше не пригодный для службы. 18 августа также сожгли <i>«Guerrier»</i>[en] и <i>«Mercure»</i>[en][138]. 19 августа Нельсон, забрав Vanguard, «Culloden» и «Alexander», отплыл в Неаполь. «Zealous», «Goliath», «Swiftsure», а также присоединившиеся позже фрегаты остались под командованием Сэмьюэла Худа следить за активностью французов в Александрии[142].

Реакция

Первый доклад Нельсона не был доставлен, потому что 18 августа 1798 года у западного берега острова Крит посланный корабль был перехвачен[en][63]. В результате о произошедшей битве в Великобритании узнали только 2 октября, когда прибыл лейтенант Капель на шлюпе «Mutine»[141] и лично доставил новости в Адмиралтейство лорду Спенсеру[143]. Хотя раньше Нельсона критиковали в прессе за то, что он не смог перехватить французский флот, слухи о битве, появлявшиеся с континента в конце сентября, и сообщение Капеля были отмечены торжествами по всей стране. В течение четырёх дней Нельсон был возведён в бароны, чем, однако, остался недоволен, считая, что заслужил бо́льшую награду[144]. Король Георг III 20 ноября обратился к Парламенту со словами:

Беспримерный ряд наших военно-морских триумфов пополнился незабываемыми и решительными действиями отряда кораблей моего флота под командованием контр-адмирала лорда Нельсона, который атаковал и почти полностью разгромил превосходящие силы противника. Эта великая и блестящая победа, смелое предприятие против несправедливости, коварства и несдержанности, привлёкших внимание целого мира и направленных против ряда важнейших интересов Британской империи, внесёт, в первую очередь, некоторое замешательство и, таким образом, ударит по власти и влиянию Франции, предоставив возможность, в случае правильных действий со стороны других держав, для общего избавления Европы.

король Георг III, процитированный историком Уильямом Джеймсом в книге "Военно-морская история Великобритании во времена Французской революции и Наполеоновских войн"[145]

Конвой трофейных кораблей под командованием Сумареса сначала остановился на Мальте, где помог местному восстанию, а затем отправился на базу в Гибралтар, куда прибыл 18 октября[146]. Позже Сумарес писал: «Мы никогда не сможем отдать должное теплоте их оваций и похвалы в адрес нашей эскадры». 23 октября, после размещения раненых в военном госпитале и пополнения запасов, конвой направился в Лиссабон, оставив HMS «Bellerophon» и HMS «Majestic» на капитальный ремонт[147]. Захваченный <i>«Souverain»</i>[en] также остался в Гибралтаре. Корабль посчитали слишком повреждённым для путешествия к берегам Великобритании, поэтому он был переименован в HMS «Guerrier» и оставлен для патрулирования[56]. Остальные захваченные французские корабли были отремонтированы и вместе с торговым конвоем из Португалии в июне 1799 года прибыли в Плимут[148]. <i>«Conquérant»</i>[en] и <i>«Aquilon»</i>[en] оказались слишком старыми и повреждёнными для действительной службы в Королевском флоте, хотя и были оба куплены на службу за 20 000 фунтов стерлингов каждый, чтобы обеспечить денежное вознаграждение морякам, захватившим их[149]. Эквивалентные суммы были также выплачены за «Guerrier», «Mercure», «Heureux» и «Peuple Souverain», остальные захваченные корабли стоили значительно дороже. «Tonnant» был построен в 1792 году, «Franklin» и «Spartiate» менее года перед битвой. «Tonnant» и «Spartiate» вошли в состав Королевского флота под старыми названиями, «Franklin»был переименован в «Canopus»[150]. Общая стоимость кораблей, захваченных в битве при Абукире, а затем купленных Королевским флотом, составила чуть более 130 000 фунтов стерлингов (что эквивалентно 11 140 000 фунтов на 2014 год)[147].

Адмиралу Нельсону была назначена награда в 2000 фунтов стерлингов ежегодно Парламентом Великобритании и 1000 фунтов стерлингов ежегодно Парламентом Ирландии[151], хотя выплаты последней прекратились после роспуска парламента актом об унии Великобритании и Ирландии 1800 года[152]. Все капитаны, участвовавшие в бою, были представлены к награждению специально отчеканенной золотой медалью, а первые лейтенанты кораблей были произведены в коммандеров[141]. Трубридж и его команда, изначально не награждённые, были отмечены как и все после того, как Нельсон лично заступился за моряков, севших на мель и непосредственно не участвовавших в битве[151]. Британская Ост-Индская компания наградила Нельсона 10 000 фунтов стерлингов в знак признания пользы от его действий для своих владений; Лондон, Ливерпуль, ряд других городов и компаний сделали подобные награды[151].

Некоторые государства также поздравили адмирала с победой. Существовавшие на тот момент османские ордена не могли вручаться немусульманам, поэтому султан Селим III специально учредил орден Полумесяца, сделав Нельсона его первым кавалером, а также подарил ему челенк, алмазную розу, соболиные меха и ряд других ценных подарков. Павел I подарил золотой ящичек, усеянный бриллиантами; подобные подарки из серебра сделали и другие европейские правители[153]. По возвращении в Неаполь Нельсон был с триумфом встречен королём Фердинандом IV и сэром Уильямом Гамильтоном[154][155]. Признание его героем в Неаполе позволило Нельсону успешно заняться политикой и стать герцогом Бронте, за что он был подвергнут критике со стороны начальства, а его репутация серьёзно пострадала[156]. Британский генерал Джон Мур, который встретил Нельсона в Неаполе в это время, описал его как «покрытого звёздами, медалями и лентами, скорее героя оперы, нежели победителя битвы»[157].

Слухи о битве впервые появились во французской прессе уже 7 августа, хотя подтверждения этому не было до 26 августа, но даже тогда утверждали, что Нельсон погиб в сражении, а Бонапарт теперь британский заключённый[158]. После получения более точной информации французская пресса настаивала, что поражение было результатом подавляющего численного превосходства британцев и действий неизвестных «предателей»[126]. Антиправительственные журналы Франции возлагали вину за поражение на некомпетентность Директории[159]. Вильнёв по возвращении во Францию попал под жёсткую критику за то, что не смог поддержать Брюе во время боя. В свою защиту он сообщил, что был встречный ветер, а Брюе не отдавал приказ контратаковать британский флот[160]. Британская пресса, напротив, ликовала; многие газеты стремились изобразить битву, как победу Великобритании над анархией, использовать для критики прореспубликанских политиков Чарльза Фокса и Ричарда Шеридана[161].

По поводу сравнения сил обеих сторон разгорались жаркие споры. Хотя и от британцев, и от французов в сражении участвовало 13 линейных кораблей, потеря «Culloden», относительные размеры «Orient» и «Leander», участие двух французских фрегатов и нескольких мелких судов, а также теоретически более выгодная позиция французов приводит большинство историков к выводу, что преимущество было на стороне Франции[162][66][62]. Кроме того, это подчёркивается огневой мощью таких французских кораблей, как «Spartiate», «Franklin», «Orient», «Tonnant» и «Guillaume Tell». Каждый из них по силам превосходил какой-либо отдельный британский корабль в бою[131]. Однако французским кораблям помешали недостаточная подготовка артиллерии к бою, неполные экипажи и неучастие в сражении Вильнёва[163].

Значение

Битва при Абукире была названа «возможно, самым убедительным морским сражением эпохи парусов»[164], а также «самой великолепной и восхитительной победой британского флота»[165]. Историк и писатель Сесил Форестер в 1929 году сравнил битву при Абукире с другими великими морскими битвами в истории и пришёл к выводу, что «только Цусимское сражение может соперничать в качестве примера уничтожения одним флотом другого, примерно равной силы»[166]. Мгновенно последовало изменение стратегической обстановки в Средиземном море, баланс сил был нарушен, и британцы в течение оставшейся части войны удерживали контроль за морем[167]. Уничтожение французского средиземноморского флота позволило королевскому флоту блокировать французские и союзнические порты[168]. В частности, британские корабли отрезали Мальту от Франции, опираясь на восстание коренного населения Мальты, которое вынудило французский гарнизон отступить к Валлетте[169]. Последовавшая осада Мальты[en] длилась в течение двух лет, прежде чем защитники из-за голода были вынуждены капитулировать[170]. В 1799 году британские корабли преследовали армию Бонапарта, продвигавшуюся по Палестине, и сыграли решающую роль в поражении французов при осаде Акры[171]. Это поражение вынудило Наполеона отступить в Египет и расстроило его планы на Ближнем Востоке[172]. В том же году генерал вернулся во Францию, оставив свою армию[173].

Османы, на союз с которыми после захвата Египта рассчитывал Наполеон, по итогам битвы при Абукире, наоборот, выступили против Франции[174]. Это в значительной мере подорвало силы французской армии, оставшейся в Египте. Победа Нельсона также вдохновила Австрийскую и Российскую империи, собиравшие армии в рамках Второй коалиции, в 1799 году объявить войну Франции[54]. Русский флот вошёл в Ионическое море, в то время как российские и австрийские войска отвоевали большую часть территории Италии, захваченной Наполеоном в прошлую войну[13]. Без лучшего генерала и своих ветеранов французская армия потерпела ряд поражений. Франция лишилась стратегической инициативы в континентальной Европе и не могла вернуть её себе, пока Бонапарт не стал Первым консулом[175]. В 1801 году британский экспедиционный корпус разгромил деморализованные остатки французской армии в Египте. Королевский флот использовал своё господство в Средиземном море, чтобы высадить десант в Египте, не опасаясь засады у побережья[176].

Несмотря на решительную победу британцев, кампания иногда считается стратегически успешной для Франции. Историк Эдвард Ингрэм отметил, что если бы Нельсону удалось перехватить Бонапарта в море, последующий бой мог бы уничтожить как французский флот, так и транспортные корабли. Но, так как он не успел, Наполеону удалось свободно продолжить войну на Ближнем Востоке, а позднее невредимым вернуться в Европу[177]. Особенно подчёркивается возможность изменить ход истории списком французских офицеров, многие из которых позже были генералами и маршалами при императоре Наполеоне. Помимо самого Наполеона, участниками Средиземноморской кампании 1798 года[en] были Луи Александр Бертье, Огюст Мармон, Жан Ланн, Иоахим Мюрат, Луи Дезе, Жан Ренье, Антуан Франсуа Андреосси, Жан Жюно, Луи Даву и Матье Дюма[178].

Память

Битва при Абукире остаётся одной из самых известных побед Королевского флота, и этот образ поддерживается в большом количестве мультфильмов, картин, стихов и пьес[179]. Одним из самых известных произведений о сражении является поэма «Casabianca[en]», написанная английской поэтессой Доротеей Хеманс в 1826 году и представляющая собой вымышленный отчёт о смерти сына капитана французского флагмана «Orient» Люка Касабьянки[en][180]. В честь победы было установлено несколько памятников, в том числе Игла Клеопатры в Лондоне. В 1819 году правитель Египта Мухаммед Али в знак признания битвы 1798 года и кампании 1801 года подарил Великобритании этот древнеегипетский обелиск, который в 1878 году был перевезён и установлен на набережной Виктории[181]. В память о сражении несколько кораблей Королевского флота были названы "HMS «Aboukir» и HMS «Nile». В 1998 году отмечалось 200 лет победе при Абукире, в Абукирский залив прибыл современный фрегат «HMS Somerset[en]», экипаж которого возложил венки в память о погибших в том бою[182].

Хотя биограф Нельсона Эрнл Брадфорд в 1977 году пришёл к выводу, что обнаружить обломки взорвавшегося флагмана «Orient» почти наверняка не получится[183], в 1983 году началось первое археологическое исследование места битвы. Французской команде под руководством Жака Дюма удалось обнаружить фрагменты корабля. В 1998 году Франк Годдио возглавил крупный проект по исследованию дна залива. Он обнаружил, что обломки флагмана были разбросаны по участку около 500 метров в диаметре. Помимо военно-морской экипировки и орудий исследователь нашёл большое количество золотых и серебряных монет различных стран Средиземного моря, некоторые из которых оказались монетами 17-го века. Вполне возможно, что это была часть сокровищ с Мальты, утерянных в результате взрыва на борту флагмана[184]. В 2000 году итальянский археолог Паоло Галло проводил раскопки древних руин на острове Нельсона. Был обнаружен ряд захоронений, датированных периодом после битвы, а также временем вторжения 1801 года[185].

Примечания

  1. Maffeo, 2000, p. 224.
  2. James, 2002, p. 113.
  3. 1 2 Padfield, 2000, p. 116.
  4. Keegan, 2003, p. 36.
  5. Rose, 1924, p. 141.
  6. Adkins, 2006, p. 7.
  7. Maffeo, 2000, p. 230.
  8. Rodger, 2004, p. 457.
  9. Cole, 2007, p. 17.
  10. Cole, 2007, p. 11.
  11. Clowes, 1997, p. 353.
  12. Cole, 2007, p. 8.
  13. 1 2 Gardiner, 2001, p. 21.
  14. James, 2002, p. 151.
  15. Adkins, 2006, p. 13.
  16. Maffeo, 2000, p. 233.
  17. James, 2002, p. 148.
  18. Keegan, 2003, p. 44.
  19. Adkins, 2006, p. 9.
  20. Maffeo, 2000, p. 241.
  21. Clowes, 1997, p. 354.
  22. Gardiner, 2001, p. 29.
  23. Bradford, 1999, p. 176.
  24. Mostert, 2007, p. 254.
  25. Keegan, 2003, p. 55.
  26. Rodger, 2004, p. 459.
  27. Maffeo, 2000, p. 258.
  28. James, 2002, p. 154.
  29. Keegan, 2003, p. 59.
  30. Gardiner, 2001, p. 26.
  31. Adkins, 2006, p. 17.
  32. Cole, 2007, p. 22.
  33. Clowes, 1997, p. 356.
  34. Adkins, 2006, p. 21.
  35. Mostert, 2007, p. 257.
  36. James, 2002, p. 155.
  37. Maffeo, 2000, p. 265.
  38. Clowes, 1997, p. 355.
  39. Rose, 1924, p. 142.
  40. Bradford, 1999, p. 199.
  41. James, 2002, p. 159.
  42. Rose, 1924, p. 143.
  43. Bradford, 1999, p. 192.
  44. Maffeo, 2000, p. 268—269.
  45. 1 2 3 4 Clowes, 1997, p. 357.
  46. 1 2 3 James, 2002, p. 160.
  47. Clowes, 1997, p. 358.
  48. Gardiner, 2001, p. 31.
  49. 1 2 Warner, 1960, p. 66.
  50. 1 2 Clowes, 1997, p. 359.
  51. Mostert, 2007, p. 260.
  52. 1 2 3 Adkins, 2006, p. 24.
  53. Henty, 2008, p. 295.
  54. 1 2 Gardiner, 2001, p. 13.
  55. 1 2 Keegan, 2003, p. 63.
  56. 1 2 Clowes, 1997, p. 372.
  57. Mostert, 2007, p. 261.
  58. Adkins, 2006, p. 22.
  59. 1 2 Созаев, 2011, Русские названия приведены согласно книге Э. Б. Созаева и С. П. Махова «Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара».
  60. 1 2 James, 2002, p. 152–175.
  61. 1 2 Padfield, 2000, p. 118.
  62. 1 2 3 4 5 Adkins, 2006, p. 23.
  63. 1 2 Rodger, 2004, p. 460.
  64. 1 2 James, 2002, p. 161.
  65. Mostert, 2007, p. 265.
  66. 1 2 Warner, 1960, p. 72.
  67. 1 2 Bradford, 1999, p. 200.
  68. Clowes, 1997, p. 360.
  69. James, 2002, p. 162—166.
  70. James, 2002, p. 162.
  71. Maffeo, 2000, p. 269.
  72. Padfield, 2000, p. 123.
  73. 1 2 Clowes, 1997, p. 361.
  74. James, 2002, p. 163.
  75. 1 2 James, 2002, p. 164.
  76. 1 2 Gardiner, 2001, p. 33.
  77. Bradford, 1999, p. 202.
  78. Warner, 1960, p. 102.
  79. Mostert, 2007, p. 266.
  80. 1 2 Adkins, 2006, p. 25.
  81. 1 2 3 Clowes, 1997, p. 362.
  82. Padfield, 2000, p. 124.
  83. Adkins, 2006, p. 26.
  84. 1 2 James, 2002, p. 165.
  85. Warner, 1960, p. 109.
  86. Padfield, 2000, p. 127.
  87. Adkins, 2006, p. 28.
  88. Bradford, 1999, p. 204.
  89. 1 2 3 James, 2002, p. 176.
  90. 1 2 James, 2002, p. 166.
  91. Mostert, 2007, p. 267.
  92. 1 2 Clowes, 1997, p. 364.
  93. 1 2 3 James, 2002, p. 167.
  94. Warner, 1960, p. 92.
  95. James, 2002, p. 175.
  96. Adkins, 2006, p. 31.
  97. 1 2 Gardiner, 2001, p. 38.
  98. 1 2 3 James, 2002, p. 168.
  99. Clowes, 1997, p. 365.
  100. 1 2 Adkins, 2006, p. 30.
  101. Germani, 2000, p. 59.
  102. Warner, 1960, p. 94.
  103. 1 2 3 4 Clowes, 1997, p. 366.
  104. 1 2 Gardiner, 2001, p. 34.
  105. Germani, 2000, p. 58.
  106. 1 2 Padfield, 2000, p. 129.
  107. Warner, 1960, p. 88.
  108. Padfield, 2000, p. 128.
  109. Mostert, 2007, p. 268.
  110. James, 2002, p. 169.
  111. Keegan, 2003, p. 64.
  112. James, 2002, p. 170.
  113. Keegan, 2003, p. 65.
  114. 1 2 3 James, 2002, p. 171.
  115. Adkins, 2006, p. 34.
  116. Adkins, 2006, p. 35.
  117. Mostert, 2007, p. 270.
  118. Keegan, 2003, p. 66.
  119. Mostert, 2007, p. 269.
  120. 1 2 Gardiner, 2001, p. 36.
  121. 1 2 Clowes, 1997, p. 367.
  122. Mostert, 2007, p. 271.
  123. 1 2 James, 2002, p. 172.
  124. 1 2 Clowes, 1997, p. 368.
  125. Warner, 1960, p. 111.
  126. 1 2 Germani, 2000, p. 61.
  127. James, 2002, p. 173.
  128. 1 2 Mostert, 2007, p. 272.
  129. James, 2002, p. 178.
  130. Adkins, 2006, p. 137.
  131. 1 2 Clowes, 1997, p. 370.
  132. Clowes, 1997, p. 369.
  133. 1 2 Cole, 2007, p. 110.
  134. Warner, 1960, p. 121.
  135. Warner, 1960, p. 95.
  136. 1 2 Maffeo, 2000, p. 273.
  137. Warner, 1960, p. 104.
  138. 1 2 3 4 5 James, 2002, p. 183.
  139. James, 2002, p. 182.
  140. Allen, 1905, p. 213.
  141. 1 2 3 Clowes, 1997, p. 373.
  142. James, 2002, p. 184.
  143. Warner, 1960, p. 147.
  144. Maffeo, 2000, p. 277.
  145. James, 2002, p. 186.
  146. Gardiner, 2001, p. 67.
  147. 1 2 Musteen, 2011, p. 20.
  148. James, 2002, p. 265.
  149. James, 2002, p. 185.
  150. Gardiner, 2001, p. 39.
  151. 1 2 3 James, 2002, p. 187.
  152. Warner, 1960, p. 146.
  153. Gardiner, 2001, p. 40.
  154. Adkins, 2006, p. 40.
  155. Bradford, 1999, p. 212.
  156. Gardiner, 2001, p. 41.
  157. Padfield, 2000, p. 135.
  158. Germani, 2000, p. 56.
  159. Germani, 2000, p. 63.
  160. Mostert, 2007, p. 275.
  161. Germani, 2000, p. 67.
  162. Cole, 2007, p. 108.
  163. James, 2002, p. 179.
  164. Maffeo, 2000, p. 272.
  165. Clowes, 1997, p. 371.
  166. Forester, 2001, p. 120.
  167. Mostert, 2007, p. 274.
  168. Padfield, 2000, p. 132.
  169. James, 2002, p. 189.
  170. Gardiner, 2001, p. 70.
  171. Rose, 1924, p. 144.
  172. Gardiner, 2001, p. 62.
  173. Chandler, 1999, p. 226.
  174. Rodger, 2004, p. 461.
  175. Maffeo, 2000, p. 275.
  176. Gardiner, 2001, p. 78.
  177. Ingram, 1984, p. 142.
  178. Maffeo, 2000, p. 259.
  179. Germani, 2000, p. 69.
  180. Sweet, Nanora. Oxford Dictionary of National Biography (неопр.).
  181. Baker, 1995, p. 93.
  182. Adrian Wills. Decade to mark the naval hero's battles (1998). Архивировано 8 сентября 2008 года.
  183. Bradford, 1999, p. 208.
  184. Interview with Franck Goddio, June 28, 1999. Franck Goddio Society (28 июня 1999).
  185. Nick Slope. Burials on Nelson's Island. BBC Home (15 февраля 2004).

Литература

На русском языке
  • Наполеон Бонапарт. Египетский поход. Мемуары императора. — Москва: РИМИС, 2011. — ISBN 978-5-9650-0082-1.
  • Созаев Э. Б., Махов С. П. Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара. — Москва: Эксмо, 2011. — ISBN 978-5-699-55350-1.
На английском языке
  • Adkins, R. The War for All the Oceans. — Abacus, 2006. — ISBN 978-0-349-11916-8.
  • Allen, J. Battles of the British Navy. — London: Simpkin, Marshall, Hamilton, Kent & Co., 1905.
  • Baker, M. London Statues and Monuments. — Shire Publications Ltd, 1995. — ISBN 0-7478-0284-X.
  • Bradford, E. Nelson: The Essential Hero. — Wordsworth: Wordsworth Military Library, 1999. — ISBN 1-84022-202-6.
  • Chandler, D. Dictionary of the Napoleonic Wars. — Wordsworth: Wordsworth Military Library, 1999. — ISBN 1-84022-203-4.
  • Clowes, W. L. The Royal Navy, A History from the Earliest Times to 1900. — Chatham Publishing, 1997. — Т. IV. — ISBN 1-86176-013-2.
  • Cole, J. Napoleon's Egypt; Invading the Middle East. — Palgrave Macmillan, 2007. — ISBN 978-1-4039-6431-1.
  • Forester, C. S. Nelson. — Chatham Publishing, 2001. — ISBN 1-86176-178-3.
  • Gardiner, R. Nelson Against Napoleon.. — Caxton Editions, 2001. — ISBN 1-86176-026-4.
  • Germani, I. Combat and Culture: Imagining the Battle of the Nile. — The Northern Mariner, 2000.
  • Henty, G. At Aboukir and Acre: A Story of Napoleon's Invasion of Egypt. — Fireship Press, 2008. — ISBN 1-86176-026-4.
  • Ingram, E. Illusions of Victory: The Nile, Copenhagen, and Trafalgar Revisited. — Military Affairs, 1984.
  • James, W. The Naval History of Great Britain, Volume 2, 1797–1799.. — Conway Maritime Press, 2002. — ISBN 0-85177-906-9.
  • Keegan, J. Intelligence in War: Knowledge of the Enemy from Napoleon to Al-Qaeda. — Pimlico, 2003. — ISBN 0-7126-6650-8.
  • Maffeo, S. Most Secret and Confidential: Intelligence in the Age of Nelson. — London: Chatham Publishing, 2000.
  • Mostert, N. The Line upon a Wind: The Greatest War Fought at Sea Under Sail 1793–1815. — Vintage Books, 2007. — ISBN 978-0-7126-0927-2.
  • Musteen, J. Nelson's Refuge: Gibraltar in the Age of Napoleon. — Naval Investiture Press, 2011. — ISBN 978-1-59114-545-5.
  • Padfield, P. Nelson's War. — Wordsworth Military Library, 2000. — ISBN 1-84022-225-5.
  • Rodger, N. The Command of the Ocean. Allan Lane.. — 2004. — ISBN 0-7139-9411-8.
  • Rose, J. H. Napoleon and Sea Power. — 1924.
  • Warner, O. The Battle of the Nile. — London: B. T. Batsford, 1960.

Ссылки


Эта страница в последний раз была отредактирована 28 августа 2019 в 16:25.
Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License. Нетекстовые медиаданные доступны под собственными лицензиями. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. WIKI 2 является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).