Для установки нажмите кнопочку Установить расширение. И это всё.

Исходный код расширения WIKI 2 регулярно проверяется специалистами Mozilla Foundation, Google и Apple. Вы также можете это сделать в любой момент.

4,5
Келли Слэйтон
Мои поздравления с отличным проектом... что за великолепная идея!
Александр Григорьевский
Я использую WIKI 2 каждый день
и почти забыл как выглядит оригинальная Википедия.
Что мы делаем. Каждая страница проходит через несколько сотен совершенствующих техник. Совершенно та же Википедия. Только лучше.
.
Лео
Ньютон
Яркие
Мягкие

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Архилох
др.-греч. Ἀρχίλοχος
Archilochus 01 pushkin.jpg
Дата рождения прибл. 680 до н. э.
Место рождения Парос
Дата смерти прибл. 645 до н. э.
Место смерти Наксос
Род деятельности поэт, писатель, эпиграмматист, elegist
Жанр iambic poetry[d][1]
Язык произведений древнегреческий язык
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Архило́х (др.-греч. Ἀρχίλοχος, лат. Archilochus; предположительно VII век до н. э.) — древнегреческий поэт. Родился на острове Парос, был сыном местного аристократа Телесикла и фракийской рабыни Энипо. В юности Архилох был жрецом Деметры на Паросе, позже перебрался на Фасос, стал военным (по одной из версий, наёмником), много скитался по греческому миру и погиб в войне с наксосцами. Об Архилохе рассказывает античная традиция, сложившаяся спустя несколько столетий после его смерти и вобравшая в себя ряд легенд и спорных интерпретаций его произведений. В частности, это легенды о лире, подаренной ему музами, об основании на Паросе культа фаллического Диониса, о сватовстве поэта к дочери Ликамба Необуле; согласно поздним версиям этой истории, оскорблённый отказом Архилох своими хулительными ямбами довёл и Необулу, и её отца до самоубийства.

Архилох писал элегии, ямбы, тетраметры, эподы. От всех его произведений сохранился только набор разрозненных фрагментов.

Биография

Сохранилась очень скудная информация о жизни Архилоха. Главным источником по этому вопросу являются дошедшие до нашего времени обрывки его произведений, из которых можно извлечь только отрывочные данные[2]. Собственно биографические факты начали интересовать авторов, писавших об Архилохе, не раньше IV века до н. э., спустя триста лет после его смерти. Из-за столь серьёзной временной дистанции, а также из-за непонимания различий между поэтом и его лирическим героем античная традиция об Архилохе вобрала в себя разного рода предания и интерпретации (порой весьма спорные) отдельных мест из его стихотворений[3]. Отделение таких интерпретаций от фактов является серьёзной проблемой для исследователей[4].

Хронология

Точные даты жизни Архилоха неизвестны, а сообщения источников на эту тему противоречивы и не всегда однозначны. Марк Туллий Цицерон пишет, что поэт жил «в правление Ромула»[5] (753—716 годы до н. э.). Колонизацию Фасоса, которой руководил отец Архилоха, Дионисий Галикарнасский датирует 16-й Олимпиадой (716—712 годы до н. э.), а Ксанф — 18-й (708—704 годы до н. э.). В одном из сохранившихся фрагментов поэт упоминает солнечное затмение[6], и учёные датируют одно из таких явлений 14 марта 711 года до н. э. Наконец, в источниках есть указания на четвёртый год 21-й Олимпиады (693 год до н. э.) как время творческого расцвета Архилоха. Отсюда в XIX веке возникло мнение, что поэт родился около середины VIII века до н. э. или несколько позже (вскоре после основания Рима), в 710-х — 700-х годах до н. э. находился на Фасосе и умер в начале VII века до н. э.[7]

Однако есть и факты, свидетельствующие в пользу более поздних дат. Корнелий Непот называет Архилоха современником не первого царя Рима, а третьего — Тулла Гостилия (правил в 673—641 годах до н. э.)[7]. Расцвет поэта, согласно Паросской хронике, пришёлся на четвёртый год 24-й Олимпиады (681 год до н. э.)[2], а согласно хронике Евсевия Кесарийского — на четвёртый год 28-й Олимпиады (665 год до н. э.). Надпись на надгробии некоего Главка (именно так звали друга Архилоха), обнаруженном на Фасосе в 1955 году, выполнена алфавитом VII века до н. э. Архилох в одном из своих стихотворений упоминает «многозлатого Гигеса» — царя Лидии Гига, правившего в 680—644 годах до н. э.[8], а в другом пишет: «Я оплакиваю несчастье жителей Фасоса, а не Магнесии»[9]; он явно имеет в виду гибель города Магнесия в Карии, разрушенного киммерийцами в 652 году до н. э. Всё это увеличивает значение того факта, что затмение в стихах Архилоха произошло в полдень, а 14 марта 711 года до н. э. Луна закрыла Солнце в 10.06. В современной науке принято считать, что речь о другом заметном для жителей Эгеиды затмении, датированном 6 апреля 684 года до н. э. Поэт не пишет, что видел это событие сам, из-за чего Аристотель был уверен, что о затмении говорит отец Архилоха, утешающий дочь (её муж погиб во время кораблекрушения)[10]. Это означает, что Архилох на момент затмения мог быть ещё совсем молод[11].

На основании этих данных современные учёные датируют жизнь Архилоха примерно серединой[11] или второй четвертью[4] VII века до н. э. Он мог родиться около 689 года до н. э.[12], до 680 года до н. э.[13], около 680 года до н. э.[14], а умереть около 640 года до н. э.[13][12][14]

Основные события

Архилох родился на острове Парос, входящем в состав Кикладского архипелага. Этот остров представляет собой огромную мраморную глыбу, покрытую тонким плодородным слоем. В классическую эпоху паросцы активно вывозили мрамор на продажу, но во времена Архилоха ещё не было спроса на этот товар, так что местным жителям оставалось рыбачить, пасти коз и заниматься малопродуктивным земледелием в глубине долин. Многие уезжали в другие земли. Так поступить пришлось и Архилоху, который к тому же был незаконнорождённым. Его предки по мужской линии принадлежали к местной аристократии: отец по имени Телесикл руководил колонизацией Фасоса[4], прадед по имени Теллид был жрецом Деметры, вместе с Клеобеей перенёс культ этой богини на тот же Фасос, а в V веке до н. э. стал персонажем картины Полигнота[15]. Вероятно, весь этот род был жреческим и был связан с культом Деметры[16][17]. Эллины считали, что именно на Паросе богиня узнала о похищении своей дочери Персефоны Аидом, а принёсший ей весть Кабарн стал прародителем местных жрецов[18]. Однако матерью поэта, по его собственным словам, была фракийская рабыня Энипо[19]. В антиковедении существует мнение, что Архилох, рассказывая о своём происхождении, либо намеренно сгустил краски, либо прибег к аллегории: рабыня Энипо — это, возможно, персонификация поэзии, придуманная для высмеивания других поэтов и их связи с музами. Но большинство исследователей эту версию отвергает и считает Архилоха полукровкой с точки зрения аристократов. Такое происхождение явно сыграло важную роль в судьбе поэта[20][21][12].

Телесикл признал сына, и в архаическую эпоху этого было достаточно, чтобы ребёнок получил гражданские права, но рассчитывать на отцовское наследство Архилох не мог[22][12][23]. Согласно легенде, Телесикл получил предсказание о великой судьбе сына, когда вместе со своим соотечественником Ликамбом приехал по поручению паросцев в Дельфы. Пифия сказала ему: «Бессмертным и прославленным будет у тебя, Телесикл, сын, который первым приветствует тебя, прыгнувшего с корабля на милую отеческую землю». С юных лет Архилох продолжал семейную традицию, служа Деметре; он писал гимны в честь этой богини и её дочери, дифирамбы в честь Диониса. Надпись Мнесиепа, датированная III веком до н. э., именно с паросскими культами связывает начало литературной деятельности Архилоха. Согласно этому источнику, Телесиклид, будучи ещё юношей, гнал корову на продажу, но в пути встретил муз, предложивших ему лиру как символ поэтического дара в обмен на корову. Архилох согласился (исследователи констатируют, что этот рассказ очень похож на историю об обращении к поэзии Гесиода). Вскоре он впервые выступил в качестве певца. Произошло это на празднике Артемиды, причём песнь Архилоха прославляла фаллического Диониса. Слушателям она не понравилась как слишком «ямбическая», то есть насмешливая. Архилоха привлекли к суду, но после этого паросские мужчины начали страдать импотенцией, и в Дельфах им объяснили, что это наказание за преследование поэта, любезного богам. Иск был отозван, Архилох отныне пользовался всеобщим уважением, а на Паросе укоренился культ Диониса[24].

Вопреки этой легенде афинский писатель V века до н. э. Критий сообщает, что жизнь Архилоха на родине сложилась не очень хорошо: «Из-за бедности и безденежья он оставил Парос и перебрался на Фасос»[19]. Учёные полагают, что между этими двумя островами в те времена существовали тесные связи — вероятно, была даже практика двойного гражданства[4]. Однако и на Фасосе жизнь для Архилоха оказалась тяжёлой. Поэт пишет, что этот остров — «суровый край, немилый и не радостный», в котором словно сошлись беды всей Эллады. Тамошний климат казался Архилоху заметно более суровым, к тому же приходилось постоянно сражаться с соседями-фракийцами, совершавшими набеги на эллинов. С этим связан один из самых известных сохранившихся фрагментов его стихотворений[25]: «В остром копье у меня замешан мой хлеб; и в копье же // Из-под Исмара вино; пью, опершись на копьё» (Исмар — город на южном побережье Фракии).

Именно с войной связана вся последующая жизнь Архилоха. Многие антиковеды полагают, что поэт был наёмником[12][2][26], ссылаясь на две стихотворные строки. В одной он говорит, обращаясь к другу: «Главк, до поры лишь, покуда сражается, дорог наёмник»[27]; в другой — «И, как кариец, прослыву наёмником»[28]. Некоторые исследователи с этой гипотезой несогласны и отмечают, что в VII веке до н. э. наёмничество в эллинском мире ещё не практиковалось[26]. Как бы то ни было, жизнь военного Архилоху нравилась, хотя и не позволяла ему выбиться из бедности. В его стихах фигурируют друзья-военные — Главк (предположительно командир одного из отрядов паросцев), Перикл; поэт упоминает стычки с фракийцами из-за золотых рудников на северном побережье, шедшие с переменным успехом. Известно, что в одной такой схватке с племенем саийцев Архилоху пришлось бежать, бросив щит. О себе он пишет как о профессиональном военном, в жизни которого, впрочем, много места занимает поэзия[29][30]:

Я — служитель царя Эниалия, мощного бога.
Также и сладостный дар Муз хорошо мне знаком.

Архилох. Фрагмент 1 (1)[31]

Позже Архилох уехал и с Фасоса. Он побывал (возможно, как наёмник) на Эвбее, позже — на берегах реки Сирис в Южной Италии, где, по одной из версий, участвовал в основании жителями Колофона новой колонии. В Олимпии поэт присутствовал на очередных играх и написал в честь победителей торжественный гимн со словами «Тенелла! Радуйся, славный победитель, владыка Геракл!» Побывал он и в Спарте, но оттуда ему пришлось сразу уехать: согласно Плутарху, спартанцы приказали Архилоху покинуть их город из-за стихов о том, что лучше потерять оружие в бою, чем погибнуть[32].

Архилох погиб на родине, будучи, по-видимому, ещё нестарым человеком. Это произошло во время войны с соседями — жителями острова Наксос[14][33]. По преданию, убийцу Архилоха с позором изгнали из храма Аполлона в Дельфах и навечно лишили права туда входить, распространив этот запрет на его потомков.

Дочери Ликамба

Один из наиболее известных эпизодов биографии Архилоха — его сватовство к девушке по имени Необула, дочери паросца Ликамба. Последний дал согласие на брак и устроил торжественный пир по этому поводу, но позже разорвал помолвку. Причиной тому могли стать бедность и низкое происхождение жениха либо разные политические взгляды поэта и Ликамба. «Хлеб и соль ничем не помогли Архилоху для заключения брака», — пишет в связи с этим Дион Хрисостом. Архилох, судя по сохранившимся фрагментам стихов, был влюблён в несостоявшуюся невесту: он упоминает «страстную жажду любовную», «сладко-истомную страсть», мечтает о том, чтобы «Необулы коснуться рукой», пишет, что и «старик влюбился бы // В ту грудь, в те миррой пахнущие волосы». Отказ его разъярил и озлобил. Поэт написал ямбы (обличительные стихи), в которых жестоко посмеялся и над Ликамбом, и над Необулой[34][35]. Последнюю он называет развратной и уродливой старухой, которая довольствуется случайными неразборчивыми любовниками; при этом Архилох использует даже обсценную лексику[36][37][38][39].

Источники согласны в том, что сатира Архилоха оказалась очень эффективной; поэт сам пишет в одном из сохранившихся фрагментов, что Ликамб стал посмешищем для всего города. О конкретных последствиях античные авторы сообщают по-разному. Критий (V век до н. э.), по-видимому, не знал о каких-либо трагических обстоятельствах, связанных с этой историей. Однако спустя примерно два века автор текста, сохранившегося на дублинском папирусе, пишет о дочерях Ликамба (неясно, было их две или больше), которые, не вынеся позора, покончили с собой — клевета заставила их «вложить шеи в петли». У Гетулика, жившего в I веке н. э., дочерей Ликамба три, и все они повесились («Знает, плача, Ликамб, петли троих дочерей»), у Юлиана Египетского две, в схолиях Псевдо-Акрона к Горацию Необула — единственная дочь Ликамба. Псевдо-Акрон уточняет, что отцу Необулы после её гибели пришлось уйти в изгнание, по данным Порфириона, Ликамб тоже покончил с собой, а согласно схолиям к Овидию, повесилась ещё и его жена. Тот же схолиаст приводит взаимоисключающие версии, по которым друзья покойного Ликамба либо заставили Архилоха тоже покончить с собой, либо добились его изгнания, либо просто его убили[40].

Исследователи уверены в том, что вся эта история — легенда[37][41], сформировавшаяся в связи с распространёнными представлениями об Архилохе как «злоречивом» поэте и о том, что проклятие, особенно облечённое в стихотворную форму, имеет реальную силу. Отправной точкой могла стать простая путаница. В одном из сохранившихся фрагментов Архилох пишет о дочерях Ликамба: «Склонившись, они извергали всю надменность» (в переводе Вересаева — «И спесь их в униженье вся повыдохлась»[42]); один из древних авторов, по-видимому, понял глагол «наклоняться, поникать головой» как «вешаться», и в результате началось формирование целой ветви античной традиции. Этот процесс шёл как минимум до I века н. э. В XX веке, когда был найден «Кёльнский эпод» Архилоха, появилась новая версия событий: многие антиковеды считают, что Архилох хотел жениться на младшей дочери Ликамба, но последний хотел сначала женить старшую, некрасивую, а поэт от неё отказался[43].

Творчество

Папирус с фрагментом произведения Архилоха
Папирус с фрагментом произведения Архилоха

Произведения

Перу Архилоха принадлежит множество стихотворных произведений разных жанров. Начало его литературной деятельности источники связывают с гимнами в честь Деметры и Персефоны, дифирамбами в честь Диониса. К первому периоду его жизни (паросскому) относится, по-видимому, и поэма «О кораблекрушении», написанная в связи с гибелью на море ряда видных паросцев — в том числе мужа сестры Архилоха. Автор убеждает своих слушателей стойко выдерживать удары судьбы.

Стиль и основные темы

Архилох жил в эпоху ожесточённых социально-политических конфликтов; настроение эпохи ярко отображено в его стихотворениях. Архилох отказывается от героического идеала гомеровской традиции. Он предпочитает активное участие в жизни, безличному «эпосу аристократии» противопоставляет субъективную поэзию личности — антагониста общественным условностям.

Новое понимание человека, подвластного времени и изменяющегося в нём, характерно для творчества Архилоха. Если Одиссей остаётся неизменным во всех своих несчастьях, то Архилох уже знает, что невзгоды терзают и подавляют людей. Сомнение в прочности и незыблемости всего существующего заставляет Архилоха оспаривать старое гомеровское понимание чести. Вкладывая в эту полемику весь пафос человека, осознавшего себя личностью, Архилох с иронией и юмором рассказывает о том, как, спасаясь от смерти, он бросил свой щит:

Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный:

Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.

Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает

Щит мой! Не хуже ничуть новый могу я добыть.

Гомеровская лексика в ином контексте приобретает ироническое звучание, а эпитет «безупречный» в применении к брошенному в кусты щиту, возможно, даже полемичен. Не щит, а человек, спасший свою жизнь ради новых побед, должен считаться «безупречным». «Необходимое бегство не несёт людям позора», — говорит поэт в другом стихотворении, вновь повторяя историю о брошенном щите. Никто не может упрекнуть его в трусости, он бросается на врага, как «изнемогающий от жажды устремляется к чистому источнику».

Поэзия Архилоха не только преодолевает полностью ту дистанцию между героем и слушателями, которая была обязательной в эпосе, но нарочито подчеркивает субъективный момент, столь отличный от эпического нейтрализма. Перед слушателями раскрывается вся жизнь поэта. Темы дружбы сменяются темами вражды, причем при всей непримиримости поэта к недругам, максимальную степень ненависти он обращает на тех, кто изменяет дружбе. Именно им посвящено большинство его стихотворений-поношений. В одном из них он мечтает о том, с какой радостью узнал бы он о несчастьях бывшего друга, представляя, что тот становится жертвой кораблекрушения и попадает в плен:

Пусть взяли бы его, закоченевшего,

Голого, в травах морских,

А он зубами, как собака, лязгал бы,

Лежа без сил на песке

Ничком, среди прибоя волн бушующих.

Рад бы я был, если бы так

Обидчик, клятвы растоптавший, мне предстал,

Он, мой товарищ былой!

Отличительной чертой Архилоха является его поразительная активность вторжения в жизнь и отношения к ней. Эта особенность поэзии, возможно, объясняется личной, впервые сознательно воспринятой ответственностью поэта перед своими слушателями, учителем и руководителем которых он себя чувствует. Взлеты и падения в личной жизни Архилох объективизирует, делает типическими, и в призывах к стойкости духа, к разумному и твердому отношению ко всему окружающему он демонстрирует образцы необходимого поведения как для себя, так и для других:

Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред тобой.

Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!

Пусть везде кругом засады, — твёрдо стой, не трепещи.

Победишь, — своей победы напоказ не выставляй,

Победят, — не огорчайся, запершись в дому, не плачь,

В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй.

Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.

Жизнь человека представляется Архилоху в чередовании удач и неудач, составляющем «течение» жизни, её ритм. Так преодолевается поэтом им же высказанная идея человеческой беспомощности.

В мире мыслей и чувств Архилоха тема любви не занимает центрального места. В архаической греческой лирике эта тема невозможна в современном её понимании. Античный поэт этого периода никогда не будет воспевать свои чувства к той, кого он собирается назвать своей женой и ввести в дом. Поэтому прославление девушек в сохранившихся фрагментах Архилоха скорее всего связано с застольными песнями и обращено к гетерам, свободным от тех уз, которые налагали на женщин семейно-бытовые устои современного общества.

Свои сатирические нападки Архилох иногда облекал в форму басни о животных, сопоставляя отдельных животных, уже наделённых в фольклоре только им присущими типическими чертами, с различными типами людей, для того чтобы нагляднее представить и объяснить характеры и деятельность последних. Сохранились, например, отдельные фрагменты басни о лисице и орле, известной в позднейших переработках.

Архилох обращается к разным видам фольклорной лирики. Он сочиняет элегии, гимны, эпиграммы, басни. Он же первым из народных песен-поношений насмешливого и обличительного характера (ямбы) создает ямбическую поэзию, в которой сатира, обличение и инвектива (то есть персонально ориентированная насмешка) используются в личной полемике по общественно значимым и частным вопросам. Нововведение Архилоха было использовано многочисленными поэтами, включая греческих комедиографов V в. до н. э.

Архилох — поэт-воин, живущий в эпоху смещения старой аристократической системы ценностей; превратностям судьбы он противопоставляет мужество, стойкость и понимание ритма, лежащего в основе жизни и возвращающего события к благоприятному состоянию. Как первый лирический поэт, осуществивший переход от эпоса к лирике и сделавший поэзию средством раскрытия личных чувств, Архилох стоит на пороге всей европейской лирики.

Память и влияние

Античность

Критий обвиняет Архилоха за то, что тот рассказывал о себе всё самое худое. «Ведь если бы, — говорил Критий, — он не ославил себя на всю Грецию, мы не имели бы понятия о том, что он сын рабыни Энипо, что из-за бедности и безденежья он оставил Парос и перебрался на Фасос, а очутившись там, перессорился с фасо́сцами, ни о том, что и друзей, и врагов он поносил в одинаковой мере. Кроме того, — прибавлял Критий, — мы только из уст самого Архилоха узнали о его распутстве, о том, что он был похотлив и разнуздан и ещё хуже того, что он бросил на поле боя свой щит. Архилох самому себе был врагом, оставив по себе такую молву и славу»

Архилох, технически и художественно, оказал определяющее влияние на развитие греческой лирики VII—I вв. до н. э. и становление римской во II—I вв. до н. э. (Луцилий, Катулл и Гораций). В текстах Архилоха впервые встречается шестистопный ямб, впоследствии господствующий размер в греческой и римской драме. Архилох создал эпод — двустрочную метрическую систему, в которой за большим стихом следует меньший. (напр. за ямбическим триметром ямбический диметр; за дактилическим гекзаметром ямбический триметр или ямбический диметр и т. п.). Некоторые исследователи полагают, что именно Архилох (допуская, вместе с Каллином) изобрел элегический дистих, одну из самых распространенных метрических систем античной поэзии.

Псевдо-Плутарх (II в. н. э.) приписывает Архилоху также ряд музыкальных открытий, во-первых, смешение речевой и музыкальной интонации (др.-греч. παρακαταλογή, нечто вроде Sprechstimme нововенцев) для достижения особого «трагического» эффекта внутри текстомузыкальной композиции, а во-вторых, введение относительно независимого инструментального (на струнном инструменте, др.-греч. κροῦσις) сопровождения пению, что было революционным достижением в противовес старинной практике дублирования инструментом мелодии в унисон или октаву (др.-греч. πρόσχορδα).

Произведения Архилоха были широко известны в классическую эпоху. Его гимн в честь Геракла исполнялся на Олимпийских играх. Аристофан в комедии «Мир» цитирует Архилоха наряду с Гомером. Эподы Архилоха послужили техническим и художественным образцом для «Эподов» Горация. Образы фрагмента о брошенном щите были использованы Алкеем и позже Горацием (в оде к Помпею Вару, Carm. II 7.).

Древние считали Архилоха величайшим лирическим поэтом и сравнивали с Гомером. На родине Архилох почитался как герой. В нач. V в. до н. э. в честь Архилоха на Паросе было воздвигнуто святилище, обломки которого были обнаружены в новейшее время; на некоторых обломках имеются надписи с биографическими сведениями и отрывки стихотворений. Паросский историк Демей написал биографию Архилоха, извлечение из которой сохранилось на постаменте статуи, поставленной поэту в 100 г. до н. э. его земляком Сосфеем.

Архилохова третья строфа у Горация (Carm. I IV, 19—20.):

—UU | —UU | —UU | —UU || —U ¦ —U | —X

U— ¦ U— | U— ¦ U— | U— ¦ X

nec tenerum Lycidan mirabere, quo calet iuventus

nunc omnis et mox virgines tepebunt

В науке

Авторы «Кембриджской истории древнего мира» называют Архилоха «несколько грубоватым, несколько злобным», но при этом «превосходным, хотя и несколько экстравагантным, образцом постгомеровского человека»[44].

Примечания

  1. Perseus Project — 1987.
  2. 1 2 3 История греческой литературы, 1946, с. 213.
  3. Поплавская, 1999, с. 80.
  4. 1 2 3 4 Кембриджская история древнего мира, 2007, с. 304.
  5. Цицерон, 1975, Тускуланские беседы, I, 3.
  6. Архилох, 1999, фрг. 31 (122), 2—4.
  7. 1 2 Crusius, 1895, s. 488.
  8. Архилох, 1999, фрг. 32 (19).
  9. Архилох, 1999, фрг. 24 (20).
  10. Аристотель, 2000, Риторика, 1418b.
  11. 1 2 Поплавская, 1999, с. 82.
  12. 1 2 3 4 5 Гиленсон, 2001, с. 125.
  13. 1 2 Античная культура, 1995.
  14. 1 2 3 Архилох, 1999, с. 476, прим.
  15. Павсаний, 2002, X, 28, 3.
  16. Crusius, 1895, s. 490.
  17. Зелинский, 1995, с. 104.
  18. Поплавская, 1999, с. 82—83.
  19. 1 2 Клавдий Элиан, 1963, X, 13.
  20. Crusius, 1895, s. 490—491.
  21. Борухович, 1962, с. 74.
  22. Боннар, 1994, с. 96—97.
  23. Поплавская, 1999, с. 87.
  24. Поплавская, 1999, с. 83—85.
  25. Борухович, 1962, с. 74—75.
  26. 1 2 Архилох, 1999, фрг. 8 (15), прим.
  27. Архилох, 1999, фрг. 8 (15).
  28. Архилох, 1999, фрг. 14 (216).
  29. Гиленсон, 2001, с. 126.
  30. Борухович, 1962, с. 75.
  31. Архилох, 1999, фрг. 1 (1).
  32. История греческой литературы, 1946, с. 213—214.
  33. Боннар, 1994, с. 111.
  34. Поплавская, 1999, с. 86—87.
  35. Гиленсон, 2001, с. 127.
  36. Поплавская, 1999, с. 90.
  37. 1 2 История греческой литературы, 1946, с. 215.
  38. Борухович, 1962, с. 75—76.
  39. Боннар, 1994, с. 98—100.
  40. Поплавская, 1999, с. 87—89.
  41. Борухович, 1962, с. 76.
  42. Архилох, 1999, фрг. 74 (45).
  43. Поплавская, 1999, с. 88—90.
  44. Кембриджская история древнего мира, 2007, с. 303—304.

Источники и литература

Источники

  1. Аристотель. Риторика. Поэтика. — М.: Лабиринт, 2000. — 224 с. — ISBN 5-87604-080-0.
  2. Архилох. Произведения // Эллинские поэты. — М.: Ладомир, 1999. — С. 217—231.
  3. Афиней. Пир мудрецов. Книги 1—8. — М.: Наука, 2004. — 656 с. — ISBN 5-02-010237-7.
  4. Афиней. Пир мудрецов. Книги 9—15. — М.: Наука, 2010. — 597 с. — ISBN 978-5-02-037384-6.
  5. Геродот. История. — М.: Ладомир, 2001. — 752 с. — ISBN 5-86218-353-1.
  6. Клавдий Элиан. Пёстрые рассказы. — М.: Наука, 1963. — 186 с.
  7. Павсаний. Описание Эллады. — М.: Ладомир, 2002. — Т. 2. — 503 с. — ISBN 5-17-012215-2.
  8. Марк Туллий Цицерон. Тускуланские беседы // Избранные сочинения. — М.: Художественная литература, 1975. — С. 207—357.

Литература

  1. Античная культура. — М.: Высшая школа, 1995. — 383 с. — ISBN 5-06-003182-9.
  2. Боннар А. Греческая цивилизация. — Ростов н/Д.: Феникс, 1994. — Т. 1. — 448 с.
  3. Борухович В. История древнегреческой литературы. Классический период. — М.: Высшая школа, 1962. — 448 с.
  4. Гиленсон Б. История античной литературы. — М.: Флинта, Наука, 2001. — Т. 1. — 416 с. — ISBN 5-89349-306-0.
  5. Журенко Н. Эпическое в лирическом: эпическое общее место как средство освоения действительности в поэзии Архилоха // Взаимосвязь и взаимовлияние жанров в развитии античной литературы. — 1989. — С. 54—95.
  6. Зелинский Ф. История античной культуры. — СПб.: Марс, 1995. — 380 с. — ISBN 5-85233-014-0.
  7. История греческой литературы. — М., Л.: Издательство Академии наук СССР, 1946. — Т. 1. — 487 с.
  8. Кембриджская история древнего мира. — М.: Ладомир, 2007. — Т. 3. — 653 с. — ISBN 978-5-86218-467-9.
  9. Лурье С. История Греции. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1993. — 680 с. — ISBN 5-288-00645-8.
  10. Поплавская Л. Миф и культ в легенде об Архилохе // Ранняя греческая лирика. — 1999. — С. 80—100.
  11. Ярхо В. Обретённые страницы. История древнегреческой литературы в новых папирусных открытиях. — М.: Лабиринт, 2001. — 256 с. — ISBN 5-87604-005-3.
  12. Ярхо В. Пять веков древнегреческой поэзии // Эллинские поэты. — 1999. — С. 5—26.
  13. Crusius O. Archilochos 2 // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. — 1895. — Bd. II, 1. — Kol. 487—507.
  14. Gober W. Tellis 1 // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. — 1934. — Bd. II, 9. — Kol. 406.
  15. Treu M. Archilochos 2 // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. — 1968. — Bd. XI. — Kol. 136—156.

Ссылки

Эта страница в последний раз была отредактирована 29 июня 2020 в 03:08.
Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License. Нетекстовые медиаданные доступны под собственными лицензиями. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. WIKI 2 является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).